Guardian angel

Нужно запечатлеть себя в таком виде. Какой-то мудрый человек как-то сказал: «Нужно уметь смяться над собой». Верно подмечено. Однако я, пожалуй, добавлю. Нужно уметь принимать любые моменты своей жизни, будь они плохие или хорошие. В любом случае, это моя жизнь, и когда-нибудь старенькая и дряхлая Максин Колфилд будет с трепетом в сердце вспоминать каждый день прошлого с улыбкой. Да. А еще эта фотография поможет мне держать под контролем моего внутреннего демона, когда я вновь буду себя ненавидеть. Я беру свой полароид и делаю автопортрет. Это селфи значительно отличается от предыдущих моих работ. Здесь на моём лице красуется надпись «Selfie’s Whore» и небольшая карикатура среднего пальца… Я надеюсь, что это, действительно, средний палец, а не что-нибудь похуже. Хотя зная Викторию… лучше об этом вообще не думать. Я прячу этот «шедевр» в свой суперсекретный тайник. Достаю из выдвижного ящика кипятильник. Дана одолжила мне нечто напоминающее чашку или миску. Вода уже набрана (спасибо Уоррену). Через некоторое время первый шаг к «очищению» завершается. Это чертовски круто — парить лицо. Чувствуешь себя после этого …губкой. Мда. Следующий шаг — придать грешного «святому мылу». Прощай, гадкая надпись. Черные кляксы начали медленно сползать с моего распаренного лица. Вскоре они вообще исчезли. Я так благодарна Дане. И Уоррену. Как здорово, что они были рядом. Я не считаю свой поступок благородным. И мне жутко стыдно за то, что я ударила Викторию в нос. Но с другой стороны у меня не было выбора. Если бы я позволила ей открыть рот и сказать очередную гадость, то Хлоя не сдержалась бы и избила Чейз. Вот у кого возникли бы настоящие проблемы! Так оно и было, пока я не отмотала время вспять и не исправила. Лучше я, чем ты, Прайс…Кстати, на счет Хлои. На самом деле мне очень приятно осознавать, что она могла вступиться за меня… Забыть свои обиды и просто надрать кое-кому тощий зад за лучшего друга. Мне грустно понимать, что наш с ней раскол продолжается. Иногда мне кажется, что она уже не злится на меня, а просто следует своему коварному плану: влиться в доверие Виктории и приблизиться к Нейтану. Уоррен теперь называет меня терминатором. Ему смешно. А мне – нет. Хотя это было весьма забавно и -как бы сказала Хлоя- эпично, но мне стоит пойти и извиниться. Конечно, я уже догадываюсь, чем это закончится. Чейз наорет на меня, обязательно кинет угрозу в мой адрес. А потом меня вызовет к себе ректор и прочтет лекцию. Ну, разумеется, о стипендии я вообще молчу. *** Я стучу в дверь, что напротив моей комнаты. Делаю пару вдохов. Дверь открывается. Передо мной оказывается…Хлоя? Так хочется с ней поговорить… Извиниться. Обнять… Но, она молчит, и я молчу. Мы просто смотрим друг на друга минуту или две. А затем она уходит, слегка задев меня плечом. Я смотрю ей вслед. — Ну и? Что ты там встала? .. Либо иди отсюда, либо зайди уже в комнату что ли…- голос Виктории раздаётся из темных глубин ее логова. Появление Хлои меня немного сбило с толку, разориентировало. Я чувствую себя совершенно растерянной. Мне кажется, что я не смогу нормально поговорить с Чейз теперь. Однако, все равно делаю шаг вперед. Виктория сидела на своем белоснежном диване. Она наклеила на нос тонкий лейкопластырь- видимо, чтобы скрыть синяк или что-то вроде того. — Я знала, что ты придешь. Присаживайся, мне нужно с тобой поговорить… Я стою, держа себя за левый локоть правой рукой. Не хочу