Факультативы по математике.

      Здравствуйте, я Энди Бирсак, мне семнадцать лет и я самый злостный хулиган школы, сердцеед, балагур и поэт-песенник. Через год я закончу школу и наконец смогу свалить из этой грёбаной Англии навстречу своей заветной мечте - карьере рок-звезды мирового масштаба.       Что несвойственно хулиганам, учусь я довольно таки хорошо - но чёртова математика, будь она проклята... Мёртвым грузом, тянущим меня назад, является эта тройка. Что бы я ни делал, как бы я ни старался исправить оценки, наш старый математик упорно ставил мне "три". А изменилось всё в тот момент, когда на место старого математика, ушедшего на заслуженную пенсию, в нашу школу пришёл Он.

***

      Директриса поздоровалась с нашим классом кивком белобрысой головы, жеманно улыбаясь: - Дети, с сегодняшнего дня вместо мистера Житовски математику у вас будет вести мистер Сайкс. В класс вошёл учитель, одетый в чёрные джинсы, тёмно-синюю рубашку и чёрный пиджак с рукавами три четверти, длинноватыми вьющимися каштановыми волосами и тёмно-зелёными глазами. Он обвёл класс взглядом, вежливо улыбнулся, и задержался глазами на мне. Ну конечно, чёрные волосы, шипы-заклёпки и чёрный цвет в одежде всегда повергает учителей в шок. Наконец Сайкс перестал на меня таращиться и сел в учительское кресло, давая директрисе понять, что она тут лишняя. Женщина быстренько собрала манатки и свалила в закат. Едва за ней закрылась дверь, учитель выдохнул, расстегнул первую пуговицу на рубашке и откинулся в кресле: - Итак, я не буду вам надзирателем и с плетью над вами стоять не стану, ибо сам шесть лет назад был школьником и помню этот ужас. Никаких "мистер Сайкс", на уроках и в коридорах - Оливер. Класс одобрительно загудел, включая меня: кажется, с этим чуваком мы найдем общий язык! Признаться, он как раз в моём вкусе - что поделать, ни для кого не секрет, что я люблю как девочек, так и мальчиков. Из-за рубашки проглядывали татуировки, да и сама манера речи выдавала в нём неформала и бунтаря. Он же поднял руку вверх, и все заткнулись, давая ему сказать: - Но это не значит, что учиться вам не придется. За прогулы и опоздания буду наказывать провинившегося. Это понятно? Ханна и Виолетт, местные красавицы, томно вздохнули, заставив меня закатить глаза. Дуры, блять. - Теперь, когда мы обозначили границы допустимого, я попрошу к доске... Он углубился в журнал, хоть все девчонки из штанов выпрыгивали, вытягивая руки: - Энди Бирсака. Бля-я-ять, да ебал я вашу мать. Ну конечно, вызвать физмата Эшли или Криса вообще не вариант - только Энди, только абсолютный ноль в математике. Класс заулюлюкал, утопив в воплях разочарованные стоны девушек, уже предвкушая мой тупёж у доски. Со стоном поднявшись, по пути я слушал ободряющие шепотки и тихое девчачье хихиканье: Ханна и Виолетт как всегда, блять, злорадные сучки. Я невозмутимо прислонился к стене, делая вид, что совсем не ко мне обращаются. Оливер закусил зубами кончик ручки и испытывающим взглядом глянул на меня: - Что ты знаешь о теореме Ферма и её доказательствах? Меня пробило на смех от нелепости вопроса: хоть я и не имею понятия о математике, но в общем-то я развиваюсь! - Она была не доказана до двухтысячных годов нынешнего века, пока её не доказал русский учёный Перельман, за что получил Нобелевскую премию, но отказался от неё. Применения теореме не нашли, поэтому она не используется в школьной программе. Не знаю, кто больше охуевал от ситуации: Сайкс, ребята или я. Но едва я договорил, в классе воцарилась тишина. Даже слышно было как в стекло, нагретое солнцем, долбится муха в попытке вылететь в холодную осень. Оливер удовлетворённо хмыкнул, улыбнувшись уголками губ: - Ну, Бирсак, я начинаю сомневаться в словах директора Зенг - кажется, ты не безнадёжен. Останься после урока на пару минут, а пока садись. За дополнительные знания получаешь "5". Я не поверил своим ушам: последний раз пять по математике я получал классе в четвёртом, кажется. Губы расплылись в довольной усмешке, и я увидел её отражение на губах учителя: чёрт, они у него довольно соблазнительные. Я поспешил вернуться на место, пока у меня не встал, и уже сидя продолжил наблюдать за математиком. Он вызывал всех по списку, задавал какие-то вопросы по программе, хмурился, когда кто-то тупил, и