How to get away with murder

Крупные капли дождя стучались в окна, наряду с сильным ветром, который нещадно срывал последние желтые листья с деревьев. На домах постепенно виднелось все меньше квадратиков света — город засыпал. Город засыпал, просыпалась мафия. В первую ночь должно быть покушение на убийство. Всего лишь покушение. Чреда убийств наступает лишь потом, ночами позднее. Мафия знакомится друг с другом. А потом выбирает жертв. Даже забавно сравнивать преступления в Лондоне с детской игрой. На самом деле не все так плохо. Далеко не все так плохо! Тут редко случаются убийства. Так, по мелочи… Вот уже несколько месяцев было все спокойно, не считая мелких краж, драк и так далее. Ну, точнее, несколько месяцев перед прошлой неделей. — Убийство, — неделей ранее в кабинет О’Брайена зашел помощник шерифа и положил, точнее бросил, на его стол папку с делом. — Прямо в квартире жертвы. Удушье… — Вы абсолютно уверены, что это убийство? — задумчиво протянул брюнет, рассматривая снимки. — Нет. Но есть подозреваемые, и… — пробормотал молодой парень. — Дженсен, ты не думаешь, что это просто суицидник? Посмотри на следы на шее. — Да, шериф, но получается, парень повесился, а потом вытащил себя из петли и спрятал все улики? — неожиданно резко сказал Дженсен. О’Брайен нахмурился и провел пальцами по щетине. Да. Не сходится. И вот уже неделю ничего никак не сходится. Кажется, проще уже просто закрыть это дело, свалив на несчастный случай! Просто в этом городе так редко случается что-то подобное, что Дилану так и хотелось во всем разобраться. Они уже опросили нескольких подозреваемых. Остался один. Один. Но не все так просто! Потому что они не могли найти эту падлу. Вот очень подозрительно. Может, он и задушил того парня? Да, наверняка. Но если это он, то почему он вообще его убил? Они уже все выяснили об этом подозреваемом. Он, вроде, такой безобидный. Парень 25 лет, зовут Томас. Никаких конфликтов не имел. Никакого отношения к жертве не имел. Но почему же тогда он скрывается?! Слишком много "почему"... Дилан бросил взгляд на настенные часы. Пол первого ночи… Уже пора бы домой. Парень уже собирается выйти из кабинета, как дверь открывается, и влетают два сотрудника, держа под руки худого парня. Это же подозреваемый! Ну, нет, теперь уже точно никуда нельзя уходить. Он допросит его прямо сейчас! Потому что он уже неделю разбирается с этим делом, и он должен закончить его как можно быстрее. О’Брайен кивает двум коллегам, и они уходят, оставляя Сангстера шерифу. Блондин недовольно фыркает и усаживается в кресло Дилана, от чего тот опешил. — Итак? — вдруг спрашивает Томас. — Сангстер, ты идиот? — ошарашено проговаривает брюнет и скидывает наглого парня со своего места. — Что «итак»? — Какого черта вы за мной бегаете? — Какого черта ты от нас убегаешь? — передразнивает Дилан, и тут же мысленно отдергивает себя, ругая за детское поведение. Томас не ответил. Дилан же сидел и разглядывал парня в полумраке. Он не выглядел на 25. Вообще. Он был похож на подростка! Бледная тонкая кожа, сквозь которую видно извилистые венки. Сам парень очень худой. Кажется таким хрупким и тоненьким из-за этих выпирающих костяшек. Волосы пшеничного цвета. А глаза… темно-карие, в которых играют золотые отблески от настольной лампы. О’Брайен поймал себя на мысли о том, что этот парень казался ему привлекательным. Очень привлекательным. И Дилан как раз пытался внушить себе то, что он натурал, как его отвлек мелодичный голос. — Так и будем сидеть? Может, пытать меня начнешь? Ну, или хотя бы о чем-нибудь спрашивать? — прозвучал голос Томаса в тишине. — Ох, Томми, я хотел бы тебя попытать, но придется начать с вопросов, — неожиданно сказал О’Брайен, и сам удивился своим словам, а Сангстер выгнул бровь. Однако удивление парня сменилось на похотливый взгляд и пошлую улыбочку. — Ну, ладно, давай начнем с вопросов… — прошептал блондин и закусил губу. Он что, издевается? Это было очень сексуально. Просто настолько сексуально, что у Дилана заныло внизу живота. — Ты убил этого парня? — рвано пробормотал шериф, показывая фотографию жертвы. — Да. — Чего? — закашлялся О’Брайен. Твою мать! Как этот парень может кого-то убить? Кого-то задушить?! Он может убить разве что своим обаянием! И что, так просто? Он просто спросил, а тот просто ответил? И теперь Дилан просто его посадит? Вот так? Однако комиссар напал на след мафии. Точнее, он ее уже практически поймал. Слишком быстро закончилась игра. Эта неделя казалась Дилану такой длинной, но сейчас он понял, что она очень короткая. У Дилана как будто что-то надломилось внутри. Он знал этого парня пару минут, а ему уже хотелось его пощадить. Не смотря на то, что