my immortal.

Звонок в дверь. Я еле встал с кровати и босиком потопал в коридор. Всё-таки нужно было надеть тапки в квартире было непривычно холодно, наверное, проблемы с отоплением. Странно, в этом доме никогда не было такого. И вообще, какого черта сюда ещё принесло? Сколько вообще времени? Я открыл дверь и удивленно посмотрел на дрожащего Ньюта. По лицу стекали капли с мокрой челки, челюсть подрагивала от холода, а губы приобрели лёгкий синий оттенок. — П…привет, — сказал он дрожащим голосом и выжал рукав промокшей насквозь кофты. — Привет, — я всё ещё удивленно смотрел на него, стоя в дверном проёме. — Я могу войти? — Ньют был похож на бездомного котёнка. Такие же щенячьи глаза и умоляющий взгляд. — Эм…ну ты… — я растерянно замотал головой, смотря то на него, то оглядывая квартиру, затем остановил свой взгляд на парне. - Да, конечно, заходи. — Спасибо, — Ньют сказал это как-то облегчённо. Я отошёл от двери, включая свет, и он зашёл внутрь. — Ну, снимай обувь и проходи в зал. Я принесу тебе сухую одежду. Зайдя в свою комнату, я растерянно осмотрел её и остановил взгляд на электронных часах, цифры, на которых, синим цветом показывали 2:51. Что Ньют вообще так поздно делал на улице, да ещё и под дождём? Иногда он делает такие вещи, заставляющие сомневаться в его адекватности. Я взял из шкафа серые пижамные штаны и такого же цвета футболку, захватил полотенце и направился к Ньюту, который все это время стоял в зале и даже не присел. — Вот, держи, — я протянул ему штаны с футболкой и мягко улыбнулся, — И ещё я принёс полотенце. Ньют странно застыл, смотря на меня и его губы тронула легкая улыбка, а я также мягко улыбался в ответ. - Улыбайся чаще, пожалуйста, — его голос прозвучал спокойно, но он эхом отозвался у меня в голове, — Тебе это больше к лицу, чем всем другим вместе взятым. Я почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Боже, вы бы знали, как я хотел поцеловать его. Так, как маленький мальчик хочет железную дорогу на день рождения. Глупое сравнение, да, но ведь дети - самые искренние существа на планете, а я так же искренне желал почувствовать вкус его губ. Он снял футболку. Я вздрогнул и потупил взгляд на его бледную спину. Она была прямая, с выпирающими лопатками и с неглубокими ямочками на пояснице. Дождь все так же тарабанил в окно, не желая успокаиваться и придавая более уютную атмосферу. Я шумно вздохнул, на что Ньют обернулся и удивлено уставился на меня. — Оу, прости, — я замахал руками, представляя как глупо выгляжу, — Я подожду тебя на кухне, — нервно выговорил, невольно представляя то, чего не должен был. Почему моя фантазия выбрала такой неподходящий момент?! — Поставлю чайник…пока ты тут переодеваешься…да… — божее, что я несу? Какая-то пелена застилала мой разум и теперь я стою тут и туплю, как маленькая девочка. Ньют все ещё удивлено смотрел на меня, странно улыбался и молчал. — Хорошо, — выговорил, наконец-то, он, не переставая улыбаться. Чёрт, почему эта улыбка ему ужасно шла? Я вышел из зала и, закрыв за собой дверь, направился на кухню. Когда Ньют зашёл в моей одежде, чайник уже закипел. Нужно признать, что серый цвет на нём смотрелся очень даже неплохо. Интересно, как он выглядит без одежды? Стоп! Нет, неинтересно. И вообще, хватит об этом думать. Я наиграно прокашлялся, отводя взгляд. — Чаю? — А кофе есть? — Ньют сел за стол и подпер рукой голову. — Конечно, — я облокотился о столешницу, достал кружки и банку кофе. Неожиданно я почувствовал тепло рук на своей талии, а затем дыхание, обжигающее шею. Я рвано выдохнул и сглотнул. Ноги стали ватными, а голова начала слегка кружиться. Что делает со мной этот чертов блондин?! — С…сколько тебе ложек…сахара? — голос сбивался, но я всё ещё пытался держать себя в руках. Ньют промолчал, затем осторожно повернул