улыбался, одобрительно кивая, когда слушал внятные ответы. Весь урок я не сводил глаз с Сайкса, пока в щёку не стукнулась маленькая бумажка, прилетевшая с парты лучшего друга Эшли: "Бирсак, ты чего это так пялишься на Оливера?" Быстро я нацарапал рукой корявые буквы и швырнул обратно: "Ты вообще видел эти охуенные татухи, Парди?! Он прекрасен, Эш, я бы провёл язычком по контуру этих татушек..." Дочитав, я увидел гримасу отвращения на лице друга, он написал и метнул в меня уже другой листочек: "Фу, блять, извращенец! Его же посадят, это статья! Но, признаюсь, этот математик куда сексуальнее предыдущего!;)" Я облизнулся и злорадно ухмыльнулся, выписывая ответ: "Эшли... Сегодня в семь я загляну к тебе за методичкой по алгебре. Ты же понял, о чём я?" Едва он прочёл, как быстро заморгал в смущении: "Я понял. Буду ждать, милый:*"       Я убрал записку в сумку, как прозвенел звонок и все подорвались с мест. Оливер написал на доске номер домашнего задания, и махнул мне, подзывая к себе. Ханна привычно подмигнула мне, покидая кабинет, а Эшли неуловимо коснулся моей руки, вызвав разряд по телу. Всё-таки мой Парди неимоверно красив, прямо как кошечка. Когда все вышли, я перекинул сумку через плечо и уверенно подошёл к Сайксу. Он легко улыбнулся мне: - Миссис Зенг сказала мне, что у тебя серьёзные проблемы с математикой, но послушав твой ответ, я не думаю, что это так. Но, как бы мы не хотели, нам придётся встречаться дополнительно и исправлять твою слабенькую тройку хотя бы на натянутую четвёрку. Я закатил глаза: - Ну, раз нам обоим это неинтересно, просто поставьте мне "четыре", и разойдёмся, как в море корабли. Вдруг парень рассмеялся: - Узнаю в тебе себя несколько лет назад! В пять часов приходи сюда, будет тебе факультатив по математике, не придёшь, я лично выпишу тебе люлей. Свободен. Я бросил взгляд на губы Сайкса, невольно засмотревшись на них - мне повезло, он этого не заметил. Или сделал вид, что не заметил? Я не знаю, да и, наверное, уже никогда не узнаю. Попрощавшись с учителем, я быстрым шагом отправился домой.       Путь от школы до дома я обычно преодолеваю на своём любимом "Кавасаки", и этот день не стал исключением. В наушниках грохотал любимый мной тяжёлый рок, а перед глазами стояла улыбка нового математика, его тёмно-зелёные глаза и пронизывающий насквозь взгляд. Мне и раньше нравились молоденькие учителя, в основном, девушки - и все они вылетали из школы за растление малолетнего меня. Песня в голове из зубодробительной сменилась на лирику с минорными гитарами, как раз в тему моих мыслей о Оливере. Почему-то из всех симпатизировавших мне учителей именно в нём я чувствую равенство, некое... Сходство душой. Просто чувство такое, ранее небывалое со мной. В пять часов всё прояснится, надеюсь, а потом - к Эшли. Я облизнул губы, вспомнив дерзкие поцелуи Парди - вот ведь сучка, даже одними воспоминаниями умеет взбудоражить.       В кронах ещё зелёных деревьев уже проступала золотистая седина, на дорогах блестели лужи от утреннего дождя, отражавшие в себе грязно-синее, затянутое кусками туч, небо. Опалённое дыханием осени солнце уже не уничтожало мир жаркими лучами, лишь дарило последнее тепло перед холодной зимой и тьмой. Преодолев ещё несколько километров и перекрёстков, я въехал на территорию особняка, где я и живу - трёхэтажный дом в викторианском, привычном для Англии стиле, с ухоженным садом и аккуратными дорожками. Припарковав мотоцикл, я вошёл в дом, как всегда, пустой: горничных не видно, как обычно, а садовник уже ушёл, отработав свои часы. Стащив с ног конверсы, я двинулся на третий этаж, комнату-мансарду - ну требует моя творческая натура жизни на чердаке, пусть и высокотехнологичном и стильном, но чердаке. На столе снова почта от интернет-магазинов и розовые надушенные конвертики от поклонниц. Резким движением руки всё это добро полетело в специальное ведро, даже не вскрытое. На домашнее задание настроения не было, а потому я схватил гитару и уселся на кровать подбирать аккорды к очередной песне, которую когда-нибудь исполню со своей группой где-нибудь в Лос-Анджелесе. Я всегда представляю, как я в центре внимания, микрофон в руках, а сзади грохочут парни на инструментах, и мой голос на всю арену, фанатки у сцены питаются кипятком от дикого восторга, гонорары, туры, популярность