садиться рядом с ней. Я и так себя чувствую не в своей тарелке благодаря кое-кому. -Ну, же… Ладно, если тебе так трудно присесть — можешь продолжать стоять, как мраморная статуя. Мне становится неловко от ее слов. Решаю все-таки присесть с краюшку дивана. В ее комнате темно. Жутковато. — Виктория… я хочу извиниться… — Меня подводит мой голос, который начинает дрожать. Я не могу с этим ничего поделать. Это все чувство стыда. — Погоди-погоди. Ты извиняешься передо мной? — Виктория улыбается. Как странно. — Ну, да… Я не хотела тебя ударять. Не смогла сдержать эмоций, и все само понеслось… как-то. Тебе, наверное, больно? Хотя зачем я спрашиваю — наверняка, да… — А теперь помолчи и послушай, что я тебе скажу… Мне и так очень трудно говорить с тобой. И вообще я не любитель душевных разговоров с теми, кто… ну, неважно- я внимательно слушаю каждое ее слово. Нужно было включить диктофон… - Так. Ты всегда старалась поддержать меня. Даже взять тот случай с моей любимой кашемировой блузкой. Когда этот кретин пролил на меня ведро белой краски, ты все равно подошла и поддержала не смотря на то, что до этого я как всегда пыталась тебя унизить. Видимо, я такой сраный человечьишка, раз все эти случаи были проигнорированы мной. Эта дурацкая надпись на твоем лице… Прости меня короче. Я заслужила этот удар. Я не знаю, что сказать ей в ответ. — Ну, это в принципе все, что я хотела тебе сказать. Ах, да. И сорян, что стырила твои кокосовые печеньки… - Что?! Виктория украла мои кокосовые печеньки?! Вот это уже слишком! — мне просто хотелось чего-то сладкого, а тут они подвернулись… Ладно, разговор ведь не об этом, да? Все, можешь топать к себе. И, Макс, пожалуйста, не говори никому о нашей беседе. Я киваю. Встаю и ухожу. Когда она успела похитить мои вкусняшки? Мама прислала мне новую пачку три дня назад, но все же… Чейз свободно гуляет по моей комнате, хотя не тебе её судить за это, Макс… Интересно, что ей еще у меня «приглянулось»? .. *** Я уверена в том, что наш разговор с Викторией — это лишь временное перемирие, штиль. Как только она придет в себя, все начнется по новой — это норма. Возвращаюсь к себе. Резкий противный звук- скрип: мне звонят. Беру мобильный в руки. Это Джойс. Джойс. — Привет, Макс. Это Джойс. Ты помнишь, какой завтра день? В суматохе ищу глазами свой настенный календарь. Так-так. Сегодня у нас 10 марта. Значит, завтра… Я. — Здравствуйте, конечно, помню. Завтра 11 марта… -тут я вспоминаю саму суть, саму значимость грядущего дня- День рождения Хлои! Джойс. — Как хорошо, что ты не забыла. Макс, я хочу устроить ей настоящий праздник. Все-таки моей дочери исполняется двадцать лет. Двадцать лет! Подумать только… Я. -Разумеется… Что от меня требуется? Вы же не забыли, что мы все еще в ссоре? .. Джойс. — Серьёзно? Вы до сих пор не помирились? Я. — Угу… Джойс. — Не переживай, Макс. Думаю, в этот день вы уж точно помиритесь! Сможешь завтра прийти часов в 6 утра? Я знаю, что тебе придется прогулять пары… поэтому, если ты против, то можешь отказаться. Я. -Ну конечно, я приду. Обязательно. Как я могу отказать вам в помощи? К тому же, если вы хотите устроить праздник для Хлои… Джойс. - О, Макс. Огромное тебе спасибо. Будем с тобой печь торт и готовить всякую вкусноту. Может, выдам тебе пару своих кулинарных секретов! Я. — Это было бы замечательно. Хотя даже с ними я, наверное, не научусь готовить также потрясно, как вы. Джойс. -Засчитано. Кому-то все равно нужно передать