Грубая нежность.

      Джереми не спеша прогуливался по улицам города. Желание слушать музыку, опошляющую тишину, резко пропало, когда омежка вошел в парк. Восхищенно улыбаясь он тихо ступал по мокрой и блестящей от росы траве, а после, наплевав на правила папы, которые гласили:       1. Не садиться на землю во избежание простуды и других неприятных заболеваний;       2. Не садиться и стараться не падать на траву: от зелени одежда плохо отстирывается;       3. Не разговаривать в безлюдных местах с подозрительными личностями; Джерик уселся в мокрую травку и только обратил свой взор к небу, как отбрасывая от лунного света тень, над ним навис рыжий омежка примерно тех же годов, что и Котенок. Джерик, взвизгнув, зажмурился и забрыкался, упав на траву всем тельцем. - Тш-ш, найдут же. - Незнакомец заткнул рот Джера ладонью и на немой вопрос в изумрудном взгляде омежки только вздохнул и поправил очки, стремительно спадывающие с конопатого носа. После, поднявшись, он приложил палец к губам и протянул Котенку руку. - Вот теперь спрашивай. Только тихо. - Кто ты? Кто нас найдет? Что тебе от меня нужно? - Шепотом, сжавшись от страха, задал интересующие его вопросы кудрявый омежка. Незнакомец таинственно ухмыльнулся, посмотрев на луну. - Я почти такой же омежка, как и ты. Думаю, тебе стоит знать моё имя: Фритц. Я помогаю сбежавшим омегам обрести поддержку и крышу над головой, помириться с родителями, мужьями, детьми и т.д. Я видел тебя, когда ты выходил из подъезда. Сразу ясно по походке и по тому, как ты оглядываешься, что ты не имеешь ни малейшего представления, куда идти. Поэтому я решил проследить за тобой и помочь. А найти нас, гордых омег, может тот альфа, который выбежал минут через пятнадцать в трусах и майке, темненький такой со светлыми глазами. Спрос.... - Так..эм...подожди. А с чего ты взял, что пока мы стоим здесь и болтаем, он нас не найдет? - Ох, точно... - Рыжик почесал затылок и, выглянув из кустов, махнул Джерке рукой, мол, пошли.       В доме Фритца пахло выпечкой: постарался старший брат, Скотт, большой такой, обалденно высоченный альфа, под два метра ростом, наверное. Он сидел на кухне за столом, попивая кофе с лимоном, напротив него сидел, болтая пухленькими ножками, маленький альфа в синем костюмчике, темно-русые волосы обрамляли круглое личико мальчика. Нахмурив брови он что-то мастерил из кусочков печенюшек "Орео", но завидев нового гостя юный строитель соскочил со стула и заулыбался. То, что этот омега не плакал и даже не шмыгал носом, мальчика очень сильно удивило - он ведь уже привык всем своим видом успокаивать большинство омег, которые приходят сюда. А тут еще и в первый раз молочный зубик выпал. На самом видном месте! Надо ведь еще кому-нибудь похвастаться, кроме обитателей дома. Джереми же даже не знал, что ему делать: умиляться при виде малыша, который теперь растерянно, но с жарким любопытством рассматривал своими темно-серыми глазками гостя; стоит ли здороваться с тем рыжим альфой, нарушая тишину во всем доме, которая, между прочим, нисколько, кажется, не надоела даже ребёнку; или же уже можно паниковать от неловкости сложившейся картины? К счастью, Скотт, поставив пустую кружку на стол, улыбнулся и пригласил растерянного Джерку за стол. - Ричард, - начал Скотт с упреком и твердой строгостью в голосе, но после, увидев эти милые глазки, вновь растаял, - неужели ты и теперь спать не хочешь? -, и подняв на руки вновь усадил за стол. - Ты обещал мне, что пойдешь спать сразу после того, как сходишь в туалет, выпьешь молока и съешь печеньку. Если завтра выходной, то это не значит, что надо не спать до утра. Давай, доедай печеньку и пойдем в кроватку. После небольшой паузы, сопровождающейся хрустом печеньки, маленький Рич наконец заговорил: - Па-а-п... - С ноткой вины в голосе тихо позвал Скотта мальчик. Отец с усталым вздохом отозвался. - Я кусать хотю. Скотт, потирая виски, подошел к холодильнику. - А кто мне давал честное слово рыцаря, что следующей его порцией супа будет только завтрак? - Это был не я! Я не лицаль, я ви...