и всемирная слава... Эх, мечты, которые обязательно станут явью. Нота за нотой, слово за словом, песня радугой лилась в мою душу, поднимая настроение до самого максимума, как вдруг я бросил взгляд на часы: половина четвёртого, самое время напрячь мисс Роуз для какого-нибудь перекуса. Тяжёлой походкой я двинулся вниз, в кухню, и увидел её, готовившую какую-то очередной охерительный кулинарный шедевр. Усевшись за барную стойку, я подпёр рукой щёку и протяну: - Мисс Роуз, доброго дня! Женщина широко улыбнулась, мельком оглянувшись: - О, Эндрю, здравствуй! Как дела в школе? Я усмехнулся: - Я получил "отлично" по математике. Алисия аж отвернулась от плиты, сверля меня удивлённым взглядом: - Ого... Мистер и миссис Бирсак будут в восторге. Неужели мистер Житовски неожиданно подобрел? - Нееет, он неожиданно ушёл на пенсию. Вместо него поставили молодого парня. - О, ты наконец-то исправишь эту тройку! - Я сегодня иду к нему на факультатив в пять, и надеюсь, что да. Мисс Роуз восторженно сложила ладони на груди: - Хочешь что-нибудь съесть? Думать на голодный желудок вредно. Я вежливо улыбнулся: - Ради Вашей стряпни хоть на край света. Женщина рассмеялась и принялась накладывать на тарелку свежую пасту, что-то напевая. Через минуту я уже уплетал божественно вкусную еду, нахваливая кулинарные способности Алисии. Я знаю мисс Роуз лет с четырёх, она, считай, меня и вырастила: она ходила на все родительские собрания, делала со мной уроки в начальной школе и заботилась обо мне, как того не делала моя мать. Да я и не жалею: прекрасное детство, все игрушки, которые я хотел, у меня были, и при этом не приходилось быть хорошим и примерным.       Без пяти минут пять, а я стою на крыльце и курю - ну не могу пересилить себя и прийти вовремя. Свинцовые тучи разразились проливным дождём, отбиваясь фонтанчиками от асфальта. В очередной раз затянувшись смертельным дымом, я резко дернулся от открытой двери, но тут же успокоился: математик вышел на крыльцо, улыбнувшись мне: - Привет, Бирсак. Куришь? Я раздражённо фыркнул, выбрасывая промокшую затухшую сигарету: - Здрасьте. А что, не видно? Оливер усмехнулся, протягивая мне свою сигарету из пачки: - Я тебе не мамаша, куришь - пожалуйста, моё дело лишь научить тебя умножать и вычитать циферки. Я молча взял сигарету, зло поглядывая на парня: тот откинулся на стену и с удовольствием закурил, затянувшись смертельным дымом, не обращая на меня абсолютно никакого внимания. Признаться, меня это равнодушие задело: взрослые либо обожают, либо ненавидят меня всей душой - не хочу, чтобы математик ненавидел меня. Признаюсь, в моей голове уже родились мыслишки о ещё одной любовной победе под именем "Оливер Сайкс", а с его неприязнью это будет невозможно. Мы курили в полной тишине, наблюдая за дождём, как вдруг мои рассуждения прервал голос Сайкса: - И давно ты балуешься никотином? Я вздрогнул от неожиданности: - Около четырёх лет, пару раз бросал, и всё же возвращался к табаку. А Вы? Он стряхнул пепел с кончика сигареты ловким движением пальцев: - А я курю уже десять лет, с четырнадцати. Успокаивает, да? - Точняк. Хотя, наверное, это больше самовнушение. - Абсолютно согласен. Расскажи мне о себе? Я удивился вопросу учителя, но почему-то решил не дерзить: - Ну, я отпетый хулиган, в кабинет директора Зенг как к себе домой, сердцеед, балагур и поэт-песенник. Эшли говорит, что по мне сохнут все девочки школы старше двенадцати. Люблю метал и классический рок, чёрный цвет и свою малышку-"Кавасаки". Хочу быть рок-звездой, огромной, с фанатами и миллионами долларов на счёте в банке. Математик хохотнул: - Наполеоновские планы на жизнь у Вас, мистер Бирсак. - А Вы о чём мечтали в моём возрасте? Я поразился наглости своего вопроса, но обратного пути уже не было. На удивление, Оливер ответил, затянувшись дымом: - Я не мечтал - я планировал. Я хотел собрать свою банду друзей и рвануть в Лос-Анджелес, стать группой мирового масштаба - всё, как ты описал. А потом, мы отмечали день рождения моей девушки, напились, поехали кататься, и водитель не справился с управлением. Погибли все, кроме меня. Мне стало неловко: - О, чёрт. Простите, я... - Ничего. Я смирился. Ну, пойдём в класс? Я схватил сумку с бетонного крыльца школы и устремился в любезно раскрытую математиком дверь.

