Раскрась Мой Мир

Уже на лестнице Диппер понял, куда именно его ведут. От воспоминаний о неприятном месте противно засосало под ложечкой, а ноги начали дрожать. Парень еще помнил, как больно было тогда, четыре года назад, и переживать подобные ощущения снова совсем, совсем не хотелось. Тело само собой начало замедлять ход и Диппер ничего не мог с собой поделать. Заметив, как человек мнется и сражается сам с собой, Билл, тихо усмехнувшись, развернулся к нему и приобнял за плечи: - Эй, Деревце, не бойся так,- погладив наивно прижавшегося к нему парня по спине, прошептал демон,- будет больно всего минутку, а потом мы повеселимся. В твою голову я лезть не собираюсь, клянусь тебе. Пайнс неуверенно кивнул, поправляя надорванную рубашку, и пошел за Сайфером вниз. Билл крепко держал руку мальчишки. И вот Сайфер открыл уже знакомую Дипперу дверь и, пропустив парня вперед, закрыл ее на замок. - Раздевайся, золотце, ложись спиной на алтарь. Ножки пошире в стороны, руки над головой,- приказал Билл, чуть ослабляя бабочку. Диппер послушно начал исполнять приказания. Сбросив на пол рубашку и брюки, парень снял ботинки и, мелко вздрогнув от холода, лег спиной на шершавый камень. Лежать было неудобно, мелкие камешки царапали нежную кожу. Но мальчик понимал, что жаловаться сейчас - только злить демона, а этого он не хотел, по крайней мере, не сейчас. Когда Пайнс принял позу, которая от него требовалась, Билл подошел к нему, опираясь руками о расставленные ноги. Диппер неловко поерзал, сжимая скрещенные над головой руки в кулаки. - Деревце, ты же понимаешь, что сегодня меня очень, очень расстроил?- бархатным голосом спросил Билл, вытягивая из-за края алтаря тяжелые кандалы,- и за это тебя по-хорошему, надо бы наказать, ты со мной согласен? - Д-да,- чуть подаваясь головой вперед, выдохнул Диппер,- только не тростью, Билл, прошу тебя. - Нет, ну что ты, я же не изверг какой-то,- усмехнулся Сайфер, защелкивая кандалы на руках парнишки,- я тебе больше скажу, я слишком за тебя испугался, чтобы наказывать. Я думаю, ты сегодня сам себя наказал этой выходкой, и достаточно испугался, чтобы еще раз подвергать тебя стрессам. Так что я тебя прощаю, Деревце мое. - Что, правда?- недоверчиво спросил Диппер, наблюдая за тем, как Билл, не отрывая взгляд от его лица, защелкнул на его коленях такие же тяжелые кандалы, не давая свести ноги даже на миллиметр. - Да, ты же знаешь, что я никогда не вру,- хихикнул Сайфер и, убедившись, что оковы держат крепко, отошел в сторону, туда, где мальчик уже его не видел, и продолжил говорить оттуда,- но кое-что сделать все-таки придется. Я надеялся, что мы обойдемся без этого, но, поскольку ты откалываешь такие вот номера, то нам придется. С той стороны, куда ушел Билл послышалось тихое шипение. Диппер настороженно приподнял голову, пытаясь разглядеть хоть что-то. Но с той стороны была кромешная тьма, только светился красный огонек и синие огни на кончиках пальцев Билла. Когда Сайфер снова подошел, в руке его была длинная палка, на конце которой светился красным небольшой треугольник с глазом по центру. Сильно прижав одну из ног Пайнса к камню, он задумчиво взглянул на печать, прокручивая ее в руке. - Я все думал, где поставить клеймо, если придется,- начал он, с улыбкой наблюдая за тем, как паника медленно застилает глаза Диппера, как он начинает дергаться и возиться, дергать руками и пытаться свести ноги,- в конце концов я решил, что лучшим местом будет вот здесь, на бедре у самого паха,- он нежно провел пальцами по указанному месту, перевернув другой рукой жердь клеймом вниз. - Билл, нет,- задыхаясь от страха, пролепетал мальчик,- пожалуйста, я клянусь тебе, никогда больше, никогда не подумаю злить тебя! - То есть, ты все-таки делал все это намеренно?- заинтересованно спросил Сайфер, медленно опуская стержень ниже,- два дня доводил меня до ручки специально? - Да, да, только пожалуйста, убери это от меня!