Тайный смысл жизни семьи Рогозиных

      Рогозина младшая долила чаю себе и Роме, а затем посмотрела на своего собеседника. Он ничего не понимал и ждал, пока та сама начнет то, что не закончила. - Пойдем во двор, - пригласила его девушка. - Пойдем, - безоговорочно согласился Роман, поскольку понимал, что ей не хочется откровенничать при дедушке, хоть, может, тот все и знал. Юноша помог вынести на улицу чай, открыл дверь перед Василисой. Выйдя на улицу их сразу окутала вечерняя прохлада, девушка немного поежившись, села на скамейку, указывая Роме место, напротив. Парень кивнул, но сначала накинул свой китель на плечи Василисы. - Расскажешь мне? – аккуратно спросил Ромка, покрывая своей ладонью руку девушки. - Что ты хочешь знать? – на глазах девушки появились слезы, она вспомнила свои детские годы, отца и плохие вести, которые привезла еле живая мать. - Я хочу знать о тебе все, - И это было правдой, Роме Василиса очень понравилась, а так как за весь день от нее он услышал лишь пару фраз, ему было безумно интересно, кто она, - расскажи мне про девяносто пятый, ты явно погрустнела… - Ладно, - она убрала скатившую слезу с щеки. – Я тогда жила с дедушкой, я еще не ходила в школу, должна была только, плохо помню, вообще стараюсь это забыть. Мне было лет пять. Мама тогда еще работала военным хирургом, а отца отправили в горячую точку в Чечню, - она остановилась, - я была совсем ребенком, но все понимала уже. Дедушка тогда очень сильно ссорился с мамой, а я все это слышала и видела…

*1995-96 год*

- Пап, я должна ехать с ним! – мельтешила перед отцом Галина. - Да ты в своем уме, дочка?! – волновался Николай Иванович, - это тебе не игрушки! Чечня! Ты не представляешь, что там твориться! И не дай Бог, тебе узнать! - Ты не понимаешь! Слава он… Разговор на всем протяжении протекал на повышенных тонах. Надо сказать, что вчера мужу Рогозиной сообщили, что он должен ехать в горячую точку, но Галина не могла отпустить его одного, хоть тот и сопротивлялся, пытаясь приплести дочь, но Галина намертво сказала, что едет с ним. Тем более, она же врач и ее руки не будут лишними там. Она пообещала Славе, что пока они там, дочка поживет с дедом, а когда они вернутся, то все станет как прежде. - Да, что ты заладила, Слава, Слава, ладно он, мужчина, офицер, но ты-то баба куда ты?! С дочкой на руках! С ума сошла! - Я врач! Не буду лишней, а Василиска поживет с тобой, а когда мы вернемся… - Если вы вернетесь… - Пап! Перестань, - плакала Рогозина. - Дочь, ты же уже все решила. Поступай, как знаешь, но оставлять мою внучку сиротой в таком возрасте, - Николай Иванович злился и боялся за единственную дочь. - Все будет хорошо! НЕ успеешь заметить, как мы вернемся….

***

      Василиса затихла, она тяжело дышала, а Рома был шокирован таким решением матери Василисы, он, затаив дыхание, слушал историю и боялся пошевелиться. Сделав несколько глотков из чашки, Рогозина младшая перевела дыхание. - А дальше известно, что случилось, это же Чечня… - Родители… - предположил Роман. - Нет. Сначала дед мне врал, что они скоро приедут, я часто плакала, скучала. Иногда приходили письма, но вот когда письма перестали приходит, наступил самый сложный период нашей с дедушкой жизни….

