Я, зверь...

Молодые листочки на знаменитом шервудском дубе шелестели, оплакивая погибшего зайца. Точнее — двух зайцев, но, поскольку около костра печальной кучкой лежали кости только одного, именно его можно было считать главным объектом скорби. Мач ворочался на своём топчане и вздыхал в такт шелесту: спать он лёг рано, надеясь сном утихомирить желудок, который громко возражал против скудного ужина. Однако пробуждение тоже вышло ранним — разве проспишь долго, когда в животе бурчит, а недовольный Уилл постоянно тыкает тебя в бок острым локтем?.. Хм. Откуда под боком взялся Уилл? Мач открыл глаза, проморгался и обнаружил, что в бок его тыкает, разумеется, не Уилл, а собственная ложка. А за другой конец ложки держится Робин Гуд. — Ну, Робин… — Хватит дрыхнуть! Все давно встали, один ты валяешься. А у нас, между прочим, есть дело! — Дело? Какое дело? Повар огляделся. Разбойничий лагерь не то чтобы бурлил от энтузиазма, но все уже действительно встали и сидели кружком у костра, над которым исходил паром котелок с травками. Джак в ответ на взгляд Мача мученически пожала плечами. — Перстень у нас. С ястребом, — сообщил Робин, грозя Джак пальцем. — От той дамы. — Ну, перстень… — Маленький Джон широко зевнул. — Продадим да деньги раздадим. Как обычно. Вот ящик... — Ящик, да! — встрепенулся Алан. Зуб у него уже не болел, и ушастый хитрец был готов к новым подвигам. — Перстень! — с нажимом повторил Гуд. — С ястребом! — А что ястреб? Птица. Хищная… Когти — во! Крылья — во! — Джон, это знак Вейзи, — терпеливо объяснил Робин. — Вчера говорили, помнишь? Маленький Джон вздохнул. Разгадывать загадки ему не хотелось… кстати говоря, связываться с Вейзи лишний раз — тоже. Но если Робин так настаивает… — Мы пойдём в Ноттингем? — вмешалась Джак, не дожидаясь, пока из здоровяка начнут выдавливать рассуждения или, упаси Боже, выводы. Джон благодарно шмыгнул носом. — Пойдём. — Робин кивнул. — Но позже. А пока давайте попробуем подумать: что это за кольцо и кто эта дама. — А может, сначала поедим? — робко поинтересовался Мач. — Можно белку поймать… Робин метнул на друга укоризненный взгляд. Мач смотрел наивно, почёсывая затылок под шапочкой. Гуд против воли улыбнулся. — Проглоты, — сказал он явно не то, что хотел. — Ладно, чёрт с вами! В дупле лежит ещё заяц. Вообще-то, вчера я подстрелил не двоих, а троих… Как знал, что одного сопрут! --------------- Утро в Найтон-Мэноре началось рано. Можно сказать, что ночь плавно перешла в утро, ибо поспать Мэриан толком не удалось: вернулась она в четыре пополуночи, а вставать надо было с рассветом: мало ли дел у приличной леди, на которой всё хозяйство? К полудню она кое-что успела, однако ещё больше дел ожидало решения, и мало-помалу ей стало казаться, что они не кончатся никогда. К примеру, давно пора съездить в город, прикупить кое-что из одежды, но ведь никто не сможет выбрать то, что надо. Придётся ехать самой, а для начала следует составить список необходимого… Когда список перевалил на третью страницу, причём в нём почему-то числились нитки для бывшей кормилицы и новые грабли для уборки двора, Мэриан взбунтовалась. — Подумаю об этом завтра! — решительно заявила она, отбрасывая перо. — Папа! Я хочу съездить в Ноттингем! — Ну и поедешь завтра. — Сэр Эдвард спокойно кивнул и тут же встрепенулся: — Мэриан, зачем? За покупками? Или… — Или! — отрезала Мэриан. — И не завтра, а сейчас! Я не хочу сидеть и ждать, пока нас снова придут арестовывать. Пусть Вейзи скажет, зачем он приезжал вчера и что собирается с нами сделать! — Но, милая… — вяло запротестовал Найтон. Увы, он прекрасно понимал, что свернуть дочь с избранного пути невозможно, поэтому протестовал только для порядку. — Мэриан, солнышко, ты хотя бы не спрашивай его прямо. — Именно прямо я и спрошу! — Тогда попытайся сделать это вежливо. — Вежливо? С Вейзи? — Ох, Мэриан… — Ох, папа! Нельзя быть таким мягким! — Очень даже можно, — возразил сэр Эдвард хлопнувшей двери, осёкся