- задушено пропищал Диппер, зажмурившись,- Я же сказал, зачем я это делал! Ты забросил меня, я думал, что надоел тебе! Что я больше тебе не нужен, думал, что ты нашел другую игрушку! Прошу тебя, не надо этого делать! - Сосенка, ты же прекрасно знаешь, что если я решил что-то сделать, то я это сделаю,- прохладно заметил демон и, не мучая парня дальше, приложил печать к его бедру,- а теперь послушай меня, золото мое. Я вытащил тебя из твоего мира, забрал себе, ты моя игрушка, мой любимец и мой, как бы это сопливо не звучало, любимый. И если ты думаешь, что я могу просто так променять тебя на какой-нибудь мерзкий мясной мешок, то придется вбивать это в твою голову через зад, ремнем. Диппер кричал. Громко надрывно, боль застилала ему глаза, по щекам потекли слезы. Он боялся пошевелиться, чтобы клеймо не мазнуло по другим, более чувствительным частям тела. Но совладать со своим телом было трудно. Мозг лихорадочно посылал сигналы, убеждающие, что нужно избавиться от сжигающей боли, которая катится по венам жидким металлом. - Тише, тише, уже почти все,- сосредоточенно протянул Билл и, подержав раскаленную печать еще несколько секунд, отбросил ее в сторону, где она почти тут же растворилась в воздухе,- ты услышал, что я тебе сказал? Не заставляй меня повторять снова. - Я слышал,- сквозь слезы ответил Пайнс. Боль все еще жгла все, что было ниже живота, но мягкие, прохладные пальцы демона, который, стащив перчатку, нежно гладил только что оставленный ожог, слегка ее облегчали,- я все понял. Прости, прошу тебя. - Это хорошо, малыш,- удовлетворенно кивнул он, нагибаясь ближе и целуя заплаканное лицо,- все, все, успокойся. Больно больше не будет, обещаю. И Диппер поверил. Он знал, что если Билл обещает, то чаще всего он сдерживает обещание. Поэтому мальчик послушно откинул голову назад, крепче сжимая в руках цепь, и позволил играть с собой так, как демону вздумается. Билл медленным, плавным движением, дотянулся до стоящей у головы плененного мальчика свечи и, словно красуясь, провел ею перед лицом Пайнса. - Всегда любил свечи,- заговорил он, наблюдая за лицом Диппера краем глаза,- то, как они светятся, как мерцает огонек на фитиле, готовый вот-вот потухнуть. Но особенно меня всегда завораживало то, как медленно плавится от жара и капает по свече воск. На это можно смотреть вечно, если бы свеча могла бы гореть вечно, конечно. - Ты же обещал, что больно не будет,- настороженно напомнил парнишка, напрягаясь всем телом. - А кто тебе сказал, что будет больно?- удивленно спросил Билл и, как будто случайно наклонил свечу так, что тонкая струйка расплавленного воска упала во впадинку между ключицами Диппера. Мальчик тихонько зашипел, прогибая спину. Да, Билл был прав, чувство, которое прошлось по всему телу, трудно было назвать болью, разве что жаром. Следующая капля несильно, скорее даже приятно обожгла живот, и жар тут же отозвался у парня внизу живота, сплетаясь в тугой узел. Диппер не смог сдержать судорожного вздоха, когда горячая капля приземлилась на сосок и свеча дорожкой воска направилась к другому. Несдержанные, громкие стоны наполнили подземелье, и Биллу нравилось это - то, как его мальчик теряет над собой контроль от легкой, но неправильно-приятной боли, которая выливается в возбуждение, которое демон уже чувствовал коленом, которое он поставил между ног Пайнса, не давая даже пошевелиться. А еще больше нравилось и возбуждало то, как боль и обида от только что поставленного раскаленным железом клейма отходит на второй план, уступая место потрясающему доверию и, в какой-то степени, любви. - Ну что, убедился?- спросил Билл, поставив свечу на алтарь, и лишь слегка касаясь пальцами головки члена Диппера,- я не соврал. Тебе ведь не было больно? - Нет,- с трудом выговорил парень, подаваясь навстречу ласке, но Билл, лукаво улыбнувшись, убрал руку. - Помнишь, когда-то очень давно, я засунул в тебя набалдашник трости?- растягивая гласные, спросил Сайфер, бережно поглаживая обожженную, и от этого еще более чувствительную грудь мальчика. - Да,- застонал в ответ Диппер, и было непонятно, ответил ли он на вопрос, или на ласку. - Так вот, с тех пор идея посторонних предметов в твоей попке все не давала мне покоя,- улыбнувшись, продолжил демон. В его руке, подчиняясь магии, тут же оказался предмет, название которому парень придумать не мог.