***
Каллен. Каллен, ты знал, что похож на льва? Может, тебе кто-то говорил об этом раньше? Говорил это, пропуская сквозь пятерню мягкие пшеничные волосы? Говорил это, заглядывая в твои глаза? Говорил это, касаясь шрама над губой? В ставке командования ты смотришь на меня, но, поймав мой взгляд на себе, быстро зарываешься в мех и начинаешь с особым вниманием изучать отчёты. Каллен, ты такой милый, когда смущаешься. Я бы хотела улыбнуться тебе, но не могу, ведь Жозефина рассказывает мне об очередных орлесианских дворянах. Тебе ведь тоже не нравится торчать в ставке командования, правда, Каллен? Вечером ты спрашиваешь у меня, как прошёл день, потирая шею рукой [пожалуйста, делай так почаще], а я, вместо того, чтобы ответить, становлюсь пунцовой до кончиков острых ушей и спешу ретироваться, споткнувшись об камень. — Авалон! — кричишь ты вслед, но я не оборачиваюсь. Прости, что я не обернулась тогда, Каллен. Прости, что убежала.***
«Если Галла доверяет тебе, она тебя благословит и будет готова помочь. Просто поразительно, что люди никогда не пытались подружиться с Галлой». Не держи зла на юную Галлу, Лев. Прости, ведь уже утром она забудет твою густую гриву и острые, пугающие когти.