и, философски вздохнув, поудобнее устроился в кресле. Почему-то он был уверен, что никто их в ближайшее время арестовывать не будет. Но не объяснишь же дочери про опыт и прожитые годы. Всё равно не поверит. --------------- Волк тихо лежал в кустах на опушке и поглядывал в сторону Найтон-Мэнора. В засаду он залёг сразу, как только проснулся, а спалось ему плохо и мало: и жильё слишком близко, и холод пробирает... ну и впечатления от ночного открытия крепкому сну не способствовали. Так что пробудился он на рассвете и, как уже было сказано, устроился в кустах с хорошим обзором на ворота Найтон-Мэнора. За воротами то и дело мелькало знакомое пестрое платьице и слышались командные выкрики: леди Мэриан Найтон занималась делами. — Вот это правильно, — не удержавшись, высказался вслух Гай и стукнул лапой. Хвост почему-то стукнул о землю тоже. Волк повернулся и укоризненно воззрился на непослушную конечность. Хвост лежал тихо, изображая из себя пыльную метёлку. Гай подумал и постучал им уже сознательно, так что пыль полетела во все стороны. Увлёкшись, он чуть не пропустил момент, когда крики прекратились. — Вот чем должна заниматься женщина! — усмирив непослушный хвост, наставительно сказал ему Гизборн. — Хозяйством. И мужем. А не бегать в неприличном виде по окрестностям! Хотя, надо сказать, ей идёт… Эт-то ещё что такое?! Мэриан Найтон верхом на гнедой лошади (его подарке, между прочим!) выехала из ворот и направилась прямиком к кустам, в которых залёг волк. По крайней мере, ему так показалось — конечно же, леди просто спешила к дороге. — И куда это она? — проворчал Гай себе под нос. — Опять, небось, кого-нибудь спасать. Гадость какая. — Вернусь из Ноттингема — и сразу же проверю, сколько ты сделал, Том Дикси! — прокричала Мэриан, обернувшись. — Не вздумай отдыхать, пока не починишь изгородь до конца! — И это правильно… в Ноттингем?! Кусты заходили ходуном, как будто в них дрались не менее пяти человек, причём не на жизнь, а на смерть: волк никак не мог решить, стоит ли продолжать лежать в засаде или всё-таки пора вылезти и вмешаться. По его скромному мнению, Мэриан Найтон совершенно нечего было делать в Ноттингеме. Вейзи наверняка только и дожидается, когда она сама явится к нему в лапы, — раз уж помощник сплоховал и не доставил её самолично. И пожалуйста — едет. Зачем?! «Ну так вмешайся, если неймётся». «Так она меня и послушает!» «Ясное дело, не послушает. Только волков ещё слушать не хватало. Но если взвыть как следует…» «Заткнись, идиот! Я не волк!» «Серьёзно? А так сразу и не скажешь…» «Рррррр!!!» «Точно не скажешь. Гизборн, не сиди сиднем. Делай что-нибудь, иначе мы её потеряем!» «Ты-то тут при чём?!» «Ты — это я! Идиот!» — Вот это верно, — сказал негромко Гай, хотя больше всего ему и в самом деле хотелось взвыть. — Идиот и есть... А, пропадай всё пропадом!.. — Мама… — только и смогла выговорить Мэриан, когда на дорогу перед ней кубарем выкатился огромный ком серо-чёрной шерсти. Лошадь заржала и попыталась встать на дыбы. — Да стой же ты! Мамочки!!! Волк довольно быстро разобрался в лапах и теперь, сидя посередь дороги, с недоумением наблюдал за тем, как бесится лошадь. И чего это она?.. А, точно. — Рррр… — попробовал он подать голос. Кобыла встала как вкопанная, а потом попятилась. — Рррр… Ррррав... Гав! «Получилось!» — Собачка, — прошептала Мэриан. Лошадь несогласно затрясла головой. — Гав! — Гай хотел кивнуть, но успел удержаться. — Гав-гав! — Собачка, — уже увереннее повторила леди и спрыгнула на землю, предусмотрительно намотав на руку поводья. — Стой спокойно, Мелинда. Собачка… Иди сюда. Ну, иди же, не бойся. Гай осторожно поднялся на лапы и, подумав, вильнул хвостом. --------------- — Дорогой, ну что ты переживаешь? — Светловолосая красивая дама — всем хорошая дама, если бы не слишком ехидное выражение лица, — подошла к милорду, восседавшему в кресле, и погладила его по голове. Милорд лязгнул зубами, но головы не отдёрнул. — Ну, дорого-о-о-ой… Поимка