Больше всего это было похоже на бусы из плотного черного материала, похожего на пластик. На конце нитки был приделан пульт с колесиком и двумя кнопками. Не сказать, чтобы Диппер совсем не был осведомлен о секс-игрушках. В библиотеке Билла были самые разные книги, с разным содержанием и среди них можно было найти нечто подобное. Но Пайнс никогда не думал, что Биллу придет в голову играть с его телом подобным образом, к тому же Сайфер сам не раз говорил, что ему нравится быть внутри. Но сегодня, судя по всему, этого ждать не приходилось. Хотя, возможно Биллу просто не нравился секс вне кровати, тем более на холодном шершавом камне. - Золотце, придется немножко потерпеть,- довольно сообщил демон, приставляя первый шарик ко входу,- шарики конечно меньше, чем я, но тем не менее... И, не договорив, толкнул первый шарик внутрь. Диппер закрыл глаза, привыкая к ощущениям. Это было действительно не так, как с Биллом. Пластик был ничем, по сравнению с ощущением такого живого, страстного, хоть и холодного демона внутри себя. Но Диппер не мог сказать, что ему не нравилось, было просто не так, как хотелось бы. Ему нравилось чувствовать, как пальцы Билла проталкивают внутрь шарик за шариком, как они раздвигают упругие стенки, не больно, но ощутимо. Когда последний шарик оказался внутри, Билл, немного поигравшись с механизмом, нажал на кнопку включения. В этот момент по телу мальчика прошла волна мучительного, яркого удовольствия, от которого все его тело задрожало и напряглось. Он сильнее выгнул спину, срываясь в крик, цепляясь за твердый камень. Возбуждение уже давно перешло в статус "болезненное", и теперь приносило одно мучение, но Билл, прекрасно видящий в каком состоянии его игрушка, не торопился облегчить ему страдания. Он с удовольствием наблюдал за тем, как юное тело бьется в оковах, как муха, запутавшаяся в паутине, проводил пальцами по мелким шрамам на бледной коже, тем, особенно красивым, которые он не стал лечить, позволив остаться украшением на своей прекрасной игрушке. Диппер сильно зажмурился и снова застонал, громко, моляще. - Билл,- протянул он,- прошу тебя, хватит меня мучить! - Мучить?- наигранное удивление в голосе,- не вижу, чтобы тебе было плохо. Впрочем, если тебе что-то нужно, ты знаешь, что делать. Попроси, золотце мое. - Будь ты проклят, Сайфер,- с трудом выдохнул мальчик, приоткрыв глаза,- коснись меня. Сними свои чертовы перчатки и коснись своими холодными пальцами моего члена! И Билл послушал его. Он удовлетворенно кивнул, улыбаясь, и стащил зубами перчатку. Коснулся кончиками пальцев головки, сложив их кольцом несколько раз провел по всей длине, доводя Диппера до края. Мальчик почти рычал от удовольствия, срывая горло, бесстыдно толкаясь в руку демону до тех пор, пока тело не забилось в оргазме. Билл едва успел отпрянуть, чтобы сперма не попала на желтый фрак и рубашку. Повинуясь пасам руки Сайфера, оковы с тихим щелчком упали с рук и лодыжек Диппера, позволив ему растереть болящие, покрытые ссадинами запястья. - Может, вытащишь?- почти робко спросил он, все еще подрагивая от приятной вибрации внутри себя. - Сам,- довольно протянул Сайфер, помогая мальчику сесть и обнимая его со спины,- давай, Деревце, потяни за ниточку. - Извращенец,- не упрек, просто констатация факта. Диппер заводит руку за спину, аккуратно нащупывая конец нитки, и тянет на себя. Шарики поддаются с трудом, поза для этого не очень удобная. Но в конце концов связка все же падает на алтарь с тихим стуком,- готов спорить, эта жертва была самой странной из всех, что побывала на этом алтаре. - Самой сладкой, без сомнения,- тихо ответил демон, целуя парня в висок. - Я не смогу дойти до комнаты. Билл понимающе кивнул и перенес их обоих в комнату. Он на руках отнес не сопротивляющегося подростка в ванну, а потом, дождавшись, пока Диппер, кряхтя и ругаясь, смоет с себя пот, грязь, кровь и воск, и обработает ожог на бедре, отнес его обратно в кровать. И Пайнсу ужасно нравилось то, как Билл обращается с ним, словно с фарфоровой статуэткой. - Спи, золотце мое,- укрыв мальчика одеялом, Билл, на секунду замешкавшись, коснулся губами родимого пятна на его лбу. Первое, что увидел Диппер, когда проснулся следующим утром, был огромный письменный стол, на котором аккуратными стопками лежали книги, пергаменты и обычная бумага, скрученные в трубы большие холсты. Диппер встал, с трудом передвигая ноги и ощущая постоянное жжение от клейма, и подошел к столу. Посередине стола стояла большая коробка с красками - масляными, гуашью и акварелью,- с пастелью и углем для рисования, с цветными и простыми карандашами, с чернилами разных цветов и кистями разных размеров. А венчала эту коробка небольшая открытка, с красивым ночным пейзажем на ней. Диппер перевернул открытку и, пробежав взглядом по словам, написанным на ней, не смог сдержать улыбки. Размашистым, красивым почерком Билла в открытке было написано всего три слова: "Раскрась мой мир."