Just be mine.

(Читать слушая 2 новые песни «The Neighbourhood» — «Flowers» и «Revenge».) -Хочу, — И все, ничего более Уоррен не сказал.       Что делать Нейтан и не представлял, точнее, боялся что-либо делать. Наверное, последний раз он так боялся, когда он встречался с Самантой. Первая любовь, первые поцелуи, первые чувства, первый секс… После, Нейтан накосячил, как он это обычно и делал и… Все, на этом все закончилось, Саманта уехала изучать литературу в Калифорнию, а его сердце было разбито на миллион осколков. Может, они были бы вместе, если бы не его дрянной характер, может, это и к лучшему, что она уехала, по крайней мере, ей не приходится видеть его таким.        После Саманты было много девушек, даже парней, много алкоголя, много слез и бездушного секса на вечеринках. Рейчел… Даже Виктория, но это так, по-пьяни, когда они друг друга и не знали. Сейчас Виктория просто друг, Саманта в прошлом, таком счастливом, а Рейчел… Рейчел мертва. Все в прошлом, а что сейчас? Сейчас под ним лежал Уоррен Грэхем — зубрила, гик или просто человек, которых Прескотт не выносил. Но к нему тянуло. Странно. Несмотря на набранный опыт, Нейтан не знал, что делать. Анальный секс был обычным делом, но… в пьяном угаре, со смазкой, с защитой. Ни того, ни другого не было, идти было так лень, а без всего ранее упомянутого начинать просто не хотелось, ведь главное — это удовольствие от секса, а это именно то, чего «Циклоновец» хотел принести химику. — Нейтан? — прошептал Уоррен чуть ли не стоном. Его довольно длинные волнистые волосы рассыпались на покрывале, глаза блестели. — Чего тебе? — с ухмылкой прошептал в ответ блондин. — Я хочу, — как маленький ребенок простонал Уоррен, двигая своими бедра вверх и вниз. — Правда хочу. — И чего же ты хочешь? — Нейтан прижался к телу ботаника и тоже начал двигать бедрами, только делал это гораздо более умело, чем Грэхэм. Однако, на этот раз ощущение было другим. Все казалось волшебным? «Господи, что за бред? Почему каждый раз, когда напиваешься лезет вот такая вот хуйня в голову?!" в голове у Прескотта, была какая то каша из мыслей, совершенно не взаимосвязанных и странных, впрочем, только такими они и могут быть, когда напьешься. — Я хочу тебя — еле выговорил Уоррен, задыхаясь от наслаждения.       Нейтан ничего не сказал, он ничего не хотел говорить, ему было хорошо. Боксеры стали невыносимо тесными, несмотря на их эластичную материю. Хотелось секса, но без смазки он и думать об это не хотел. На «сухую» совсем не хотелось, ведь тогда Грэхему будет больно, а что, если он его порвет, что если он просто не сможет в него войти? Было много причин, которые останавливали Нейтана, ведь, в отличие от Гика, он все-таки имел хоть какой-то опыт.       Блондин спускался ниже по телу шатена, одаривая каждый сантиметр поцелуем, медленно, нежно, играючи. В какой-то момент он хотел поднять руки, чтобы дотронуться до груди, но тут же вспомнил, что у Уоррена, в отличие от «представительниц прекрасного пола», груди, упругой и объемной, быть не может и не должно. Рукам нашлось другое применение, они быстро забегали по нежной, бархатной коже Грэхема.       «Интересно, а он вообще раньше с кем-нибудь трахался? Вон, как змея извивается, не похоже» улей в голове Циклоновца и не думал утихать, остановившись прямо у линии боксеров, Прескотт оторвал голову от тела Грэхема. — Ты когда-нибудь с кем-нибудь трахался до меня?       