твоего Гуда — вопрос времени, поверь. И вообще, чем он тебе помешал? Хороший такой мальчик. Полезный. Сколько ты на него уже списал, Джеки? — Много, — проворчал шериф. — Только ведь он и по-настоящему грабит. Тебя ж ограбил, сестрица! Белокурая леди поиграла бровями. — Переживу. И ты переживёшь, — легкомысленно сказала она. — Чтоб у тебя — да не было запасца на чёрный день? Не верю. — Ну… есть, есть запасец. Шериф усмехнулся. Визит дорогой сестры, похоже, должен был помочь решить несколько проблем сразу. Сбор соратников по загово… т-с-с-с-с! не вслух!.. В общем, то, что скоро в Ноттингем съедутся дорогие друзья, и Давина прибыла первой, — это, конечно, радость. А то, что она, после наглого ограбления середь бела дня и Шервудского леса, вознамерилась помочь брату поймать Робина Гуда — радость особая, нежданная и тем более приятная. — Я знала! — Давина чмокнула милорда Вейзи в лысинку и мечтательно улыбнулась. — Ты, братец, никогда меня не разочаровывал — и я тоже постараюсь тебя не разочаровать. А что это за шум во дворе?.. Леди подбежала к окну. Шериф с тревогой следил за тем, как она виснет на подоконнике — на его взгляд, сестричка высунулась слишком далеко. Неожиданно Давина подалась вперёд и чуть не потеряла равновесие. — Давина! — О-о-о… — Дорогая, что ты делаешь? — Какая зверю-у-у-уга-а-а… — не отвечая, простонала леди, взбрыкивая левой ножкой. Казалось, ещё немного — и она нырнёт в окно, навстречу столь заинтересовавшему её зрелищу. — Что за зверюга? — удивился Вейзи, вставая с кресла и подходя к другому окну. — А, Мэриан Найтон… — Эта девочка? Да нет же, Джек, я не про неё! Посмотри, какой с ней волк!.. Джек! — Волк? — Шериф вгляделся. В самом деле: рядом с Мэриан Найтон шёл здоровенный… да, волк. Откуда у неё волк? И, главное, зачем она притащила его в замок?!! — Джек! — Леди Давина вывернулась из оконного проёма и подбежала к брату. — Ну же, Джек! — Безобразие! — вслух сказал милорд. — Девчонка совсем обнаглела… Что, дорогая? — Джек! Мне нужен этот волк! И сестра шерифа ткнула пальцем в сторону окна, из-за которого доносился нарастающий собачий лай и странное, глухое, но очень угрожающее гавканье. Милорд потёр лоб: голова почему-то начала побаливать… --------------- Стены Ноттингема приближались быстро, гораздо быстрее, чем хотелось бы всем — и волку, задумавшемуся о том, как отреагируют на него в городе и особенно в замке, и Мэриан, которая успела пожалеть, что сама отправилась к шерифу в зубы. Однако ж отвращение к неопределённости требовало действий, поэтому леди хмурилась, сопела носом, но упорно понукала кобылу. Кобыла, смирившаяся с тем, что её съедят (а чего ещё ждать от здоровенного волчины?), только вздыхала. Гай, бежавший у стремени, тоже вздыхал — но по другой причине: на его шее красовался ремень, который запасливая Мэриан извлекла из седельной сумки. Хорошо хоть, верёвки у неё там не было — а то быть бы ему, Гаю Гизборну, рыцарю и мужчине (хвост и прочая волчья атрибутика не в счёт), на поводке. «Как будто ты у неё не на поводке, а, Гай?» «Не так открыто». «А какая разница? Гай Гизборн, пока ты не научишься быть честным с самим собой, ничего у тебя не получится». «Всё у меня получается!» «Ну-ну…» «Чего «ну-ну»? Если Вейзи решит её обидеть, я…» «А чего «ты»? Глотку ему рвать кинешься? Зайца загрызть не смог, а шерифа сможешь?» «Смогу!» «Ври больше. И как ты крестьян резал — ума не приложу. Милосердный наш». «Заткнись, сволочь!» «Да я-то заткнусь. Только правда глаза колет, а, Гизборн?» «У-у-у-у-у!» «Вот тебе и «у-у-у-у». Сам виноват». — У-у-у-у-у!!! Уы-ы-ы-ы-у-у-у-у… Мэриан еле успокоила разволновавшуюся лошадь и возмущённо воззрилась на «собачку», которая уселась прямо посередь дороги и отчего-то вздумала повыть. Из Ноттингема яростно, хоть и вразнобой отозвались собаки. — Что случилось? — спросила она, слезая с кобылы и подходя к взъерошенному зверю. — Что ты? У тебя что-нибудь болит? Волк захлопнул пасть и отвернулся. Не говорить