Trust no one!

      Летоуин был в самом разгаре, когда Диппер и Мэйбл сухо попрощались с Гидеоном и Пасификой и продолжили колядовать.       - Глупые… - начала старшая Пайнс.       - Детишки, - закончил младший Пайнс.       Они дошли до порога какого-то дома и позвонили в дверь. Послышались шаги, входная дверь отворилась, и на пороге появилась Ленивая Сьюзен, которая была наряжена в костюм розового клубка ниток, в руках женщина держала наготове полную миску конфет.       - Сладость… - начала девушка с каштановыми волосами.       - Или гадость, - без тени эмоций закончил фразу её брат-близнец.       - О, Загадочные близнецы! – воскликнула Ленивая Сьюзен. – И оба в одинаковых костюмчиках, - ласковым голосом произнесла она и высыпала все сладости из миски в котелки Диппера и Мэйбл.       Получив сладости, брат и сестра, одетые в костюмы Лютесов, пошли дальше по улице, собирая со всех домов конфеты. За небольшое количество времени Загадочные близнецы успели обойти почти все дома в Гравити Фолз и сгрести подчистую все конфеты себе, а также они так достали Летоуинского Ловкача, что он под конец уже закидывал близнецов Пайнс конфетами, лишь бы от них поскорее отвязаться. И лишь тогда, когда они набрали огромную гору сладостей, Мэйбл и Диппер вернулись в поместье.       - Наконец-то! - с облегчением вздохнула старшая Пайнс, снимая с шеи серебряную цепочку, на которой висел амулет, чем-то напоминающий половинку символа Инь-Ян.       Она положила цепочку на тумбочку в прихожей и повернулась к Дипперу, который уже протягивал сестре свою часть амулета на такой же цепочке.       - Больше никогда я не буду использовать эту штуку, - с раздражением произнесла девушка, выхватывая у брата цепочку и отправляя её туда же, куда и свою.       - Воспринимать чужие мысли это так для тебя нелегко?! По крайней мере, сестрица, теперь ты знаешь: какие мысли блуждают у меня в голове, - сказал младший Пайнс и подошёл вплотную к сестре. – Особенно, когда на тебе этот корсет, - с этими словами он проник рукой под блузку Мэйбл, нащупав кожаный корсет. – Как думаешь, Роберт и Розалинда занимались этим?       Старшая Пайнс отдёрнула его руку и с высокомерным взглядом произнесла:       - Ложись лучше спать, братец, потому что на десерт для тебя только конфеты.

