Eiskalter engel

Четыре дня удушающего молчания. Анна не понимала, что делать с терзающей сердце тревогой. С той самой ночи, когда Эльза звонила ей несколько раз, а она… Уснула, чтоб тебя. Черт бы тебя побрал, Анна! Она ведь звонила! Сама! Первая! Эльза могла сказать мне что-то важное, а теперь… теперь… Правда это или сон? Блэр проводила ладонями по лицу снова и снова, словно это могло снять накопившуюся усталость. Или раздражение? Анна не понимала, какие эмоции преобладали в ней. Однако была уверена лишь в одном – если Эльза и дальше продолжит играть в прятки, то ей, Анне, придется совершить как минимум одно преступление. — Мисс Блэр. Вы закончили? Студентка не сразу осознала, что обращаются к ней. Голос преподавателя разрушил купал тишины, заставляя сосредоточиться на том, что происходило в реальности. По крайней мере, она хотела надеяться на это. — Спасибо, мистер Джефферсон. Я закончила. Всю информацию о тестовом задании я направлю сейчас на вашу почту. Преподаватель согласно кивнул. Через несколько минут Анна выключила ноутбук, убрала его в сумку. — Я могу идти, профессор? — Конечно, мисс Блэр. Она кивнула своим товарищам, все еще корпящим над заданием. Сколь сильно ее мысли не были переполнены Эльзой, но учеба помогала очистить сознание хотя бы на короткий период. Теперь же, шагая по коридорам университета, Анна думала о том, что все это – абсолютно не имеет никакого значения. Новые друзья, хорошие оценки, какие-то возможности – все это блекло перед тем фактом, что Эльза до сих пор не дала о себе знать. Ничего, кроме пропущенных вызовов той проклятой ночью. Эльза Конте… только попадись мне на глаза… я вытрясу всю дурь из твоей головы… Продолжала мысленно чертыхаться Анна, пока не услышала мелодию звонка на смартфоне. Ей звонил Кристофф. Конечно, было бы глупо надеяться на что-то еще. Глубоко вздохнув, девушка ответила на звонок, уже покидая стены учебного заведения. — Кристофф? — Привет, Анна. Раздался тихий мужской голос с другого конца линии. — Ты как там? — Нормально… ты сейчас свободна? Или еще есть занятия? — Я как раз закончила. Что-то случилось? — Я хотел предложить тебе встретиться. Ну, знаешь, посидеть в кафе, выпеть чашку кофе, заказать какой-нибудь десерт? — Ну… — Пожалуйста, не отказывайся. Я не буду делать ничего лишнего. Просто… хотел извиниться лично. И поговорить. Анна немного помедлила с ответом. С одной стороны, ей было совершенно не до этого, а с другой – прошлая их встреча с Кристоффом закончилась очень неоднозначно. Да и все равно… не то чтобы у меня были какие-то планы на этот вечер… — Ладно. Давай. Как обычно? — Да, я буду ждать тебя. Спасибо, Анна. Девушка ничего не ответила. Закончив звонок, она еще раз провела ладонью по лицу, как будто это помогло бы ей проснуться от затянувшегося кошмара. Заказав такси, Анна прибыла в условленное место где-то через двадцать минут. Бьоргман уже находился там, заняв тот самый столик, что и раньше. — Хэй. Приветственно улыбнулась студентка, присаживаясь с противоположной стороны. — Хэй. Улыбнулся и Кристофф. В его глазах сверкнуло что-то теплое, что-то такое, чего Анна уже давно не видела. — Ты еще ничего не заказал? — Нет, я ждал тебя. Конечно, я помню, что ты любишь, но… хотел перестраховаться. Рыжеволосая девушка, посмеиваясь, быстро пролистала меню. — Твоя память тебя не подводит. Я буду как обычно. — Сейчас все будет сделано. Воодушевившись, молодой человек подозвал официанта, быстро озвучил несколько позиций в меню и довольный вернул все внимание к Анне. Несколько десятков секунд они просто молчали, смотря друг на друга, после чего Блэр, неловко заерзав на своем месте, нарушила затянувшуюся тишину. — Так… ты хотел о чем-то поговорить? Бьоргман смущенно повел плечом, заключив пальцы в замок. Анна видела, что ему тяжело озвучить собственные мысли, и все же не вмешивалась, не торопила. Я не держу на него зла, но, уверена, Кристофф совсем другого мнения. Он никогда себя так не вел… должна быть