же ей, что у него болит душа — откуда душа у волка? Кроме того, волки не разговаривают. После первого же слова леди Мэриан, пожалуй, кинется в ближайшую церковь, а потом… И даже если не кинется, всё равно ничего хорошего из этого не выйдет. Сбежит она, и останется он опять оди-и-и-и-ин… — Прекрати! — решительно сказала Мэриан и погладила волка по уху. Гай от неожиданности прикусил язык. — Я понимаю, что в лесу плохо и голодно. Но теперь ты будешь жить у меня. Будешь… — Мэриан задумалась. В сущности, охранная собака… тем более охранный волк — а этот зверь, несмотря на странные повадки и не менее странный цвет глаз, был гораздо больше похож на волка, чем на собаку… в общем, Ночной Дозорный в охране не нуждался, и леди Мэриан Найтон — тоже. Но не бросать же несчастную зверюгу, у которой такие мягкие ушки и грустный вид! — Ты будешь… В общем, мы будем с тобой дружить. Наверное. Я вообще люблю животных. «Опять дружить. О, Господи!» «А тебе любви возжаждалось? Спятил?» «Нет, конечно, но…» «Ну и уймись, придурок. Дружи пока. А там посмотрим. В конце концов, не вечно ж ты будешь бегать в волчьей шкуре». «Хорошо бы…» «Выше хвост, Гизборн!» «Тьфу на тебя!» — Знаешь что… — Мэриан прищурилась и по-хозяйски оглядела своё приобретение: чёрно-серая шерсть, светлые, почти голубые глаза, чёрные усы… белоснежные полуторадюймовые клыки… — Я буду звать тебя Гай. Ты мне напоминаешь… одного знакомого. Только надеюсь, что у тебя гораздо более приличный характер! Въезд в Ноттингем сопровождался возмущённым собачьим хором. Похоже, все городские собаки (а может, и часть пригородных) сбежались протестовать против появления разных лесных оборванцев в их порядочном обществе. Мэриан делала вид, что всё в порядке, свеженаречённый Гай делал вид, что всё в порядке, кобыла Мелинда делала вид, что всё в порядке… Помогало плохо: собаки надрывались, горожане таращили глаза, а стража у ворот почти собралась не пустить леди Мэриан Найтон с её «свитой» в замок. — Он хороший, — извиняющимся тоном сказала Мэриан, придерживая своего лохматого спутника за ремень: стражники были ей хорошо знакомы и пугать их не хотелось. — Просто немножко невоспитанный. Правда-правда. — Ага… — согласился левый, не отводя заворожённого взгляда от волка — тот как будто усмехался приоткрытой пастью. — Езжайте, леди… Правый стражник промолчал. Втайне он надеялся, что «невоспитанный» зверь побыстрее пройдёт мимо, хоть бы и в замок. И встретит, скажем, сержанта… У стражника Эндрю были с сержантом определённые проблемы, а теперь, когда непонятно куда пропал капитан, проблемы удесятерились. Мэриан о кровожадных мыслях Эндрю не знала, поэтому смело вошла во двор, одной рукой удерживая поводья Мелинды, а другой вцепившись в импровизированный ошейник. Во дворе было людно. Первой завизжала прачка, тащившая корзину с бельём, потом к ней присоединился пробегавший мимо поварёнок… Гай не выдержал и гавкнул. Как умел. Вокруг мигом образовалось пустое пространство. — Молчи! — грозно сказала Мэриан, однако было поздно. На крыльце возник милорд Вейзи — и радушно раскинул руки. — Леди Мэриан! Неужели вы нашли сэра Гая? — вопросил он жизнерадостно. — Я знал, что могу на вас положиться! Мэриан широко открыла глаза, не заметив, как вздрогнул волк. — Сэра Гая? Нет… Милорд, я хочу вас спросить! Милорд? Вейзи сбежал по ступенькам и подошёл вплотную к живописной группе. Только сейчас Мэриан обратила внимание, что шериф был не один — за ним следовала дама, чей кожаный костюм неприятно напоминал вышеупомянутого сэра Гая. — Давина, позволь тебе представить леди Мэриан Найтон, дочь нашего почтенного сэра Эдварда Найтона, моего предшественника на посту шерифа Ноттингемского, — сказал милорд, фамильярно беря даму под руку. — А это моя дорогая сестра Давина. Приехала навестить старика... И у неё к вам дело, леди Мэриан. — Милорд?.. — У вас чудесный зверь! — с места в карьер сообщила Давина и ткнула пальцем в Гая. Гай почувствовал, что шерсть на