***

      В гостиной комнате царила тьма, и только огонь в камине давал тусклый свет. Окна были задёрнуты шторами так, что только тоненький лучик света проникал в комнату. На полу около окна сидела девочка лет трёх или четырёх, она смотрела на улицу сквозь щелку между шторами. Кожа девочки была неестественно бледна, а короткие белые, как снег, волосы обрамляли её лицо.       - Можно я пойду, погуляю на улице? – спросила она и посмотрела своими сапфировыми глазами на Мэйбл Пайнс, которая в это время сидела на кожаном кресле у камина с медицинской книжкой в руках.       - Нет, Элизабет, - ответила старшая Пайнс. – Солнечный свет очень вреден для твоей кожи.       - А, когда стемнеет, мы пойдём посмотреть на Летоуин?       - Нет, Элизабет, - тихо сказала девушка и снова уткнулась в книжку.       - Почему? Я хочу погулять, мне надоело сидеть дома, - чуть ли не плача произнесла Элизабет. – Я хочу… - она не договорила и начала кашлять.       Мэйбл тут же отвлеклась от чтения медицинской книги и обеспокоено посмотрела на девочку. Кашель не прекращался, кажется, она уже задыхалась.       - Элизабет! – испугано закричала старшая Пайнс, соскочив с места, она подбежала к Элизабет и села рядом с ней на колени.       Малышка задыхалась, а Мэйбл ничего не могла сделать в этот момент. Элизабет умирала на её руках.       - Элизабет! – снова закричала девушка и обнаружила, что она находится уже не в гостиной, а на кровати в своей с Диппером спальне.       Это был всего лишь кошмар. Она резко соскочила и села.       - Тебе опять Элизабет снилась? – послышался рядом голос младшего Пайнса.       Мэйбл лишь кивнула, её всю страшно трясло, а к горлу подступал комок. Несколько минут она неподвижно сидела, смотря в одну точку.       - Это моя вина, - тихо произнесла девушка. – Это моя вина.       На её лазурных глазах появились капельки слёз, ещё несколько секунд, и она разразилась рыданиями. Диппер тут же соскочил и сел рядом с сестрой, он обнял её за плечи, пытаясь хоть как-то успокоить.       - Нужно было больше времени уделять поиску дневников, - причитала Мэйбл. – Если бы мы нашли дневники, мы бы спасли её.       - Мэйбл, - позвал сестру младший Пайнс, но она как будто не слышала его.       - Если бы мы нашли последние два дневника, она бы была бы жива.       - Мэйбл, - снова безрезультатно позвал её парень.       - Это моя вина, это моя вина.       - Мэйбл! – уже закричал Диппер, и толь тогда Мэйбл обратила на него внимание. – Даже имея все три дневника… Мэйбл, дневники бы не спасли Элизабет.       - Что?! – ужаснулась старшая Пайнс, шокировано смотря на брата. – Все поиски были бессмысленными?!       - Мэйбл, послушай, она была смертельно больна.       - Всё это время, я вместо того, что бы проводить время с Элизабет, искала эти дурацкие бесполезные дневники, которые были нужны только тебе!       - Мэйбл…       - Ты мне лгал, - произнесла старшая Пайнс, на её глазах стали проступать новые капли слёз. – Так значит, когда Элизабет умирала у меня на руках, ты, Диппер Пайнс, искал бесполезные дневники!       - Мэйбл, послушай! – крикнул Диппер, и в ответ он получил сильную пощёчину от сестры.       Осознав, что она сделала, девушка охнула и прикрыла рот рукой, с ужасом смотря на брата, на левой щеке которого сиял красный след от её ладони. Дотронувшись до этого места рукой, младший Пайнс посмотрел на сестру злыми глазами. Мэйбл поняла, что наказания ей не избежать.       - Мэйбл, - холодно произнёс Диппер, от чего по спине девушки побежали мурашки.       Мэйбл тут же соскочила с кровати и пулей вылетела со спальни в одной ночной сорочке.       - Мэйбл, вернись немедленно! – послышался крик брата позади.       Она бежала по узким коридорам, спускалась и поднималась по крутым лестницам, пока не наткнулась на дверь, скрывающую за собой комнату покойного дядюшки Стэна. Старшая Пайнс осторожно отворила дверь и вошла внутрь.       Девушка никогда не была здесь ни при жизни дяди, ни после его смерти. Это была самая обычная комната с двуспальной массивной кроватью, тумбочками, стульчиками, письменным столом и шкафом. Всю мебель покрывал толстый слой пыли. Прибраться здесь не помешало бы. Старшая Пайнс подошла к не задёрнутому мрачными шторами окну и посмотрела вниз, на задний двор, где, среди неухоженных кустарников белых роз и ежевики, виднелась могилка дяди Стэна. От нахлынувших воспоминаний на глазах Мэйбл выступили слёзы, и она отвернулась от окна, вытирая рукой мокрые глаза.       - Дядя Стэн, - произнесла девушка, веря, что он сейчас её слышит.       Она села на стульчик, который стоял около кровати, и обратила свой взор на изголовье.       - Дядя Стэн, теперь я действительно вижу, что ты был единственным человеком, которому я могла верить. Ты, наверное, знаешь, что Диппер всё это время лгал мне, - сказала Мэйбл и по её щекам потекли слёзы. – Мне не хватает тебя, дядя Стэн.       Она провела рукой по пыльному одеялу и что-то нащупала, что-то твёрдое и прямоугольное. Девушка заглянула под одеяло, но там ничего не было, тогда она раскрыла пододеяльник и извлекла из него тёмно-красную книгу. Внимательно рассмотрев её, Мэйбл поняла, что это дневник номер один.       - Дядя Стэн! – ужаснулась старшая Пайнс. – Оказывается, ты тоже мне лгал.       Она вернула дневник на место и вышла из комнаты. Мэйбл решила, что не будет рассказывать Дипперу о своей находке – маленькое наказание для него за четыре года лжи.       - Никому не верь. Никому не верь, - повторяла шёпотом старшая Пайнс, засыпая на кожаном диване в гостиной, а в камине догорали конфеты с Летоуина.