Моя англичанка

Поднимаю глаза в темно-синее небо, оно наполняется раскатами грома и постепенно становится темнее и темнее. Люблю такую погоду, никто не скажет, что я «дома целыми днями диван просиживаю». Можно читать, завернувшись в теплый плед, и пить горячий кофе. Устраиваюсь поудобнее, заворачиваюсь со всех сторон в плед, как гусеница в кокон, беру свою любимую кружку, привезенную в том году мамой из Египта, и только в этот момент я понимаю, что та самая книжка, которую собственно и собиралась читать, находится на другой стороне дивана. - Да вот ебж твою мать-то, все не слава богу, – смачно выругавшись, я начала совершать различные махинации, пытаясь достать свой драгоценный «клад». И как вы думаете, что произошло? Конечно, это же я. Все содержимое кружки оказалось на белоснежной простыне, которую моя мать постелила мне только сегодня утром. - О-о... Кому-то, я чувствую, влетит. И этот кто-то буду именно я. Стягиваю простыню, подозрительно озираясь по сторонам, в надежде не увидеть рядом столь любимую мамулю. Ну, пиздец, вырастила мама косяпора на свою голову. Убедившись, что «моего убийцы» рядом не оказалось, я свернула комком эту самую простыню и, словно Форест, помчалась к стиральной машинке. Засунув простыню в корпус барабана машинки, и высыпав порядочное количество отбеливающего, я хлопнула дверцей так, что казалось этот звук был слышен не только по всей квартире, но и весь дом услышал его. - Сейчас-то мне и влетит, - подумала я и резким броском кинулась в комнату застилать кровать. К моему счастью, драгоценная мамуленька имела привычку покупать именно белые простыни, ибо они «такие аккуратные и невинные». В общем... Повезло мне просто. Я в темпе вальса накинула белую простынь на диван и уселась с независимым видом. - Доооочь! – я услышала громкий голос и быстрые шаги. "Мне хана", - пронеслось в голове. - Что ты там стираешь? – с недовольным выражением лица на меня взглянули два синих глаза, точно такие же, как и небо за окном. - Так это... Простынь. В комнате прибиралась и обнаружила на верхней полке, – говорю я, опасаясь, что за свою наглую ложь лишусь карманных денег. - Гм... Молодец, – удивленно пробурчала мать и скрылась из моего вида. "Фууууф. Вот это пронесло", - думала я. Магия, епте. Кстати, да. Я же не представилась. Зовут меня Настя, для друзей - просто Ася. Через пару месяцев мне исполнится 18 лет, и я на правах уже взрослого гражданина смогу отстаивать и защищать свои права. Шучу, сигареты мне без паспорта не продают. Да ну и черт с ним. У меня короткие (до плеч) волосы, темно-русого цвета, зелено-карие глаза, и, подарок от отца – обалденные пухлые губы. В общем-то - да, парней я всегда привлекала. Они вились вокруг меня, будто я не я, а Мадонна в молодости. Меня это часто веселило, с учетом того, что в их сторону даже и не смотрела. Не привлекали меня они. Вообще. Моя излюбленная мамулечка твердила мне, что «мужики головы сворачивают», частенько сватала меня сыновьям своих подруг, но тщетно. Я думаю, что многие из вас уже догадались, в чем тут дело. Я – лесбиянка. До мозга костей. Мне нравятся эти юбочки, платьица, бантики, туфельки – но не на мне. Все мое окружение говорило, что если я когда-нибудь вылезу из своих джинсов и рубашечек, то это, непременно, обязано было бы стать восьмым чудом света. В общем – чуда не происходило. Со всем этим «потрясающим букетом» странностей я яро мечтала стать филологом. Мечтала... И поступила в Университет на Филологический Факультет! Неждан, правда? И вот, я просиживаю в своей комнате последние деньки августа, читая книгу и постепенно приближаясь к мечте об университете, новых друзьях, и, может быть, о любимой девушке...