*1995-96 год*

- Дедуль, а письма от родителей нет? – спросила Василиса погрустневшего деда. - Нет, внучка, ничего…       Когда перестали приходить письма Николаю Ивановичу стало очень тяжело. У него стало болеть сердце, а волнение не сказывалось положительно. Он перенес сердечный приступ, хоть и легкий, но теперь всякая нагрузка тяжело давалась ему. Новости, которые он читал в разных источниках наводили его на определенные мысли, но он держался из последних слов. Ведь у него маленькая внучка. Которой требуется забота и внимание. Хорошо хоть соседи помогали. - Васька, моя Васька, - Николай Иванович погладил по голове уснувшую девочку. - Каждый день я молюсь и проклинаю тот день, когда пришло это известие о Чечне…

***

      Рома видел с какой горестью рассказывала ему все это девушка, он не хотел причинять ей такую боль, но одновременно с этим он хотел услышать окончание этой истории. Ведь он слышал, что ее, если не родители, то мать жива, хотя он и не знал наверняка. Василиса сдерживала слезы, это были самые тяжелые воспоминания ее жизни. Тот год был дня нее слишком сложным, и она прекрасно чувствовала, когда именно и из-за чего повзрослела. - Василиса, все хорошо? – погладил по плечу ее Рома. - Да, все нормально, - девушка сидела, уставившись в одну точку, а по спине так и бегали мурашки, волосы стояли дыбом. - Вот, попей, - он налил ей простой воды. - Спасибо. Тебе интересно, чем закончилось? – с интересом она взглянула на собеседника и увидела не скрытный интерес в его глазах. - Да. - Хорошо. Мы с дедом все праздники встречали вдвоем тогда…мне кажется это было 9 мая, я уже не помню, помню только, что постучали в дверь…

*1995-96*

      Николай Иванович как раз закончил накрывать стол. Внучка резвилась вокруг него, на ней было ее любимое зеленое платьице, волосики распущенные, а в них виднелся гребешок, подаренный дедом на ее День Рождения. Она помогала расставлять столовые приборы, когда внезапно постучались. - Васька, это наверно пришел дедушка Вова, беги открывай, - девочка весело выбежала из комнаты в коридор и открыла дверь. На пороге стояла Рогозина, в черных брюках и водолазке с дорожной сумкой в руках. ЕЕ волосы были спутаны, а на лице совершенная растерянность и страх. - Маленькая моя, - из глаз Галины полились слезы радости и печали одновременно. Она сразу же прижала к себе такую же испугавшуюся девочку. - Васька, ну что вы там копошитесь? – Дед вышел из комнаты, но увидев дочь, остолбенел. - Папа! – Галя кинулась к нему на шею. – Я так скучала, прости меня! Я больше никогда вас не брошу! – Она целовала отца, сквозь слезы. – Обещаю! Никогда, Никогда! - Живая… - выдохнул Рогозин и тоже заплакал. - Мамочка? – переспросила маленькая Василиса, обращая на себя внимание, - а где папа? Не ожидая такого вопроса, женщина посмотрела сначала на отца, дав ему понять, что он не вернется, а затем на малышку. - Василиска, - виновата произнесла Галина. - Я знаю где он! – вдруг вскричала девочка, а глаза наполнялись слезами. – Он больше не вернется, так? Погиб, так? Что же вы наделали…

***

      Василиса закончила и посмотрела на Рому, сидевшего со слезами на глазах. Внезапно он встал и, подойдя к девушке, крепко обнял. Рогозина заплакала на его плече. - Он навсегда в моей памяти, хоть я уже и не помню его лица, оно сохранилось лишь на фотографии, - отстранилась она от парня, и вдруг вспомнила, что разбила ее несколько часов назад. - Храни эту память, - Рома позволил себе поцеловать Василису в щеку, чем снова смутил девушку. - Спасибо, что выслушал, - Василиса взглянула на часы на руке и вытерла слезы. – Я рада, что встретила тебя. - А я-то как рад, - Рома набрался смелости, - когда ты поедешь в Москву? – Василиса загадочно улыбнулась. - А зачем тебе это? - Только не вынуждай нас повторить дневной разговор, - возмутился парень. – Сейчас я не могу сказать, чтоб поддержать разговор. Ну так, когда? – не отступал Рома. - Эммм… Не знаю, думаю завтра на последней электричке или предпоследней. Мне надо с дедушкой поговорить и помочь ему по дому, - задумчиво проговорила Василиса. - Я поеду с тобой, поедем на последней электричке! - твердо заявил Ромка. – Мне надо к родителям сходить. А теперь я пошел, спасибо за приятный вечер. Они дошли до калитки и попрощались.