причина. Девушка терпеливо ждала, рассматривая, как десятки разных эмоций загораются и в тот же миг сгорают в его глазах. — Во-первых, я хотел попросить прощения. То, как я вел себя в тот день… это непозволительно. — Кристофф, тебе не стоит так терзаться этим. Я понимаю, что ты просто перебрал в тот день, наверное, еще и настроение было не очень. Не вини себя. — Нет, Анна, позволь мне сказать. Светловолосый парень подождал, пока официант поставит перед ними заказанный кофе. Когда они остались одни, он продолжил. — Я виноват и это очевидно. Поэтому я искренне прошу прощения. У меня никогда не было мыслей как-либо навредить тебе. Я не должен был так себя вести и вымещать на тебе свою злость. Кристофф вздохнул. Сделал глоток горячего напитка и продолжил. — Просто… не знаю, почему я отреагировал так остро. Я понимаю, что у тебя много друзей и ты всегда была популярна среди разных ребят. Но в тот вечер… Парень вновь замолчал. Теперь Анна неловко перебирала пальцами рукава своей кофты. Что-то внутри ей подсказывало, чем именно закончится его монолог. — В тот вечер, наверное, алкоголь пробудил во мне те эмоции, которые я обычно привык не показывать. С тех самых пор, как мы… ну, решили взять паузу. И… я ощутил укол неконтролируемой ревности. Особенно, когда появился тот парень, брат твоей подруги, как ты сказала. Блэр устало прикрыла глаза. Она понимала, что рано или поздно им придется поговорить об этом. И если ранее Анна оттягивала этот момент, потому что не знала, как на самом деле теперь относится к Кристоффу, то сейчас… Сейчас я прекрасно осознаю, чего я хочу. Но я не могу даже подумать о том, чтобы сделать ему больно. Что за чертовщина… — Кристофф, я уже сказала, что не держу на тебя зла. Но если тебе это необходимо, то знай, что я прощаю тебя. Что же касается остального… Бьоргман нахмурился, все его тело напряглось. — Ты нашла кого-то другого? Этот вопрос выбил из легких Анны весь воздух. Студентка нервно моргнула несколько раз. Он… знает? Да нет, быть не может. Я сама еще ничего не знаю! У нас с Эльзой, конечно, странные отношения, но не… — С чего… ты взял? Парень лишь пожал плечами, переведя взгляд на окно. — Обычно это основная причина. Я знаю, что сам предложил взять перерыв. В то время… было сложно. Особенно тебе. И я не смог оказать тебе всю необходимую поддержку. Это моя ошибка. Кристофф сильнее сжал между собой сцепленные руки. Несколько прядей назойливо маячили перед глазами, когда он склонил голову, но это, казалось, совершенно его не заботило. — Кристофф, я знаю, что долго оттягивала этот разговор, но… Дело не в том, что у меня кто-то появился. На самом деле… я думала об этом и раньше. И чтобы ты не начал делать поспешных выводов, позволь я закончу свою мысль. Рыжеволосая девушка глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Как бы страшно не было, но она должна была поговорить с ним об этом. Разве есть что-то хорошее в том, что она и далее будет давать ему ложные надежды? Она могла потерять к нему романтический интерес, и… был ли он изначально? Анна всегда воспринимала его как своего лучшего друга. Они были вместе с ранних лет. Он всегда был рядом с ней. И, наверное, как-то все само получилось? Когда они подросли, кажется, было сложно оставаться просто друзьями. Да и она видела, что Кристофф всегда оказывал ей определенные знаки внимания. Анна сделала то… что должна была, так ведь? Из всех парней в ее окружении Бьоргман был, несомненно, лучшим. Кому, если не ему, она могла доверить собственное сердце? По крайней мере, она так думала. Но… любила ли она его? Или не любила вовсе? Мне так сложно объяснить свои чувства к нему… я привыкла, что мы были вместе. Он понимал меня. Защищал меня. Я чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Это ли любовь? Это ли любовь? Тогда что же с теми чувствами, что бурей проносятся в ее сердце, стоит ей лишь задуматься о беловолосой девушке? Как поступать с теми эмоциями, которые разрушают весь внутренний мир, вызывают