***

      Я вышел из кабинета уставшим, но довольным: весь эти полтора часа Оливер шутил, подкалывал меня и умудрялся предельно просто объяснять то, чего не сумел сделать Житовски за несколько лет. Осенний сырой вечер принял меня в свои объятия, дыхание вырывалось белыми облачками пара, а внутри словно горел пожар после общения с этим солнечным математиком. Я завёл мотоцикл и, широко улыбнувшись вспомнившейся шутке Оливера, сорвался в ноябрьские сумерки. Преодолев половину города, дикие пробки и чуть не сбив неожиданно появившуюся на дороге девушку, я притормозил у дома Парди. На часах ровно семь часов, а на втором этаже скромного домика уютно горел свет и виднелся силуэт Эшли. Я улыбнулся, припарковал малышку и твёрдой походкой направился на милое деревянное крылечко. Едва я постучал в дверь, она распахнулась и я увидел смущённо улыбающегося Эша в мешковатой майке и серых джинсах: - Я видел тебя в окне. Как всегда, пунктуален, как немец. Привет. - Привет. К тебе нельзя опаздывать, это вылезает боком. - Проходи. Я вошёл в уютную прихожую, где уже привычно пахло горячим шоколадом и печеньем с кухни, стащил ботинки и, решив не оттягивать цель моего визита в долгий ящик, накинулся на Парди с поцелуем, прижав парня к стене. Он удивлённо пискнул, позволив моему языку проникнуть в его рот, но тут же втянулся и начал отвечать мне. Эшли - мой лучший друг и возлюбленный, он отлично умудряется сочетать в себе эти два качества. Прекрасно целуется, стонет не хуже бабы, и при этом не трахает мне мозг лишними проблемами. Он был таким тёплым, пах корицей и самим собой, а тут мокрый ледяной я, конечно, он не ожидал такого быстрого развития событий: - Ди, ах, чёрт, ты холодный!.. - Прости, я не могу контролировать себя рядом с тобой. Идём наверх?

***

      Мы обессиленно рухнули на подушки, переводя дыхание. Взъерошенная мордашка Эшли, счастливо улыбаясь, чмокнула меня в губы: - Что это было, Ди? Он лёг мне на грудь, выводя пальцем завитушки, а я прижал его ближе: - Я просто потерял контроль над собой, вот и нас унесло. - Чёрт, почаще бы так. Это было просто охереть как круто. Ну конечно я соврал ему: просто в один момент меня перекосило и вместо своего друга я увидел математика. Стыдно признаваться, но это так. Я люблю Эшли, это точно, просто на меня что-то нашло, и надеюсь, больше не повторится. Вдруг Эш забрался на меня сверху и впился в мои губы нежным поцелуем, хитро улыбаясь: -Останешься на ночь, Энди. Будем избавляться от назойливого Оливера в голове эшлитерапией: - Если ты настаиваешь... Парень рассмеялся: - Бирсак, я не спрашивал, это была констатация факта! Я перевернул его на спину, улыбнувшись, и опустился губами на его шею. Эш выгнулся, застонав, чем потешил моё самолюбие. Хитрюшка, парадом тут командую я.