загривке становится дыбом. От дамы пахло странно: лилиями, мускусом и опасностью. Объяснить, чем пахнет опасность, Гай бы не взялся, ни в человечьем, ни в волчьем виде, но это была определённо она. Да и выглядела эта особа неприятно: глаза оценивающе прищурены, яркий рот сжат, в пальцах подрагивает хлыстик… Бррррр… то есть ррррррр! — Да, — осторожно согласилась Мэриан, кладя руку на вздыбленный загривок. — …поэтому я хотела бы его купить! — продолжила Давина, причём в голосе её не было ни тени сомнения в неминуемом согласии юной леди. — Нет! — отрезала Мэриан и так вцепилась в лохматую шкуру, что Гай с трудом подавил постыдный визг — ногти у леди были ухоженные и острые. — Нет? — удивлённо переспросила Давина, как будто не веря своим ушам. — Нет! Он не продаётся! Он… — Вы тоже хотите шубку? — Сестра милорда понимающе кивнула. Шериф хихикнул. — Шу… — Ну да. Шубку. Такая шкура, а к зиме, наверное, будет ещё краше… О, правильно! К зиме. Леди Мэриан, как насчёт осени? Я не поскуплюсь, правда, Джек? — Разумеется, — подтвердил Вейзи серьёзно. — А я добавлю. — Так что же, миледи? Мэриан с трудом сдержала желание попятиться. Сестра милорда явно была под стать брату, и возражать ей было слегка страшно. Но в конце-то концов? Кто тут отважный Ночной Дозорный?! — Я не продам его, — холодно сказала она, изо всех сил стараясь сдержать дрожь. — Ни сейчас, ни осенью, ни зимой — никогда! Извините, милорд, миледи, мне пора. — Куда же вы, леди Мэриан? — крикнул ей вслед Вейзи, явно наслаждавшийся ситуацией. — А кстати, зачем вы приезжали? Но Мэриан, волка и Мелинды уже и след простыл. Стража на воротах и не подумала их задержать, хотя Эндрю вздохнул с сожалением: сержант во дворе так и не появился. — Шубку! — возмущалась Мэриан, подгоняя Мелинду и постоянно оглядываясь, нет ли погони. — Ты только подумай: шубку! Из тебя! Сразу видно, чья она сестра. Вейзи — канарейки, этой — шубку... Не-е-е-ет, Робин должен об этом узнать! «Робин?..» Волк замер, благо, верёвку Мэриан в Ноттингеме найти не успела. Внутренний голос, зараза паршивая, оказался тут как тут: «А кому ещё? Или ты думаешь, что мы едем прямой дорогой в Найтон? Нюх потерял?» «Ну, не в Найтон…» «В Шервуд мы едем. К Робину. Который Гуд. Локсли. Хантингтон, опять же... В общем, ты понял». «Заткнулся бы, зараза, и без тебя тошно!» «Я-то заткнусь. А вот что скажет Гуд, когда увидит, как его дорогая Мэриан…» «РРРРРРР!!!» «...дорогая, дорогая. А что? Ты сомневаешься? Ну, Гай, я от тебя не ожидал!» «Загрызу!» «Мэриан? Гуда? Меня?» «Всех!» «Ну-ну. Грызи. Если достанешь до собственной глотки, я ещё и посмеюсь напоследок... Да, так вот: что скажет Локсли, когда увидит свою дорогую Мэриан с волком на поводке? Особливо с тем волком, который вчера обнёс его лагерь на целого зайца? Молчишь? То-то же». «Черт бы вас всех побрал…» Волк тряхнул головой, поправляя сползающий ремень, и кинулся догонять Мэриан, которая уже взволнованно махала ему рукой и даже пыталась свистнуть. — Не вздумай ни на кого бросаться, — сурово сказала леди, когда еле заметная тропинка, в очередной раз вильнув, упёрлась в непроходимые с виду кусты. — Тут живут… мои друзья. И ты с ними подружишься. Наверное... В общем, не вздумай! «Друзья… о, Господи… с Мэриан дружить, с Локсли дружить… Святой Гай, сподвижник святого Георгия, покровителя волков…» Внутренний голос промолчал: видимо, решил, что так можно и перестараться. И правильно: сэр Гай уже вполне был готов плюнуть на всё — и сбежать на поиски Матильды. Причём отнюдь не затем, чтобы умолять её сделать из зверя человека: желание загрызть подлую старуху становилось невыносимым. Кто виноват в том, что он узнал столько всякой дряни, о которой предпочёл бы не знать ничего? Матильда, ясное дело! Плачет, ой, плачут по ней чьи-то длинные зубы!.. Внутренний голос вздохнул, но продолжал молчать. Впрочем, Гай и сам понимал, что ни к какой Матильде он не пойдёт… --------------- Что делать, если твои товарищи просто