он убил человека. Не очень-то хорошо он играет комиссара в этой игре. — Я его убил. Еще вопросы? — проговорил Сангстер, чуть-чуть наклоняясь к брюнету через стол. — Да, есть. Зачем? Почему? — Он у меня увел девушку, — пожал плечами Томас. — Господи, что у тебя за изощренные способы? Удушение! — воскликнул О’Брайен. — Ну, я подумал, что это могут принять за суицид. Дилан ничего не ответил. Потому что когда он увидел дело, он и, правда, принял это за суицид. Господи, Сангстер с виду такой безобидный! А так все продумал! — А когда мы перейдем к пыткам, шериф? — ухмыльнулся Томас и опустил руку под стол. И тут Дилан почувствовал ладонь парня у себя на ширинке, - О, да ты уже как раз об этом и думал, да? — Ну, зачем мне тебя пытать? Ты же во всем… — начал Дилан, но замер, потому что Томас змейкой скользнул под стол, положил руки на коленки брюнета и развел их, — Сознался… Руки Сангстера прошлись по бугорку и легонько сжали его, под тихий стон О’Брайена. Парень медленно поднялся и сел на бедра к Дилану, пододвигаясь как можно ближе. Томас потерся пахом, и брюнет со вздохом запрокинул голову, и блондин, пользуясь моментом, поцеловал того в губы. Дилан слегка удивился настойчивости парня, но ответил на поцелуй, ведя ладонями по спине Томаса, спуская руки с талии на бедра, и буквально вжимая блондина в себя. Тонкие пальцы Сангстера бегали по скулам, скользили по острой линии челюсти, спускались по шее, медленно прокладывая холодную дорожку к ключицам. Продолжить путь мешала рубашка, такая ненужная сейчас. Блондин начал быстро расстегивать пуговицы, и вскоре стянул черную рубашку с разгоряченного тела. О’Брайен хрипло вздохнул, почувствовав холодные руки на груди, и оторвался от влажных губ. — Кто кого пытает? — пробормотал брюнет и резко откинул Сангстера на стол, нависая над ним. — И вообще, почему ты до сих пор в рубашке?! Дилан снял рубашку с парня, в порыве даже оторвав пару пуговиц, но сейчас это было уже неважно. Парень провел языком по торсу парня, вызывая протяжные вздохи и мычание. Руки брюнета быстро расправились с застежкой на брюках Томаса, а потом и на своих, и на парнях уже не было ни нитки. Дилан дразнил Сангстера, терся об него эрекцией, покрывал уже красную от засосов шею поцелуями, и не давал ничего сделать, крепко держа за запястья. — Ну давай уже… — жалобно проскулил блондин, дернув бедрами вверх. О’Брайен сильнее прижал Томаса к столу, провел рукой по его возбужденному члену и сжал у основания, горячо шепча на ухо: — Ох, Томми, любишь, когда тебя берут грубо? Готов поспорить, ты готов впустить меня без растяжки… Сангстер лишь усмехнулся. Дилан легонько укусил того за плечо, закинул ноги парня себе на плечи и резко вошел, грубо и до конца, вызывая громкий крик. Брюнет даже не дал ему привыкнуть, он начал плавно двигаться, постепенно ускоряя темп, грубо толкаясь в парня, слушая громкие протяжные стоны и вздохи. В кабинете стало невыносимо жарко, помещение наполнилось запахами и звуками, тихими вздохами и громкими криками, звуками тел бьющихся друг об друга. О’Брайен забыл, когда в последний раз ему было так хорошо с кем-нибудь, и было ли ему вообще хорошо с девушками. Сейчас под ним лежал вроде бы убийца, а вроде бы худой белокурый мальчик, жалобно скулил и царапал спину Дилану, вызывая водоворот таких непривычных ему ощущений. Брюнет чуть сбавил темп, провел ладонью по бедру Томаса, а затем обхватил напряженный член парня и стал мерно двигать рукой, в такт себе. Парни дошли до разрядки практически одновременно, устало соскользнули на пол и облокотились на стол. Пожалуй, это был самый грубый секс в жизни О’Брайена. Однако, Томас скрасил ситуацию, переплетя пальцы с пальцами брюнета и облокотив на его плечо голову. Дилан улыбнулся и поцеловал парня в светлую макушку, с мыслью о том, что в его жизни это все-таки лучшая ночь.

***

Едва рабочий день начался, в кабинет О’Брайена влетел Дженсен. Дилан выглядел ужасно сонным, потрепанным и счастливым. — Ну что? Ты допросил… — начал парень, но Дилан перебил его. — Допросил. Он не виноват. Я закрыл дело, это был суицид. — Что? — ахнул Дженсен, уставившись на брюнета. — Дженсен, ты плохо слышал? Это. Был. Суицид. — твердо произнес О’Брайен и откинулся на кресле, — А теперь дай мне немного отдохнуть… Парень пробормотал что-то нечленораздельное, забрал папку и с недовольным видом выскочил из кабинета.

***

О’Брайен вздохнул и посмотрел на часы. Двенадцать. Ну вот, снова он задерживается на работе… Парень поднялся с места, как вдруг дверь кабинета открылась, и на пороге показалось худое тело. Блондин усмехнулся, быстро подошел к Дилану, прижал его к столу и прошептал: — Моя очередь тебя пытать, Дил…