Холод и алкоголь

Илья мчался на машине через весь Восточный Берлин, то и дело норовя врезаться во что-нибудь. Позвонил Соло и странным голосом сказал про какое-то срочное дело. Настолько срочное, что Курякину обязательно лететь на всех парах на Запад в 2 часа ночи. Проехав через КПП, как настоящий законопослушный гражданин, он сразу же завернул налево - дом, в котором находилась квартира Наполеона, был у самой границы. Быстро поднявшись на второй этаж, он негромко постучал в дверь, боясь быть замеченным другими жильцами. Дверь оказалась открытой, и Илья поспешил зайти внутрь. Наполеон лежал на своей кровати в распахнутом халате, держа в руках бутылку какого-то алкоголя. Кажется, виски. Почувствовав на себе холодный взгляд "советского архитектора", Соло шустро вскочил с кровати и начал ходить по комнате, пошатываясь и смотря Илье прямо в глаза. - И что же за "срочное дело", - Илья передразнил акцент американца и его тон во время звонка, - у тебя вдруг появилось в 2 часа ночи? На лице Наполеона появилась коварная пьяная улыбка, но он продолжал молчать и расхаживать по комнате. Немного покачнувшись во время поворота, он направился в сторону Ильи. Подойдя к нему почти вплотную, он улыбнулся ещё шире: - Скажи мне, коммунист, - продолжая смотреть Курякину в глаза, начал он, - а вы в Советском Союзе все такие... серьёзные и скучные? - Говори, что за дело, или я ухожу, - начиная злиться, ответил Илья. Наполеон, несмотря на своё не совсем трезвое состояние, отметил, что Курякин очень напряжён, а значит, он действует в правильном направлении. - И веселиться не умеете, я так понимаю. - Соло смаковал каждое слово. Наполеон начал подходить ещё ближе к Илье, на что тот слегка опешил, но не сдвинулся с места. Выудить из Курякина хоть какую-то эмоцию - настоящее мастерство, и Наполеон был настроен решительно. Соло, продолжая с вызовом смотреть Илье в глаза, неожиданно для второго потянулся к молнии на куртке Курякина. Провокация была действенной, и когда молния была уже на середине, Илья вдруг опомнился и сделал шаг назад, застёгивая куртку до самой шеи. - Я возвращаюсь к себе, - поправляясь и пытаясь не выдавать всего, что творилось внутри, сказал Илья. - Проспись, ковбой. Курякин решительным шагом двинулся к двери. Наполеон усмехнулся и скрестил руки на груди. - Так вас всех воспитывают, да? - продолжил Соло. - "Всегда будь скучным и неинтересным, а то дядя Сталин будет не рад!" Или кто там у вас сейчас?.. А не имеет значения! Илья медленно начал разворачиваться к американцу. - "Будь унылым дерьмом, будь унылым дерьмом!" - Ты перепил. Успокойся. - Останься и попробуй доказать мне, что в тебе есть хоть что-то от человека, - с вызовом проговорил Наполеон. - А то я и впрямь решу, что вас там на заводах штампуют. Илья покачал головой. - Я не скажу дяде Сталину, - прошептал Соло. Курякин начал движение в сторону Наполеона. Никакого раздражения, во взгляде виднелись только какие-то снисходительность и холод, который, как заметил Соло, был присущ взглядам большинства советских людей. Которых он встречал, по крайней мере. Он остановился в шаге от Соло. - Сейчас - Хрущёв, - спокойно сказал Илья. - И ты не тот человек, с которым мне может быть весело. Определённо. - Я оскорблён и слишком пьян, чтобы не попытаться тебе въебать, Илья! - крикнул Соло и бросился на своего коллегу. Илья, несмотря на преимущество в росте, был повален с ног, и теперь на нём сидел Наполеон, пытающийся ударить его по лицу. Судя по всему, его попытка увенчалась успехом, потому что Курякин был взбешён. Он легко стряхнул с себя Соло и, усевшись на него сверху, зажал ему горло. Придушил он его слегка, но даже этого было достаточно, чтобы заставить Наполеона прекратить атаку. К счастью, говорить он всё ещё мог. - Ну вот ведь, вот, что