в теле жар, заставляют испытывать дикую тревогу и желание одновременно? Наверное, меня назвали бы дурочкой. Разве не должна я выбрать того, с кем уверена в завтрашнем дне? Но как быть, когда сердце желает абсолютно противоположное… — Кристофф, ты дорог мне. Я всегда заботилась о тебе. Поэтому я не хочу быть причиной твоего беспокойства. Твоей боли. Начала Анна, не отрывая взгляд от своих рук. — Мне кажется, что эта пауза позволила мне многое понять. Да, я скучала по тебе. Но не настолько, чтобы не видеть смысла в дальнейшей жизни. Да, мне было грустно. Но не так, чтобы погружаться в депрессию. Да, я хотела видеть тебя. Но не столь яро, чтобы до дрожи в пальцах. Несмотря на клокочущий внутри океан, внешне Блэр сохраняла спокойствие. Все это… вызывает во мне Эльза. С самых первых дней. — Я хочу, чтобы ты понял меня и не винил себя в итоге. Ты всегда был хорошим парнем. И я ценю то время, что мы провели вместе, но… я не уверена, что могу ответить тебе тем же. Я знаю, что ты всегда испытывал ко мне больше чувств. И я старалась отвечать тебе тем же… правда, я старалась. Анна прикусила губу, когда, наконец, взглянула на лицо Бьоргмана. Он не прерывал ее, но в глазах его застыли безмолвные слезы. И тогда девушка ощутила, как на ее собственных ресницах собирается предательская влага. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, Кристофф. Но… я не могу подарить тебе это счастье. Светловолосый парень отрицательно покачал головой, сглатывая болезненный ком, застрявший где-то в горле. — Нет, ты не права. Я всегда был счастлив с тобой. Вот только… я, как дурак, не понимал, что ты не была по-настоящему счастлива со мной. Бьоргман грустно улыбнулся и несколько слез все-таки вырвались наружу. Он дернул рукой, спеша вытереть их, на что Анна тихо засмеялась, давая волю и своим эмоциям. — Дурачок! Я не про это говорила! Рыжеволосая девушка привстала со своего места, наклоняясь вперед, ближе к нему, и прикасаясь пальцами к его щеке, вытирая слезы. — Да? А чего сама тогда рыдаешь? Теперь засмеялся и он, ловя ее слезы в той же манере. И пусть ситуация совсем не располагала к тому, чтобы реагировать именно так, но почему-то и ей, и ему становилось легче. Словно они все-таки смогли пробить стену долгого безмолвия и наконец-то были честны друг с другом. Словно… для них все же наступал рассвет. — Ты первый начал! Улыбнулась сквозь слезы Анна, ероша густые светлые волосы на его макушке. — Чем докажешь? Он тоже улыбался и вторил ее действиям. Анна недовольно фыркнула, возвращаясь на свое место и накрывая его крупную ладонь своей. — Мне не надо ничего доказывать. Я просто рада снова видеть твою улыбку. Такую же, как и раньше. Кристофф улыбнулся еще шире. Накрыл ее ладонь своей второй рукой, аккуратно сжимая. — Как и я. Очень надеюсь, что ты снова будешь искренне улыбаться. Даже если и не со мной. Анна с нежностью посмотрела на него, и Кристофф ответил ей тем же. — Ты всегда будешь моим лучшим другом, Кристофф. Всегда будешь моей семьей. Он уверенно кивнул. — А ты – моей. Я приложу все усилия, чтобы в будущем всегда быть хорошей поддержкой для тебя. И пусть только кто-то посмеет обидеть тебя. Анна еще раз тихо рассмеялась, когда Бьоргман деловито расправил широкие плечи. Возможно, мне стоило верить тебе чуть больше, Кристофф… Возможно, нам надо было поговорить намного раньше. И, возможно, я увидела бы этот блеск в твоих глазах быстрее. Еще несколько минут они сидели, держа друг друга за руки, и обсуждали все совместные глупые воспоминания. Несмотря на горечь расставания, и Анна, и Кристофф ощущали странную свободу в сердце. И, наверное, они были так увлечены друг другом и общими воспоминаниями, что никто не почувствовал пристального взгляда, направленного в их сторону. Эльза стояла на противоположной улице. Внимательные глаза неотрывно следили за чужими прикосновениями и улыбками. Машины, проезжавшие мимо, лишь на долю секунды перекрывали вид на кафе. И каждый раз она видела одно и то