не понимают — или не хотят понимать, — что важно, а что нет? Уговоры не действуют, заставить ты их не можешь, а дело делать надо. Остаётся одно… Порешив разобраться в важном вопросе — как связана красивая нахальная леди с милордом шерифом, таким же нахальным, но менее красивым, — разбойники на время успокоились и разбрелись по лагерю. Робин им не препятствовал. Он отлично понимал, что дорогим соратникам выбора лучше не предоставлять. Вот придумает он, как добраться до вышеупомянутой дамы, тогда и поставит всех в известность о принятом решении. А пока пусть лучше займутся… хоть чем-нибудь! Вон, у Джона, к примеру, его дубина износилась, давно пора новую резать. И Мача надо бы попина… взбодрить. А то на его меч уже смотреть страшно. Нельзя, ох, нельзя так много времени проводить за котелками, тем более что и котелков-то в лагере ровно один, и готовит Мач, по правде говоря, крайне погано... — Мач! Ма… Робин повернулся, разыскивая глазами своего бывшего слугу, и слова застряли в горле: через кусты, окружавшие поляну, с треском проламывался огромный волк. От потрясения Гуд не сразу разглядел Мэриан, ловко скользнувшую следом. — …Мэр, это волк! — Нет, собака! — Да волк же! Смотри: разве бывают такие собаки? У него даже пасть… Эй, ты, пасть закрой!.. Мэр, ты как знаешь, а я жить хочу. Мач, где мой лук?! — Только попробуй, Робин Локсли! Только попробуй его тронуть — и тебе уже никогда не понадобится твой лук! Мэриан Найтон, упершись руками в бока, стояла напротив Локсли, как будто невзначай заслонив своего нового питомца. Разбойники толпились поодаль. Поначалу Маленький Джон потянулся за дубиной, но Джак что-то шепнула ему на ухо и великан, густо покраснев, только развёл руками. А вот Робин так легко сдаваться не собирался: — Мэриан, ну зачем тебе волк? — устало спросил он, осознав, что пристрелить эту наглую скотину (вдвойне наглую — ибо пропавший ужин так и стоял перед глазами!), увы, не удастся. — Это не собака. Где ты видела таких здоровенных собак? Волк, настоящий волк. И, между прочим, эта тварь вчера спёрла у нас целого зайца. — Гай не ворует! — Гай?! — Робин поперхнулся. — ЭТО — ещё и зовут «Гай»?! Ну, Мэр… — Похож. — Тихо подошедшая Джак без тени страха вклинилась между спорщиками и наклонилась к волку. Гизборн потянул носом. От сарацинки пахло свежей травой, дымом и какими-то цветами… Безопасно. И на том спасибо. — Какие странные глаза… Робин, это не волк. Мэриан обернулась и с подозрением уставилась на неожиданную союзницу. — Конечно, не волк!.. Джак, а… а кто? Джак как-то странно улыбнулась. — Ну… это помесь. Волка и… волка и собаки. Вот. Робин и Мэриан переглянулись. Робин пожал плечами: — Да если даже и помесь. Он всё равно опасен. Где ты его взяла, Мэр? — Сам пришёл, — буркнула леди, опускаясь рядом с волком и обнимая его за шею. — Неважно! Он хороший! Знаешь, как он на эту леди Давину рыкнул? А так ей и надо! — На кого? — На сестру шерифа… — Чью сестру?! Мэриан рассеянно почесала Гая за ухом. — Сестра Вейзи. У нас в Ноттингеме есть шериф Вейзи, помнишь? А к нему приехала сестра. И она хотела купить моего Гая на шубку, ты только представь! Но я, конечно… О, а ещё сэр Гай пропал, ты знаешь? Я потому и поехала в Ноттингем, чтобы спросить у шерифа… а тут эта!.. — Минуточку. — Робин протянул леди руку и помог подняться. Волк проводил его нехорошим взглядом. — Про Гизборна я слышал, конечно… Все слышали. Ладно, Мэр, давай по порядку. Сестра шерифа, говоришь?.. --------------- К Найтону Мэриан подъехала уже затемно, уставшая, но довольная. Шерифу, похоже, и в самом деле было не до них с папой — к такому выводу леди пришла, когда её возмущение скорняжными намерениями леди Давины чуточку подостыло. Пожалуй, сестрица милорда будет занимать всё его время, судя по тому, сколько в ней энергии и дурного напора. Значит, пока можно вздохнуть спокойно. — Гай, ну, не отставай же! Волк вильнул хвостом (что получалось у него всё лучше и лучше), но с места не тронулся: как сел в воротах, так и замер. — Гай! «Чего сидишь-то?» «Эдвард Найтон не дурак, в отличие от Локсли. Cомневаюсь я, что он поверит в моё собачье происхождение…» «И кто тут дурак? Думаешь, кинется тебя убивать на глазах у дочери? Этот старикан? Да ну, Гизборн, не дури. Поднимай свою пушистую задницу и двигай в дом. Небось, пожрать дадут…» «Пожрать? Ну…» «Пожрать! Шевелись, говорю! Тоже, задумываться он стал, посмотрите на него!» Гизборн рыкнул, встал и отважно двинулся к двери, около которой нетерпеливо топала ножкой Мэриан. Ну, в самом деле: что он, будет бояться старого Найтона? Да он его одной левой… передней… или задней?.. — Сейчас будем ужинать, — говорила меж тем оживлённо леди, незаметно подпихивая волка в бок. — Ты ешь мясо? Конечно, ешь! Все во… все собаки любят мясо! А потом спать. Знал бы ты, как я устала! «?!!» «Чего? Что опять не так?» «Да так…» «Ну-ну». Сэр Эдвард выказал гораздо больше невозмутимости, чем Робин Локсли. Он даже не сдвинулся с места, когда перед ним внезапно возник волк с приветливо приоткрытой пастью. Старый барон только приподнял брови: — Дорогая, это кто ж такой? — Собака! — бодро отрапортовала Мэриан, готовая в любую минуту вцепиться в импровизированный ошейник. — Его зовут Гай. Он хороший. — Хороший… Дорогая, а ты знаешь, что это не собака, а во… — Папа, — с нажимом повторила леди, — это собака. Даже Джак сказала, что это собака, а Джак понимает в… в живой природе. Она живёт в лесу. И Робин согласился. И остальные тоже... Так что это собака! И он будет здесь жить! — Прямо здесь? — Сэр Эдвард оценивающе оглядел зверя, который, казалось, занял полкомнаты. — Может быть, всё-таки во дворе? Нет, я люблю животных, но… — Он будет жить у меня, — перебила Мэриан отца, вцепляясь всё-таки в ошейник: волк как-то подозрительно закатил глаза. — Я его сейчас покормлю и устрою на ночь. Спокойной ночи, папа! — Мэр! — Что? — А как же шериф? Ты же ездила в Ноттингем? — В голосе Найтона явственно проскользнула смешинка, но Мэриан решила не обижаться. — К шерифу приехала сестра, — сообщила она, пытаясь увести чуть упирающегося зверя. — Ему не до нас. Всё, папа, я пошла! Спокойной ночи! Сэр Эдвард только вздохнул, глядя, как пушистый хвост исчезает в дверном проёме. --------------- Мэриан не ошиблась: леди Давина в самом деле занимала всё время милорда шерифа, однако милорд нисколько не возражал, ибо речь шла отнюдь не о шубке, которая так подло ускользнула от миледи. Эту проблему Давина решила отложить на потом. Любящие родственники уже полдня обсуждали, что делать с Робином Гудом и, кажется, наконец-то пришли к согласию. — Значит, завтра… — Леди тихонько хмыкнула в предвкушении. — Братец, ты точно уверен, что хочешь поймать этого мальчика? Такой славный… — Хочу, — твёрдо ответил Вейзи и передёрнул плечами, вспомнив несколько проделок «славного мальчика». — Нашла кого беречь. Хочу и поймаю. — Ну и хорошо, — согласилась Давина, потрепав брата по плечу. — А ты вроде чем-то расстроен, дорогой? — Ничуть... — Вейзи задумчиво постучал себя по драгоценному зубу. Мысль о пропавшем Гизборне занимала его, на удивление, всё больше и больше… Ладно, найдётся. — Так договорились, солнышко? — Договорились, договорились. — Леди кивнула. — Только давай договоримся ещё кое о чём, братец: ты его убивать не будешь. Ни вешать, ни голову рубить, ни его высочеству дарить. А то знаю я тебя. Отдашь его мне. Хорошо? Вейзи расплылся в широкой улыбке. — Твоим деткам? — осторожно уточнил он, косясь на огромный сундук, стоящий у дальней стены. Запоры на сундуке радовали сердце. — Может быть, может быть… — Леди возвела глаза к потолку и неожиданно облизнулась. --------------- У Мэриан слова с делом никогда не расходились. На кухне несчастному оголодавшему зверю выдали целого цыплёнка, оставшегося от ужина сэра Эдварда, а послушав, как жалобно хрустят нежные косточки в зубастой пасти, леди извлекла из кладовки окорок. Гай одобрил и цыплёнка, и окорок — последнему