нужно, большевик! - радостно воскликнул Наполеон, пытаясь отдышаться после первой части этой маленькой драки, в которой он собирался одержать победу. - Каково тебе лежать на красивом и пьяном мужчине, когда он почти не может сопротивляться? Дядя Ста-а-алин! - Заткнись по-хорошему. Не нужно выводить меня из себя. Тем временем рука Соло смогла выпутаться из-под тяжеленного тела, давящего сверху, и протиснулась ниже. Нога Ильи блокировала другую руку Наполеона, а значит, можно было действовать. Оставаясь невозмутимым, чтобы не вызвать подозрения, Соло скользнул между ног Курякина и схватил его за причинное место, от чего последний вздрогнул и быстро перехватил обе руки Наполеона в свои. - Ты играться вздумал?! - прошипел Илья. - Давай же, большевик, - как можно более развязно зашептал Соло, - не то я решу, что ты струсил. -Ты... - Курякин задохнулся от гнева, и Соло не мог упустить такой момент. Наполеон резко вырвал свои руки и со всей силы оттолкнулся от пола, чтобы опять оказаться сверху, что ему удалось. Помедлив секунду и заглянув напоследок в глаза русского, в которых пылала ненависть, он наклонился и накрыл губы Ильи своими. И без того холодный рот Курякина сжался намертво и теперь ещё больше напоминал лёд, однако Наполеону всё же удалось протолкнуть свой язык внутрь. Илья неподвижно лежал с открытыми глазами несколько секунд, но вскоре опомнился и встал на ноги, скинув с себя Соло. С невероятной скоростью он оказался в противоположном углу комнаты, где он замер и стал ошарашенно смотреть на Соло. Наполеон перевернулся на спину и приподнялся на локтях. Он смотрел на Илью с самодовольной улыбкой. - До чего забавное зрелище, Илья.. - рассмеялся он. - Такого грозного и непробиваемого из себя строишь, а меня испугался. В Илье постепенно снова стала закипать злость. Он направился к Наполеону, который не знал, что его сейчас ждёт - смерть или очередная нудная фраза в стиле "успокойся, ты просто пьян". Тем не менее эта неопределённость только сильнее заводила американца. - Испугался, говоришь? - усмехнулся Курякин. - Давай-ка посмотрим, кто из нас ещё забавное зрелище. Илья быстрым движением поднял с пола ухмыляющегося Соло, который явно не успевал осознавать всё происходящее. Мощный удар о стену неплохо отрезвил Наполеона, но последующий грубый и дерзкий поцелуй снова закружил его голову. Соло скинул с себя халат и второй раз за эту ночь попытался расстегнуть куртку русского. К его сожалению, его руки опять были блокированы, так как Илья терпеть не мог, когда его кто-либо пытался раздеть. По всей куртке было распихано маленькое и почти незаметное шпионское оборудование. Кто знает, вдруг Соло устроил всё это, чтобы свистнуть какой-нибудь занятный образец? Ноги Наполеона всё же были свободны, а поэтому он стал тереться бедром об увеличивающийся член Ильи. Он задыхался от этого поцелуя и был готов молить о пощаде. Но его рот был занят. Илья отклонился от губ Наполеона на пару секунд, чтобы дать ему набрать воздуха, потому что последний, кажется, начинал падать в обморок. А ещё спецагент называется.. Тьфу. Одна рука Соло была освобождена, потому что Курякин начал скользить по его разгорячённому телу своей. Наполеон сразу же обвил Илью освободившейся рукой, пытаясь прижать его как можно ближе. Рука Ильи проскользнула под единственный оставшийся на Соло элемент одежды - трусы, после чего тот стал стонать до неприличия громко, будто бы с ним такое впервые. Соло был похож на распутную девицу. Он сильно выгибался навстречу руке Ильи, которая творила с ним всё, что только мог себе представить Наполеон в своих пошлых фантазиях. Стоны и вздохи Соло нарисовали на лице Курякина злую улыбку. - Возьми меня! - Наполеон задыхался от удовольствия, но ему было мало. Он потянулся к губам Ильи, но тот откинул голову