Дышать тобой.

Когда Аня пыталась остановить поток слез, что-то ее толкало вновь и вновь на грань истерики. Может это были сильные мужские руки на ее плечах, так осторожно прижимавшие к крепкой учительской груди, а может успокаивающие слова, от которых она хотела просто умереть. Сейчас был тот самый неловкий момент, когда изо всех сил пытаешься не плакать, а тебя обнимают ради утешения, и ты не можешь удержаться и уже рыдаешь. Она была недостойна этого человека много лет, и вот он на ее старой, давно не видевшей ремонта, кухне прижимает ее к себе. Несколько недель назад она не могла этого и представить. Все тянулось своим чередом. Она зависала на работе, что ее вполне устраивало. Работа выжимала все чувства и эмоции, не давала свободных минут на раздумья, выжигала разум из тела, желанья из сердца. Но Влад решительно все испортил. Анне такой образ жизни не приедался никогда, стал удобным и незаменимым. Ей нравилось так жить, не впуская никого в свою так называемую жизнь.  — Если не прекратишь, соседей снизу точно зальет. — голос Влада был с намеком, что ему неловко.  — Тогда просто отпустите меня и отойдите. — немного хриплым, возможно от слез, голосом произнесла девушка. — Я нарушил твое личное пространство? Извиняться не буду. Анна отодвинулась от него, отворачиваясь к окну, пытаясь сфокусировать свой взгляд на чем угодно, хоть на узоре занавески, только не на его руках или глазах, что весьма выводило ее из равновесия.  — Вы сказали, что будете всегда рядом. Это только ради утешения? Или Вы хотите остаться рядом?  — Я не собираюсь с тобой разговаривать, когда ты не смотришь мне в глаза. Учителя раздражала ее манера отворачиваться во время разговора, но что еще больше бесило, так это ее взгляд на переносицу, показывавший полное равнодушие. Таким взглядом его одаривали люди, не желавшие иметь с ним ничего общего. А сейчас она повернулась и смотрела прямо до ужаса равнодушным взглядом на переносицу, только не в глаза. Влад схватил ее за плечи и слегка встряхнул, пытаясь все же поймать ее непроницаемый взгляд.  — Я на самом деле собираюсь остаться надолго в твоей квартире. И точно буду рядом. Не на работе, конечно, а то мне придется получать ножевые ранения чаще, чем хотелось бы.  — Я о другом говорю. Рядом со мной, а не в одной квартире. Вы подумали о своей жене? Почему Вы сейчас не с ней?  — Ты все еще ревнуешь меня к ней?  — Нет, просто не хочу быть разлучницей, добавляя это ко всем моим не очень положительным качествам. — Аня успокоилась, в ее голосе появилась нескрываемая ирония.  — В школьные годы тебя это особо не расстраивало. — казалось Влад постоянно будет ей напоминать о том постыдном дне, который она пыталась усиленно забыть.  — Как видите, я пыталась измениться. Почти прогресс. — Мы уже давно не вместе.  — Вот даже как. Она Вас бросила, и Вы решили не терять времени. Но я не запасной вариант и никогда им не была, — ее гордость не могла принять этого. Аня не хотела быть запасным вариантом, просто не могла. Она тоже достойна любви, как все люди. Почему с ней этого не произошло?. — Она вернулась к отцу своего ребенка, которого давно любила и я стал ей не нужным. Это случилось шесть лет назад.  — Так у Вас нет детей?.. А как же?.. — она должна дослушать до конца, как взрослый адекватный человек. Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой.  — Это не моя дочь, моя бывшая жена, — Влад отчетливо подчеркнул статус бывшей, — забеременела вне брака, ее семья отказалась принять ее ребенка. И тогда я согласился ей помочь. Брак был фиктивным. А несколько лет назад настоящий отец вернулся и потребовал права на ребенка. Мы развелись, но я все еще навещаю по праздникам и выходным девочку. Она мне стала, как родная, несмотря на то, что с ее матерью мы больше не вместе.  — Очень трогательно, но как в эту историю вписываюсь я?.. Зачем мне ввязываться в твою счастливую семью? Моя жизнь мне нравится со всеми ее недостатками.  — Мы встретились и я все еще жив, благодаря тебе, кстати. Разве это не судьба? Намек, что не все еще потеряно. — мужчина объяснял Ане, как неразумному ребенку.  — Это ничего не меняет. Назови хоть один аргумент, почему мы должны. — Она не могла подобрать точные слова. Должны что? Быть вместе? Может... Нет не может.  — Ты, как и я, сейчас одна. И, насколько я знаю, ни с кем не встречаешься. — странно, что он привел лишь этот довод, а где сильная любовь сквозь года? — На самом деле ты боишься признать, что чувствуешь ко мне. Пытаешься отстраниться и сдерживаешься, чтобы не попросить меня остаться. Вот, уже два аргумента.  — А где главный? — девушка не сдавалась, он все время читает ее как открытую книгу, ее мысли и желания рядом с ним как на ладони. И это реально пугало.  — Мы идеально подходим друг другу.  — С чего ты взял? Влад приблизился, и у девушки перехватило дыхание, настолько он был близко.  — Твое тело реагирует на меня. Просто не сопротивляйся, раз мы уже перешли на «ты».  — Это отвращение. И все. Что она пыталась доказать, она не понимала. Каждые несколько минут она то хотела дать им шанс, то решала, что лучше бы никогда его в жизни не встречала, ненавидя всей душой. Влад провел рукой от линии талии к лопатке, где его рука и остановилась, невесомо гладя кожу через тонкую домашнюю футболку. Второй рукой провел нежно по щеке, поймав прядь мокрых волос и заправив ее за ухо. Его лицо замерло в неимоверной близости от ее, не давая шанса даже подумать отстраниться.  — Твоя очередь. Назови такой аргумент, который превзойдет все мои, и я остановлюсь и больше никогда к тебе не притронусь. Аня молчала. Она хотела его всего, полностью, без остатка. Только ее, и ничей. Но внутренний голос все говорил и говорил, что это невозможно, иллюзия, обман. Не дожидаясь разрешения, он резко развернул ее и прижал к стене у выхода с кухни, медленно сокращая мизерную дистанцию между их лицами. Когда его губы коснулись ее губ, все как-будто оказалось на своих местах. Он и она. Как раз то, что они так долго искали. Друг друга среди остальной белой массы людей. Нужда кинула их в объятия друг друга. Такие теплые, такие правильные, настоящие.  — Он есть. С затуманенным от жгучего желания взором он оторвался от своей добычи.  — Кто есть?  — Аргумент. Тебе лучше отпустить меня. Влад отступил на шаг, все еще не до конца просветлевшим диким взглядом всматриваясь в лицо своей бывшей ученице.  — Брось, хватит. Мы оба этого хотим. Не стоит выдумывать всякие аргументы. Просто давай будем вместе. Никаких правил, запретов.  — Я беременна.  — Ты что?.. — после этой фразы у него пропал дар речи. Она? Что, блять?  — Ну, знаешь это иногда случается, когда спишь с кем-то. Я считаю это весомым аргументом против наших отношений, против секса с тобой и против совместного будущего.  — Преградой является только отец этого ребенка. Ты его любишь? Аня не ожидала, что он станет задавать вопросы. Думала, просто уйдет, как и всегда уходил. Если он несколько лет воспитывал чужого ребенка, вряд ли он захочет этого вновь.  — Я буду воспитывать его одна. — быстрый ответ, наспех придуманный.  — Отлично. — Что значит «отлично»? — она в недоумении смотрела на Влада.  — Будем воспитывать его вместе.  — В смысле вместе? — смысл всех фраз уходил от ее понимания.  — Вместе с остальными нашими будущими детьми. А я хочу четверых. Можно два мальчика и двух девочек. Что? Слишком много?.. Хорошо, можем остановится и на троих или двоих. Наступила пауза. Влад и Аня смотрели друг другу в глаза и не понимали. Ничего. Оба. Влад думал лишь о том, чем он готов поступится, лишь бы быть рядом с ней. Аня же думала, зачем отталкивает его всеми возможными способами. Выдуманными любовниками, придуманной беременностью с несуществующем ребенком. — Я не беременна. Я соврала. — ей было почти стыдно за вранье. — Я не понимаю. Так ты беременна или нет?.. Определись уже.  — Я не... Нет. Не беременна. Я и говорю, я соврала.  — Ты настолько не хочешь отношений со мной, что выдумала ребенка?..  — Именно. Влад смотрел в ее глаза и впервые за все прожитые годы ему захотелось ее ударить. Она снова показала ему испорченную девчонку из прошлого, которая делала все, что хотела. Врала, давила на жалость, домогалась, шантажировала. Но зайти так далеко ей удалось впервые.  — Если ты так хочешь этого, я уйду прямо сейчас и больше никогда не переступлю порог твоего дома. Он накинул куртку и спустился по лестнице. Не спеша. Ему некуда торопится. У него нет ни дома, ни семьи, ни крошечной надежды на счастливое будущее. Он разбит. Вскоре показалась дверь от подъезда. Выход. В нос мужчине ударил морозный воздух, стало трудно дышать. Хотя можно было поспорить из-за чего в легкие с таким трудом поступал кислород. Из-за холода или из-за рук, так внезапно обнявших его сзади.  — Не уходи. Я больше так не буду. Аня крепко вцепилась в его торс, обвивая руками все сильнее.  — Ты без куртки простудишься. У тебя мокрая голова. Поднимайся домой. — Без тебя никуда не уйду. Ее эгоизм всегда впечатлял Влада. Но делать только то, что она хочет, не в его правилах.  — Ты не можешь отталкивать людей и думать, что они все еще хотят быть с тобой. Так не бывает.  — Тогда что мне надо сделать?..  — Твой аргумент. — он попытался ее отцепить от себя, но получилось только развернуть ее к себе лицом, какой раз за сегодняшний день. — Твой аргумент, почему я должен остаться? Девушка задумалась, сильнее прижимаясь к молодому мужчине, слушая стук его сердца. Где же ответ?  — Может… может я просто люблю тебя. — прошептала она, еще тише добавляя. — Все еще. Владислав Сергеевич обнял ее, как не обнял бы ни одну из своих учениц. Лишь потому что она его единственная, избалованная и наглая, любимая ученица.  — Может тогда пойдем домой?.. Пустая квартира встретила воссоединившихся неловкой паузой и надрывным молчанием. Как-то в один миг пропали все слова. И уставившись друг на друга они молчали несколько минут.  — Я все еще жду ответного признания.  — Какого такого признания? — мужчина улыбнулся задорной мальчишеской улыбкой.  — Я сказала, что люблю тебя. Если ты не услышал, то...  — Я все слышал.  — Но тогда почему?..  — Потому что не люблю тебя. — Ее расширившееся глаза напугали бы любого. — Тише, тише. Шучу. Конечно, я люблю тебя. Я дышу тобой. Ты не замерзла?  — А что? Предлагаешь меня согреть? Владу не нужно было повторять дважды. Он скинул с себя куртку и притянул желанную девушку к себе. Губы встретились в естественном порыве. Этот поцелуй отличался от всех поцелуев, которые с ними случались. Он был и нежным и одновременно грубым, с напором страсти, но он давал обещание и надежду. Не прекращая сладостного поцелуя, руки мужчины забрались под футболку, ласково, но с нажимом все сильнее прижимая свою ученицу к разгоряченному телу, в то время, как ее руки запутались где-то в районе его густых волос. Осторожно подхватив ее под ягодицы и несильно их сжимая, мужчина направился в сторону спальни. Они оба ждали этого момента в течение долгих десяти лет. Нуждались в этом. Нуждались в полной безоговорочной близости тел, сердец, душ. Нуждались в подтверждении, что один принадлежит другому и только ему. Бережно опустив Аню на ее кровать, Влад с грацией хищника опустился на нее. Девушке было в новинку чувствовать тяжесть чужого тела, но это было дико приятно находится в непосредственном контакте с предметом своих мечтаний. Тепло и табун мурашек прокатились по ее коже. Мужчина не спеша снял с девушки футболку, при этом не разрывая зрительного контакта. Она же без зазрения совести изучала его мощный торс, обводя каждый мускул на животе и спине руками, пытаясь изучить его всего, узнать каждый сантиметр его кожи. Потому что ОН только ее. Не так нежно, как он, она попыталась сорвать с него чертову футболку, которая так мешала насладится видом, за что и поплатилась, ее руки оказались зажатыми в тиски над головой. Ему не нравилось, что в постели она пыталась доминировать. Здесь ведет он.  — Тихо. Может когда-нибудь я позволю тебе быть главной, но, увы, не сегодня. Аня всегда считала, что секс с учителем может быть нежным, ненавязчивым, непорочным, деликатным. Что можно было взять со скучного, сдержанного учителя, читающего мораль, какой паинькой надо быть? Но, если бы сейчас Влад был еще горячее, то просто-напросто загорелись бы простыни. Он вновь поцеловал ее, нежно покусывая нижнюю губу. Одной рукой он все еще удерживал ее запястья над головой, а второй спускался ниже, по пояснице к ягодицам. Слегка приподняв девушку за таз пристроился по-удобнее между бедрами, разведя ее ноги своим коленом. Нежно поцеловав за ушком, он начал покрывать частыми поцелуями чувствительную кожу шеи, то играя языком, то массируя кожу губами. От непостижимого наслаждения девушка перестала вырывать свои руки из захвата, Влад плавно отпустил ее, давая свободу в движениях. Ее руки тряслись. И чтобы как-то унять дрожь, она вцепилась во властные плечи мужчины, неосознанно царапая их. С тихим щелчком расстегнулся лифчик и полетел в неизвестном направлении. Так же быстро девушка была избавлена от шорт вместе с трусиками. Она оказалась абсолютно голой перед ним, хотя мужчина все еще оставался в одежде.  — Ты все еще думаешь, что мы не идеально подходим друг другу?  — Я думаю, что тебе не стоит отвлекаться на разговоры, если помнишь, они не всегда хорошо заканчиваются.  — Но я все же здесь. И тебе придется рассказать десять лет своей жизни, хочу знать все. — мужчина хитро улыбнулся, выдыхая Ане в шею и вызывая щекотку. Его рука поднялась от колена к оголенной внутренней стороне бедра, ненадолго задерживая там руку, дразня девушку и вызывая тем самым полу-вздох, полу-стон.  — Ты знал, что я сдамся. Ты думал...  — Я думал, что твоя грудь идеальна. — все еще насмехаясь над строптивой ученицей, произнес он, сжимая ладонью вздымающуюся от дыхания грудь.  Она пропустила момент, где он избавляется от своей одежды и появляется перед ней абсолютно нагой. Его желание поиграть превысило другое желание. Желание обладать. Девушку пробила крупная дрожь, со стороны которую можно было спутать с возбуждением, но в душу к Ане забралась крупица страха. «Надо ему сказать...» — мелькает мысль.  — Влад. Я должна сказать тебе кое-что. — она пытается отстранится, но его член в опасной близости. Ну что, сказать?.. она всегда находила момент, когда нужно открыть правду.  — Что-то не так? — Почувствовав ее напряжение, мужчина поднялся на локтях и в полумраке помещения пытался разобрать выражение ее лица. — Я слишком тороплюсь?  — Я хотела сказать. Ну... Это. Короче, как бы сказать-то. К такому даже слов не подберешь. Влад в немом ожидании провел возбужденным членом по влажной плоти девушки. Он ее хочет, она его тоже. О чем можно говорить во время секса?..  — Так вот короче.  — Ты хочешь оттянуть секс до завтра?..  — Да, то есть нет. Блин, ты можешь перестать? Меня это отвлекает от мыслей. Влад погладил ее плоский животик щекой и лег на него сверху, упираясь подбородком, глядя на нее с низу наверх.  — Все, я почти готов тебя выслушать. — Их не было. — если бы не полумрак, то возможно Влад в полной мере насладился смущением Ани, которое он видел чуть ли не впервые. — Кого не было?.. — он тщетно пытался вникнуть в суть, но их нагота этому ничуть не помогала.  — Парней не было… с которыми я... Когда он понял смысл выше сказанного, то невольно рассмеялся.  — Почему ты смеешься?.. На глаза навернулись слезы. Какого хрена его это развеселило? Она попыталась сбросить его с себя, но когда не получилось просто отвернулась. Она с ним в одной постели, а он еще и смеется над ней. Ну, не дура ли?  — Не обижайся. Где твоя былая самоуверенность? Просто весьма забавно слушать это от той, которая утверждала, что переспала с кучей парней и еще недавно была беременна от одного из них.  — Да пошел ты!  — Тише. Не злись. Я не осуждаю тебя, что ты девственница и к тому же врушка. Двадцать семь лет достаточно, чтобы считать это безмерной верностью. Мне.  — Не думай, что ты какой-то особенный, а то... а то…  — А то ты оденешься и уйдешь?..  — У меня просто не было на это времени, я занималась своей карьерой. Я...— договорить она не успела по одной простой причине - он поцеловал ее.  — Так можно продолжить? Или мне устроить пир горой, чтобы показать насколько я счастлив, что ты только моя и не была ни с кем кроме меня? И тем более никогда не будешь. — он лизнул ее возбужденный сосок и ее стон был своеобразным разрешением к продолжению. Подхватив ее ноги под коленями, он выбрал удачный момент, когда она сама потянулась к нему на встречу, резко вошел в нее до основания. И это было непередаваемо. Непередаваемо больно для нее, но она физически ощущала как проникает в него душой, в то время как он находится в ней. Она ощущала себя такой наполненной, такой целой, потому что ее без него никогда и не существовало. Ее всхлип был заглушен очередным поцелуем. То как она сжалась вокруг него, такая узкая и стонущая, не помогало ждать, пока она привыкнет к его размерам. Колоссальной силы воли стоило ему сдерживаться до момента, когда она сама двинулась на встречу ему бедрами. Очень медленно он начал двигаться вперед- назад, задавая определенный ритм. И спустя некоторое время он услышал ее первый стон наслаждения.  — Пожалуйста, быстрее. Влад. — его имя, произнесенное ею с тихим придыханием окончательно сорвало ему крышу. Мужчина увеличил темп, но с той же осторожностью, помня о ее недавней невинности. Продолжая проникать в нее, он притянул ее еще ближе, изменяя угол проникновения. Казалось, что глубже уже невозможно, но он входил снова и снова, давая восхитительные ощущения до кончиков пальцев. Лучше, чем оргазм — это только испытать его оргазм в себе, чувствуя, как он взрывается внутри. Только из-за тебя. Выдыхает тебе в шею полный стон удовольствия. Она ждала близости с ним десять лет, и это стоило ожиданий. Потому что близость была в полной мере настоящей близостью, как физической, так и духовной. Спустя неопределенное количество времени они лежали изнеможенные и удовлетворенные, прикрываясь лишь тонкой простыней.  — О, Господи. Мы не предохранялись.  — Это единственное, что тебя волнует в данный момент?.. — улыбка ленивого кота блуждала по его лицу. — Я думаю, что заниматься любовью раз в десять лет мне не подходит. Так что выходи за меня.  —Что? — Аня угрюмо уставилась на него.  — Твоя мать сказала, что у тебя был жених, почему ты не вышла замуж за него?.. — даже мысль о том, что она не спала с ним не успокаивала Влада. Достаточно того, что он просто был.  — А знаешь, он был очень похож на тебя. Но только внешне.  — И почему ты не вышла за него?..  — Он не был тобой. Кто мне всю оставшуюся жизнь читал бы нотации? Он поцеловал ее в лоб и притянул к себе.  — Эй, ты что укусила меня?..  — Упс. — Так ты выйдешь за меня? В принципе, твоя мама вроде не против, а тебя можно и не спрашивать.  — Ты хочешь выйти за меня только ради секса? — Естественно. А ты что думала? У тебя плохой характер, ты постоянно грубишь, капризничаешь… — она снова укусила его за плечо. — и кусаешься. Ну, в прелюдии могу тебя любить, кормить и никому не отдавать.  — Тогда давай сделаем это. Но знай, люди не меняются, и я не исключение. Все, что ты говорил десять лет назад является хоть и частично, но правдой. Я избалованная и…  — Я знаю, на это и надеюсь. Несколько лет спустя. Звонил телефон. И я знала, что звонил Влад, но брать трубку было немного не по себе. Мы с детьми должны были сходить в зоопарк, а я забрав Вику из детского сада, заносила документы в больницу, хотя обещала не отвлекаться на работу во время отпуска. Тринадцать пропущенных.  — Да, да. Я знаю, что мы опаздываем, но я уже еду, почти подъезжаю.  — Правда?  — Конечно. Как не вовремя Андрей, мой старший сын, научил читать эту мелкую.  — Мам. А кто такой уролог? Это тот который уродует?.. — спросила Вика. И естественно Владу было прекрасно слышно. Спасибо Вика, что спалила маму.  — Ладно. Я уже подъехал сам к больнице, как знал. Жду у выхода. Люблю тебя. Я не смогла сдержать улыбку. Он слишком хорошо меня знает.  — И я тебя. Вот оно счастье. И я могу сказать только одно. Его стоило ждать. Только с ним я поняла какого это быть собой, когда твою личность дополняет кто-то, кого ты любишь. И только, когда я встретила своего единственного учителя, я поняла как найти себя.