Вопрос тупиковый, Уоррен замолчал и остановился на несколько секунд, думая. Нейтан уже и не надеялся услышать ответ, поэтому, легонько пожав плечами, уже было собирался продолжить свое занятие, как вдруг шатен ответил. — А отсос считается? — Ты что ли сосал, а Гейхэм? — усмехнулся голубоглазый. — Да нет! — Уоррен закрыл пьяные глаза руками. — А ты не такой простак, как я думал, а? Гееейхэм, — было забавно слышать что-то подобное от химика — местного недотроги и будущего 40-ка летнего девственника. — Так считается или нет?! — Рассмеялся гик. — Ну, давай скажем, что считается, как-никак кто-то же взял у тебя в рот или нет? — Тогда да, — Уоррен еще сильнее закрыл глаза. — И кто же «счастливая» обладательница твоего первого отсоса? — лукаво произнес блондин, оттягивая резинку трусов. — Аха-ха, — легко посмеялся Грэхэм — ты будешь в шоке, когда услышишь. — шептал он, задыхаясь от предвкушения, двигая ноги по узкой одноместной кровати. — Валяй — легко, не очень-то интересуясь ответом, ответил Прескотт, слишком уж он стал увлечен своим занятием. — Брук. — Неудивительно, что она все вокруг тебя вьется-то, дура — злобно усмехнулся Нейтан, стягивая боксеры с ног гика, — все надеятся, что у тебя от отсоса вдруг любовь наступит. — Скорее все… — больше Грэхем не мог сказать и слова, блондин заглотнул его пульсирующий член и начал медленно, осторожно углубляться.       Это был не первый раз, когда блондину приходилось делать минет, ему нравилось внимание парней, просто об этом необязательно знать каждому встречному, кроме того ему самому было не комфортно в этом признаваться, даже самому себе, скорее всего его больше заводило то, что все это оставалось секретом для остальных. Именно поэтому Нейтна заводил сам факт того, что он может таким способом управлять шатеном. Слышать его еле слышные стоны и легкую ругань с той интонацией, которую можно услышать только от кого-то, кто находится на пике блаженства. Самому Нейтану уже не терпелось, член начал пульсировать и он так и терся о матрац кровати.       Грэхэм выгнул спину и начал стонать чуть громче. На этом блондин остановился и без лишних слов сел напротив шатена, привел его в тоже положение, на вопросительный взгляд химика, он просто навел его руку на свой член. Неуверенно, Уоррен начал водить рукой, Нейтан, прикрыв глаза, в свою очередь сделал тоже самое и начал целовать Грэхема. Скорость их рук стала ускоряться, пьяный Уоррен стал уставать. Разорвав поцелуй, он облокотился на тонкое плечо Циклоновца, но руку не остановил. Прескотт приятно пах, как и в ту ночь, когда они остались вдвоем. Несмотря на смешанный запах парфюма и табачного дыма, аромат был чем-то вроде афродизиака. — Быстрее, — послышался шепот Нейтана. Рука ускорилась, а блондин шептал больше пошлых слов и фраз, от которых Уоррен заводился еще больше, рука Нейтана поднялась и опустилась последний раз, и гик громко застонал в плечо Прескотта с легкой судорогой по всему телу. Прескотта тоже не пришлось долго ждать, он излился в руку Грэхема почти сразу же после него. Уоррен сразу же повалился на кровать, тяжело дыша, закрыв глаза, он еле двигался, голова кружилась, по всему телу прошла приятная дрожь. Легкая улыбка застыла на его губах, а глаза больше не открывались, он слишком устал, чтобы что-либо делать, говорить, думать. Он уснул. В эту ночь Нейтан еще долго сидел на краю кровати, больше не притронувшись к Грэхему. Он выкурил еще две сигареты прежде чем, наконец, встал и, найдя всю свою одежду по всем углам комнаты, оделся и вышел из комнаты. Он ничего не оставил, ни проклятой пустой бутылки с виски, ни поцелуя, ни взгляда. Ничего, кроме сообщения на телефоне Уоррена « Увидимся, Гейхэм». Ни стыда, ни угрызения совести у Нейтана не было, ключи он, конечно же, не терял, просто его тянуло к Грэхему, он сам не знал почему. В эту ночь кошмары его не беспокоили, впервые за долгое время, Рейчел решила помиловать его и не являться в его сознание, Грэхем не оставил для нее места.