свои знания. Хлоя и кухня — несовместимые вещи. Она ненавидит готовить, точнее она перестала любить это делать, когда Уильям… Поэтому вся надежда на тебя. Я. — Я не подведу. Можете на меня положиться. На заднем фоне послышался какой-то шум. Голос Хлои: «Я дома. Мам, с кем это ты там общаешься? …» Джойс. — А… Это тётя Клэр. Хлоя. — Какая еще Клэр? У меня есть тетя, а ты молчала? Джойс. — Вовремя проснулась. Поздравляю, Хлоя, со своими дурацкими причитаниями и бессмысленными обвинениями ты уже начинаешь забывать родных. Скоро и собственную мать перестанешь узнавать, а? Хлоя. — Очень смешно. Между прочим, память у меня еще не совсем отшибло. И я точно уверена, что нет у меня никакой тётки. Ну раз уж ты так хочешь, чтобы это была «тётя Клэр», то, окей, пусть будет -только на меня не гони, я ведь только пришла. Я устала. Хочу есть. Улыбаюсь. Мне приятно слышать голос Хлои. Даже когда она с кем-либо пререкается. Джойс тяжко вздыхает. Джойс. — Неугомонный ребёнок… Хлоя (где-то из соседней комнаты): я все слышу! И надеюсь, что у меня не появиться нового отчима, которого будут звать… Кларк. Лучше уж этот солдафон Дэвид… Джойс. — Я этого не слышала. Если не хочешь испортить себе настроение перед завтрашним днем, то перестань уже ворчать, а лучше вообще помалкивай. Извини, Ма… Клэр, у меня тут бестия вернулась. Я.- Да, я уже это поняла. Ну, мы договорились на счет завтра, да? Я приду в 6:00. Джойс. — Отлично. еще раз спасибо. Пока. Поверить не могу, завтра день рождения Хлои. В голове всплывает недавний кошмар. Труп Джойс и вырезанная на ней дата этого дня. Жуть. Приду, пожалуй, немного пораньше завтра. Если Хлоя потеряет еще и Джойс… Она не переживет. Поэтому лучше не рисковать. Прощай, выспавшаяся я. *** Шепот ветра. Шелест листьев. Как же прекрасно заниматься своими делами с открытым окном… Недавно дописала несколько лекций по химии. Сейчас пытаюсь придумать, что можно подарить Хлое. Она панк. И еще ей двадцать лет. Портсигар? Как-то странно будет дарить ей портсигар. К тому же при Джойс и Дэвиде. Меня же после этого сразу отправят на эшафот… Может, книгу или хороший фильм? Нет, тоже не вариант. Придумала! Достаю из стола темно-синюю папку. Открываю ее. Я обработаю наши с ней комиксы. Да, это не супер удобное кресло мистера Уэллса. Обойдется без него. Мне понадобится помощь компьютерного мастера и просто задрота. Пишу смс Уоррену. Я. 17:03. Привет, Уоррен. Ты не занят? Ответа долго ждать не пришлось. Уоррен Грэхем. 17:04. Ёу, Макс! Играю в Варкрафт, а так - нет. Я 17:05 Мне нужна твоя помощь. Нужно кое-что обработать на компьютере. Желательно до завтрашнего дня. Цветной принтер есть? Уоррен Грэхем. 17:06 Нет принтера. Но я знаю, у кого он есть. На счет обработки — сделаем. Я в общаге. Жду тебя. И все же Уоррен милый. Он всегда готов выручить. На всю работу у нас уходит три с половиной часа. Цветной принтер оказался у Брук. Мы распечатали комикс на специальной бумаге. И получили очень даже впечатляющий результат. Уоррен пытался уговорить отдать ему оригинал. В итоге согласился на копию копии оригинала (первую забрала я себе). Думаю, ей понравится. Это отличный подарок для настоящего панка. Нужно обернуть комикс в розовую оберточную бумагу с милыми цветочками, дабы придать брутальности. Уже вижу ее скептическое лицо с приподнятой бровью… Шучу. Я не хочу, чтобы меня задушили этой самой оберточной бумагой. Оставлю, как есть. Только подпишу: "С любовью от Макс".