викинг! - Весело запрыгал Рич, широко улыбаясь, и когда Скотт, закрыв холодильник, подошел к мальчику, тот побежал прочь из кухни, спрятался между диваном и креслом. Скотт не стал бегать за не послушным сыном. А что с Джереми? Джереми было интересно наблюдать эту милую картину и даже чувство неловкости отступило на второй план. - Прости нас за такой шум, ... - Джереми. - Прости нас за такой шум, Джереми. Чаю? Или предпочитаешь кофе? - Скотт только теперь начал замечать знакомые черты в этом омежке. Двадцать лет он проработал учителем по ИЗО и мастерству каллиграфии, а также по совместительству психологом в школе за три квартала от своего дома. Возможно, Джереми был его учеником и, возможно, Скотт даже помнит его фамилию. Среди своих учеников же он нашел своего омежку. - Чаю, пожалуйста... - Зеленый с мятой, с лимоном, с бергамотом? Или черный со смородиной, бергамотом, лимоном, мятой? А может ты любишь красный чай из цветков Гибискуса? - Ну, я...м-может, зеленый с мятой...? - Да, конечно...       Фритц смотался в свою комнату, чтобы переодеться и привести себя в порядок: светлые джинсы и безрукавка испачканы залежавшейся пылью, паутиной и зеленью. Просто так бродить по городу ночью омежке и без того жуткому непоседе, так еще и любителю экстрима, ужасов и активного отдыха, стало скучно. А потому, не видя перед собой никаких препятствий, он забрался в старинную заброшенную постройку годов девяностых. Обползав три этажа, омежка посидел на крыше, наслаждаясь тем, как прохладный ветерок играет с его волосами. Фритцу казалось, будто он стал ближе к Луне не на какие-то там жалкие метры, а на километры. Вот-вот он прикоснется рукой к её холодному платью, переливающимся серебром и золотом, достанет звезду с неба, выпьет космического пунша и станцует вальс с главной красавицей этого бала - все той же Луной. Замечтавшись, Рыжик закружился с воображаемым партнером в головокружительном вальсе. Раз-два-три, раз-два-три... И его не смущало даже то, что он ходит по хлипкой крыше в трещинах, он танцует, и в этот момент из под ног у него уходит земля. Фритц будто парит в невесомости. В реальности же ему повезло, что он, чувствуя бортики ногами, отходил от них подальше. А потом он стал слишком быстро возвращаться в реальность, омежка снова почувствовал поверхность под ногами. А там уже и Джерку увидел, и следить за ним начал... Вернемся к нашему кудрявому милашке, который, будучи весьма общительным омегой если собеседник не Майк, конечно, уже успел подружиться с бодрствующим Скоттом за чашкой чая с мятой. Винсент уже забрал Ричая к себе, ведь тот заснул на полу, так и не дождавшись, когда его найдут. Джереми с трудом вспомнил своего любимого учителя по рисованию, мистер Томас сильно изменился за какие-то там три с половиной года. Появилось больше седых волос и морщин. Хотя улыбка у него осталась такой же, как и тогда - добрая такая, светлая. А ведь Скотту еще предстояло рассказать Ричаю страшную правду о том, что у него совсем скоро появится братик, омежка, предположительно. Как детскому психологу, главе семьи было бы легко объяснить всё ребёнку, но объяснить что-то подобного рода непоседливому Ричарду...легче тогда уж самому роды принять. Что говорить о Винсенте... Он в таком положении, да на девятом месяце чувствовал себя еще хуже, чем когда был беремен Ричей - сильнее болела спина, хотелось апельсины в блендере перемешать со скумбрией в пряном рассоле, молоком, медом и перцем, вперемешку с корицей. А потом сделать из этого мороженое. А Скотт, не раз читая лекцию о вреде таких смесей, получал такую пощечину, что искры из глаз сыпались. Наверное поэтому Томас старший разочек разрешил Вине сделать такую вкуснятину. Вдруг да и перехочет, попробовав. И Виня...отказался. Сказал, что одолжения ему делать не надо и он не хочет ничего решать, он хочет большой аквариум. И хотя Скотт по натуре своей очень терпелив, нервы его были на пределе. А Джереми, с детства привыкший находиться в обществе весьма вспыльчивых родителей, без труда это заметил. - М-мистер Томас... - Да, Фитцджеральд? - Отозвался Скотт, задумавшись. - Мы могли бы поговорить? - Что тебя беспокоит? А утром пошел ливень и Скотт, проснувшись под звуки стучащих больших капель в окно, проснулся. Джереми спал, уткнувшись носом в свои руки. Иногда он что-то тихо бормотал сквозь сон или дергался, а Скотт, убрав чистую посуду в сушку, аккуратно поднял Котенка на руки. Теперь маленький кудрявый милашка прикован цепями к батарее, и он этого еще не подозревает, продолжая тихо спать...