он даже отсалютовал хвостом. Оборотень тихо радовался, что Мэриан не предложила ему сырое мясо. Наверное, он бы и его съел, но удовольствие было бы не то. К сожалению, всему хорошему приходит конец. В тот момент, когда осоловевший от сытости волк боролся с двумя противоположными желаниями — поковырять когтем в зубах или прямо сейчас рухнуть около огня, — Мэриан задумчиво посопела носом и объявила: — Ты будешь спать в моей комнате. «Где-где я буду спать?!» — …У меня есть такой плащ, — продолжила Мэриан, не обращая внимания на округлившиеся волчьи глаза. — И ещё одеяло. «Нет, я, конечно, не рассчитывал на постель, но…» — Внутренний голос вступил как всегда вовремя. Гай помотал головой, вытряхивая невоспитанные мыслишки: «Какая постель?! И вообще, я…» «Что ты «вообще»? Может, на пороге «вообще» приляжешь?» «Но это же неприлично!» «На пороге-то? В самый раз. Хотя, наверное, дует». «В комнате! Неприлично! Я не могу!» «А ты не пялься, куда не следует — и всё будет прилично», — невозмутимо посоветовало нахальное второе «я». Гай уставился в бок ярко начищенному котлу, стоявшему на треноге в углу, — будто надеясь разглядеть в нём отражение хама, который так неожиданно поселился у него в голове. Впрочем, лицезрение собственной обросшей морды оказалось слишком невыносимым, поэтому пришлось быстренько отвернуться. Волк лязгнул зубами. Мэриан, не подозревая о терзавших мохнатого рыцаря вопросах этикета, наклонилась и потрепала его по загривку: — Идём. Пора уже. Завтра опять надо в Ноттингем, а знаешь, как не хочется? А надо… И ещё надо тебе поводок, а то потеряешься. «Не потеряюсь», — мрачно пообещал про себя Гай. Легкомыслие леди превышало все возможные пределы. В Ноттингем. Как будто ей мало сегодняшнего. Нет уж, никуда он не потеряется: без него она просто пропадёт… Черти бы взяли эту Матильду! Мэриан уснула почти мгновенно, а волк продолжал ворочаться у порога. На подстилке, устроенной около кровати, он всё-таки не лёг: остатки понятий о приличиях не позволили. А вот поперёк входа было самое то: любому, кто попробует прорваться в дверь, придётся переступить через него… Ну-ну. Пусть рискнут. — Мэр! Мэ-э-э-эр! «Эт-то ещё что такое?» — Робин? Мэриан, как выяснилось, спала чутко. Гай ещё только собирал лапы, а она уже подбежала к окну, на ходу заворачиваясь в одеяло. На карнизе, держась за приоткрытый ставень, устроился Локсли. Волк поднялся, подошёл поближе и рыкнул. — Мэр, перстень! — сказал Робин, украдкой грозя зверю свободным кулаком. Гай аж поперхнулся от такой наглости. — Какой ещё перстень? — Леди зевнула, деликатно прикрывая рот ладонью. — Робин, ты с ума сошёл? — У сестры шерифа был перстень! Я совсем забыл тебе сказать. — Гуд обвиняюще ткнул пальцем в сторону вздыбившего загривок волка: — Из-за него! — Не трогай Гая! — Тьфу!.. Мэр, перстень! Со знаком шерифа. Пока леди зажигала свечку и проводила осмотр разбойничьей добычи, волк и легенда Англии мерили друг друга мрачными взглядами. — Ну и ничего особенного, — подытожила леди, возвращая перстень Робину. — Леди Давина — сестра шерифа. Неудивительно, что у неё перстень с его гербом. — А мне вот так не кажется, — упрямо пробурчал Гуд. Гай прищурился на блестящую побрякушку в руке разбойника. Ох ты, знак Чёрных рыцарей! Сильна любительница шубок, сильна… Вовремя они с Мэриан от неё сбежали. О том, что он и сам в некотором смысле… и даже в самом прямом смысле является таким же Чёрным рыцарем, сэр Гай Гизборн предпочёл пока забыть. Но Мэриан с этим связываться не стоит. А она собралась завтра в Ноттингем… Ч-ч-чёрт! — Пойду я, — сказал Робин, поглядев на эффектный оскал, в мигающих бликах свечи казавшийся особенно выразительным. — А завтра надо будет съездить в Ноттингем. Поразнюхать, как и что. Ты ж вроде тоже собиралась? Может, увидимся. — Робин! Но в окошке уже никого не было. Только мягко стукнули сапоги о землю. Сэр Эдвард, страдавший бессоницей в своей комнате на первом этаже, укоризненно покачал головой.