Моя англичанка

Утро понедельника отвратительно, как и всегда. Лежа в кровати, я подумывала над тем, как поизящнее загнуть пары. С досадой вспоминаю, что сегодня Семантика, с которой у меня и так не лады, и с громким вздохом встаю с кровати. Как и всегда ставлю чайник, наливаю кофе, вспоминая о вчерашних событиях. После того, как Машка забрала меня от Алениного подъезда, ей пришлось долго меня успокаивать и приводить в чувства. «Как я объясню свое поведение Алене Максимовне при следующей встрече?» — думаю я. - «Натворила дел…». Взглянув на часы, я поняла, что если через 10 минут я не покину пределы квартиры, то конкретно опоздаю на пару. Быстро собрав волосы в хвост, нацепив джинсы, толстовку, куртку и кроссовки, я спешно выбежала из дома по направлению к автобусной остановке. К моему счастью в это время подошел автобус и я уселась на любимое место воткнув наушники в уши.

А вы не знаете почему живот болит? Там же сдохли все бабочки до одной Это не я, сердце мое скулит, Напоминает чувствовать себя живой Будь такой, ты собой оставайся Если больно шире улыбайся Тут везде, знаешь, закон такой Быть бесчувственной, быть пустой У нас уже выпал первый снег Помню как он выпал в том году Я часто мерзла, меня спасал человек, Который повторял: Я тебя люблю

Спустя полчаса я уже подъезжала ко второму корпусу, в котором меня и ждала «прекрасная пара». Жуть в том, что в этом же корпусе находился кабинет английского, а следовательно и она. Как вы понимаете, натолкнуться на нее сейчас мне хотелось бы меньше всего на свете. Поэтому я быстрым шагом прошла в кабинет Семантики и села на свое место. — Насть, у тебя все хорошо? — услышала я позади себя. — Да, отлично. — Ответила я, не поворачиваясь. Пара тянулась невыносимо медленно, хотелось побыстрее сбежать из этого здания, куда угодно, лишь бы не здесь. Петров всю пару диктовал лекцию, мы еле успевали записывать. Одно хорошо — времени на размышления не было. Прозвенел звонок и я, как ошалелая, выскочила из аудитории. Хотелось побыстрее сесть в автобус и уехать отсюда. С одной стороны, я очень хотела увидеть ее, а с другой, я готова была сквозь землю провалиться при одном ее взгляде. — Ася! — кто-то окликнул меня, и поворачиваясь я вижу ее. — Зайди ко мне. «Вот блять, накаркала», — проносится в голове. Я, еле передвигая ногами и опустив голову, направлялась к двести четырнадцатой аудитории, когда я в нее зашла, дверь за мной закрылась на ключ. — Почему ты ушла? Я что-то не так сделала? Я обидела тебя? — посыпался град вопросов. — Нет, — отвечаю я потупив взгляд. — Ну, а что же тогда произошло? — Ничего, извините, это моя вина. Только моя. — Настя… Почему ты ушла? Объясни мне. — Я… Не могу. Можно я пойду? У меня пара скоро начнется, в другом корпусе. — Переживешь. Я предупрежу преподавателя. Пока ты не объяснишь мне, что все-таки произошло, ты из этого кабинета не выйдешь! — А если я не могу? — Сможешь, — с ухмылкой сказала она. – Чай? А… Ты пьешь кофе. Кофе будешь? — У меня есть выбор? — Нет. — Тогда кофе. — Правильное решение. — Садись, — говорит, указывая на рядом стоящий с ее столом стул. Она садится рядом, протягивая мне кружку с ароматным кофе. — Хочешь сладенького? «Знала бы ты, какого сладенького я хочу, тогда не предлагала бы…» — Нет. Не хочу. — Тогда рассказывай, почему ты все-таки сбежала? И вот я вновь чувствую, как заливаюсь румянцем, как начинают дрожать мои руки, как слезятся глаза. — Опять двадцать-пять, — шепчет она и прижимает меня к себе. — Ну чего ты, заенька? Не плачь, успокойся, — говорит и целует меня в макушку. «Ооой божеее, не делай так, я ведь не сдержусь», - практически кричат мои мысли, но я лишь крепче прижимаюсь к ней, пытаясь сдержать подходящий поток слез. — Ну успокойся же ты! Перестань! — целует в щеку и проводит рукой по моим волосам. Чувствую, как мое дыхание сбивается еще сильнее и прижимаю голову к ее шее. «Да держи же ты себя в руках, Савина!» — отчаянно пытаюсь успокоить себя. Не сдерживаюсь и касаюсь губами ее шеи. Слышу, как ее дыхание становится тяжелее и тяжелее. Снова целует в щеку. «Неужели ты хочешь этого поцелуя?» — проносится в голове — «Бред-бред-бред». Снова касаюсь губами ее шеи, но на более длительное время, слышу, как у нее участилось дыхание, бешено заколотилось сердце. Не в силах больше держаться, накрываю ее губы своими всего на пару секунд и отдаляюсь. — Извините… Я… — снова утыкаюсь в шею и всхлипываю. — Извините. Она лишь крепче прижимает к себе и так же тяжело дышит. «Почему она не оттолкнула меня? Почему продолжает меня обнимать?» Поднимаю на нее глаза, чувствую, как ее губы легонько касаются моего носа. — Не нужно… Я же могу не сдержаться, — практически задыхаясь шепчу я, а она молчит и лишь смотрит на меня с такой нежностью и добротой, что крышу у меня сносит окончательно. «Я больше не могу. Будь что будет!» — целую ее со всей нежностью и любовью, на которые только способна. Отвечает на поцелуй. Неуверенно, осторожно, но отвечает. Немного отдаляется, но остается на очень близком расстоянии от моих губ. — Из-за чего ты все-таки убежала? — Испугалась, что сделала что-то не так, что обидела Вас, что могу все испортить, — отвечаю ей на одном дыхании. — Глупый ребенок, что же ты можешь испортить?! — говорит она, поправляя мои волосы. — Так ты не будешь больше приходить ко мне на занятия и на репетиторство? — улыбается. — Буду… — неуверенно отвечаю я. — Ну и отлично. Тогда, в воскресенье в 15.00. Будешь? — Да, я приду. Вновь чувствую теплые губы на своей щеке и прижимаю ее к себе. — Насть… Тебе сейчас нужно уйти. У меня через 10 минут начнется пара, — с сожалением говорит она. — Но я жду тебя в воскресенье. Ты обещала прийти. — Обещала., — улыбаюсь, ослабляя объятья. Встаю, беру сумку и направляюсь к выходу. Дергаю за ручку, дверь не поддается. — А тут закрыто. Алена Максимовна подходит к двери, вставляет ключ и поворачивает его на два оборота против часовой стрелки. — До воскресенья, Алена Максимовна! — Пока, маленький! — целует в щеку.