меня лицом к себе, спуская руками мои руки вниз. Глаза были затуманены, дыхание сбито. — Мне без сахара, — сказал он шепотом, опаляя мои губы своим дыханием, и, наконец, поцеловал. Клянусь, я чувствовал какой-то карамельный привкус. Как я это понял? Ведь в тот момент земля уходила из-под ног! Я чувствовал, как его руки сжимали мою талию, затем он усадил меня на стол и его руки проскользнули мне под футболку. В один момент я просто понял, что хочу этого. Обратного пути не было. Его я внутри головы рисовал, изучая руками хрупкую спину. Стол — кровать, моя кухня — спальня. Теплые руки. Затуманенный разум. А после - пустая квартира. След от головы на соседней подушке. Ни в кровати, ни в ванной, ни в зале, ни на кухне я его не нашёл, только полупустая пачка кэмел на кухонном столе. Я никогда не курил прежде, а теперь легкие заполнял табачный дым, вызывая почти непрерываемый кашель. Боже, как он это курит? Как вообще люди употребляют эту гадость? Наверное, вы задаетесь вопросом о том, как я сейчас себя чувствую. А я отвечу просто — никак. Я не испытываю злость, обиду или сожаление. Может потому что знал, что так и произойдёт, а может, потому что и не хотел жалеть об этом. Так или иначе, я не собирался никого осуждать. Через пару дней родители сказали, что какая-то тётя Сара зовет к себе в гости, в Райгит, на пару дней. Я согласился, подумав о том, что смогу от всего отвлечься, находясь там. Райгит — небольшой город, который находится в девятнадцати милях от Лондона. Последний раз я ездил туда, когда мне было десять лет, и теперь я снова направляюсь в то место. Пара дней растянулись на пять, но отвлечься мне так и не удалось. Я видел его в каждом прохожем и проклинал всех, кто носил тёмно-синие джинсы, кто был в чёрной кожаной куртке. А потом он как-то звонил пару раз, а я смотрел на экран и кусал колени. Спросонья однажды ответил случайно, и мы весь вечер с ним говорили. А после снова пустая квартира, несколько дней без общения с ним. Я был первым, кто сломался и позвонил. Руки начали трястись, сердце участило ритм, и, кажется, стало жарковато. Долгие гудки, я уже собирался сбросить, но услышал знакомый голос. — Кхм, Ньют? Привет, — кажется, мой голос немного дрожал. — Привет, — спокойно ответил он. Мне показалось, что слишком спокойно. — Как ты? — В порядке. И молчание. Я как-то неловко себя почувствовал. Зачем я вообще ему позвонил? Но позвонил же, значит теперь расхлёбывать.  — Слушай, может мы встретимся…посидим, как раньше? — Не могу, Томас, извини, — ответил Ньют. Почему я слышу в его голосе безразличие? Может, из-за того, что он назвал меня "Томас", а не "Томми", как обычно? В последний раз такое было еще при нашей первой встрече. — Занят? — чего я от него добиваюсь? Сам себя порой не понимаю. — Ага, типа того. После снова молчание. Я просто стоял и обдумывал все его слова. Когда я, кажется, понял, что произошло, ноги подкосило. — У тебя… — я старался говорить спокойно, хотя сердце бешено колотилось, — у тебя кто-то есть? — Ну… - он помолчал, а затем добавил, - да. Пиздец. — А почему ты мне раньше не сказал? — пульс учащался, я не знал куда деться. — А я должен всё рассказывать? — Блять, да! — я снова сорвался и теперь даже не знаю, как себя чувствую. Боль, злость, отвращение — все смешалось где-то внутри и создавало неприятное ощущение. — Почему это? — Потому что ты, блять, трахнул меня и съебался хуй знает куда! А теперь ты заявляешь мне, что у тебя кто-то есть! — Я орал на всю квартиру, даже в ушах звенело от своего голоса. Он воспользовался мной, как какой-то игрушкой! Как я мог допустить такое?! Я идиот! Я просто конченый идиот. И что я слышу в ответ? Ничего, абсолютно нихуя. — Ну и что ты молчишь, блять? Скажи хоть кто это? — Томми, я… — он говорил тише обычного, — Это Тереза.