назад, вскинув брови и продолжая улыбаться. Наполеон был готов биться в истерике, но он не успел сказать и слова, как Курякин вдруг оторвал его от пола. Он небрежно кинул его на кровать, а сам помедлил. Соло извивался и тяжело дышал, смотря на Илью. Если бы он сейчас ушёл, Соло бы, наверное, умер. Взорвался. Сгорел. Но Илья и не думал уходить, несмотря на то что этим можно было бы неплохо отомстить за все наглые слова. Он с осторожностью снял отцовские часы и положил их на кресло возле кровати. За ними же последовала и вся одежда. Курякин абсолютно не спешил, и это сводило с ума Наполеона. Соло хотел было снять с себя трусы, которые уже все были перепачканы в его семени, но Илья молнией запрыгнул на кровать и остановил его. Соло с непониманием и жаждой смотрел на Илью из-под ресниц, стараясь всем видом показать, что больше не может терпеть. Илью это зрелище забавляло. Курякин развёл ноги американца, устраиваясь между ними и смотря в полуприкрытые глаза. Наполеон весь затрясся, когда Илья начал поглаживать его бёдра. Его дыхание опять сбилось, а Курякин опустил лицо к его животу. Он провёл кончиком языка по всему торсу, заставляя Наполеона выгибаться до боли в позвоночнике. Дойдя до шеи, он поднял голову и посмотрел Соло в глаза. - Готов? - Тебе, блять, мои выгибоны ни о чём не говорят? - заорал Наполеон. - Быстрее! - Я просто думал, что так смогу тебя расслабить, - сбивчиво проговорил Илья. - Ты сгоришь в аду, большевик, если прямо сейчас я не почувствую тебя в себе! Илья осознал, что осторожничать нужно с кем угодно, но только не с этим нахалом. Он резко порвал последнее, что оставалось на Соло, и, накрыв его рот поцелуем, ввёл сразу два пальца. Наполеон застонал Илье в рот, чем не на шутку возбудил его. Пока Курякин растягивал коллегу, Соло начал поглаживать член Ильи. Курякин зарычал и начал сам толкаться в ладонь американца. - Я больше не могу терпеть... - простонал Наполеон. В этот же момент он закричал от боли, потому что член Ильи уже заполнил его изнутри, заменяя пальцы. Курякин попытался заглушить его крики новой порцией поцелуев, но Наполеон откинул голову назад, стискивая зубы от боли. Илья немного изменил угол и, судя по тому, что Наполеон стал поддаваться, он нащупал заветную точку внутри Соло. Пользуясь моментом, Илья провёл языком по сильно выпирающему кадыку Наполеона, а потом начал целовать его шею, оставляя после себя отметины. Наполеон обхватил спину Ильи и вцепился в неё ногтями, раздирая холодную кожу до крови. Он снова впился в губы Курякина, попытавшись ещё раз проникнуть в его рот, но там его встретил сильный язык, не позволяющий этого сделать. Илья двигался с сумасшедшей скоростью, которая удваивалась за счёт движений Наполеона. Но обоим было мало. Оба хотели обладать друг другом полностью и без остатка. В происходящем смешались ненависть и страх друг друга. Движения обоих, казалось, были направлены на то, чтобы уничтожить партнёра. Соло изнутри вдруг ударило что-то горячее, растекающееся и сводящее с ума. С губ этих двоих одновременно сорвался громкий, слившийся воедино, стон. Илья упал рядом с Наполеоном и закрыл глаза. После пары минут отдыха Наполеон положил свою руку на грудь русского. Тот, видимо, успел задремать, что просто возмутительно, а после этого прикосновения вздрогнул и вскочил с кровати, начав быстро одеваться. Соло удивлённо смотрел на действия Курякина. - Ты серьёзно? Уходишь? - глянув на часы, спросил он. - Половина пятого, большевик! - А ты думал, я с тобой буду рассвет встречать, пригревая твою руку своей? - раздражённо бросил в ответ Илья. - Или как там в ваших фильмах... Удачи! Он хлопнул дверью и, оставив свою машину, пешком пошёл в сторону Востока. За руль в таком состоянии садиться было нельзя. Соло опьянил собой Илью сильнее любого алкоголя.