же – улыбающуюся Анну, держащую мужскую руку. Минуты шли. Эльза стояла на том же месте. Взгляд ее ожесточался сильнее и сильнее. Порочные тени нарушали гармонию на красивом лице. Хмурые брови и проступившие желваки – каждая деталь в ее силуэте предупреждала о растущей опасности. Прохожие сторонились ее, стараясь не приближаться. Что-то вязкое и горькое обволакивало ее тело, отталкивая всех, кто проходил мимо. Она думала, думала, думала. Нет, кричала где-то внутри себя, разрывала все выстроенные цепи, ломала отполированные стены. Эльза ощущала огонь в собственной груди, и он порождал еще большее безумие, чем колючий холод. Анора упрекнула бы ее в вспыльчивости. Тетя Гвен посоветовала бы очередной успокаивающий отвар. И только Ганс сказал бы все, что думает. А что же Эльза? Ее эгоизм? Маниакальная привязанность? Нездоровое собственничество? Она ощущала целую палитру эмоций, и ни одна из них не была чем-то светлым. Если бы я была хорошим… человеком, хах… я бы никогда не вмешалась в ее жизнь. Она бы улыбалась так каждый день, проводила бы свои вечера в компании этого или другого мужчины. Она… была бы счастлива? Хотя бы спокойна. Я должна была позволить ей это. Я должна была позволить ей жить нормальной жизнью. Но… Конте сжала кулаки сильнее, вонзая острые ногти все глубже в белую кожу. Ладони начинало саднить. Пошла бы кровь? Ее настолько это не заботило, что она просто шагнула вперед. На проезжую часть, где не были предусмотрены переходы для прохожих. Эльзе достаточно было взмахнуть рукой. Время замерло на несколько секунд, пока она пересекала дорогу. Как только ноги ее коснулись безопасного тротуара, автомобильное движение возобновилось. Время вновь продолжило свой неспешный путь, и никто не ощутил изменений. Теперь блондинка стояла совсем рядом. Перед большим окном, за которым сидели Анна и Кристофф. Анна… моя милая Анна. Я так сильно хочу тебя, что это болью отзывается даже в моих костях. Все мое существо рвется к тебе, и я ничего не могу сделать с этим. Одна только мысль о том, что ты будешь с кем-то еще… погружает меня в темнейшие пучины ярости. Боюсь ли я? Разве могу бояться, что кто-то заберет тебя? Ты ведь моя… моя же? Но почему… почему сейчас эта радость в твоих глазах наносит мне лишь режущие раны? Напряжение в моем теле невероятно, и… я бы соврала, если бы сказала, что это и есть любовь. Да, все-таки это не любовь. Разве можно любить так грязно, так гневно, так… неправильно? Эльза тяжело сглотнула, когда Бьоргман протянул свой мизинец по направлению к Анне. Затем — Эльза нервно дернулась, когда Анна обхватила его палец своим, словно они давали какую-то клятву, как маленькие дети. И Эльза, наконец, в недовольстве скривила губы, осознавая, что Блэр до сих пор не ощутила ее присутствия рядом. Неожиданно по всей округе раздался оглушительный гром. Анна вздрогнула, посмотрев на небо. Вроде бы дождь не должен был пойти сегодня? Но… стоп. Этот запах. Зрачки ее расширились от понимания. Игнорируя вопросы со стороны Кристоффа, она в беспокойстве осмотрелась вокруг. Сначала небольшое кафе, потом – начала оглядывать и улицу за окном. Куда-то спешащие люди. Бесконечные машины. Все казалось тем же, но в то же время – совсем другим. Эльза? Мята и корица… Блэр поднялась со стула, будто желая сорваться вслед за этим ароматом прямо сейчас. Светловолосый парень успел перехватить ее руку и аккуратно придержать. — Анна, ты чего? Что случилось? Взволнованно спросил Кристофф, не понимая ее реакции. — Кристофф… мне надо идти. Потом объясню. — Но… Рыжеволосая девушка не успела ничего ответить. Все ее тело напряглось, будто перед прыжком. Она почувствовала, как за ее спиной возникло чужое присутствие. Нет… не чужое… так… тепло… А потом – у самого уха раздался голос. Тот голос, из-за которого по всему телу прошли волны мурашек. Анна кусала губы, боясь повернуться навстречу своему кошмару и своей мечте. И в то же время желала этого больше всего на свете. — Отпусти ее руку. Немедленно.