Не в сказке

Незаметно текли дни. Катя все больше влюблялась в Андрея, тот уже не мыслил без нее жизни. - Кать, скажи, а как там называется твоя любимая группа? "Гнев бумаги"? "Боль дорог"? - Не смешно! - хохочет девушка. - "Слезы асфальта". - Ааа, точно! Даже Костров уже охотно зазывал товарища по команде на чай и даже вовсю смеялся над его анекдотами. Кострова-младшая была счастлива. Ну а то, что иногда по вечерам у нее болела голова - это ведь пустяк, верно? Так думала девушка до тех пор, пока однажды не рухнула в обморок в магазине на глазах у испуганной Яны. - Катя? Катя! - вонючая ватка тычется в нос девушке, та вздрагивает и открывает глаза. Сердобольная продавщица нависла над ней, с лекарством в руке, а Самойлова, неотрывно повторяя ее имя, терзает телефон. - Не надо никуда звонить, - быстро произносит девушка. Яна облегченно выдыхает и разворачивается к ней: - Голова не кружится? Не болит? - Нет, - Катя пытается улыбнуться, но тут же хватается за бок и кривится. Мда, вышло неубедительно. - Сейчас пройдет. На лице Самойловой появляется тревога, и она переходит на шепот: - Только не говори, что такое уже было. Девушка отводит взгляд в сторону, и Яна громко охает: - Катя! Почему ты ничего не говорила? - Не хотела вас волновать, - пищит Катя. Брат и Андрей наверняка бы с ума сошли от беспокойства. - Мы едем в больницу, безапелляционно заявляет Яна, проворачивая на пальце ключи от автомобиля. - Только никому не говори, - умоляет Катя, едва поспешая за быстрыми шагами подруги. - Пока не скажу, но... - фразу Самойлова так и не заканчивает. С места Яна стартует стремительно. Словно показывая свою важную роль дочки начальника ГИБДД. - Это опять мы, - произносит девушка, распахивая дверь в кабинет доктора, и тут же быстро прибавляет, - к сожалению. Доктор бросает взгляд на Катю и вскакивает, раздавая указания медсестрам. Кострову уводят по кабинетам, а Яна падает на стул у стены и опускает голову на руки. Дурное предчувствие не отпускает ее. Неизвестно, сколько проходит времени. Наконец медсестра вместе с Катей выходит из-за угла. - Посидите здесь, - перехватывает папку с результатами анализов и поворачивается к Яне, - а вы заходите. Приглашать Самойлову дважды не приходится. Девушка проскальзывает в кабинет. Медсестра приземляет папку на стол перед доктором. Тот тем временем листает бланки и тетрадь в черной обложке. - Спасибо, Аня. - придвигает к себе документы. Еще томительное время. По спине Яны течет ледяной пот. Что-то плохое. Что-то сейчас будет. Наконец доктор отодвигает от себя бумаги, снимает очки и долго теребит дужку в пальцах. - Скажите, взрослых родственников у Екатерины Костровой нет? Плохое начало. Яна отрицательно мотает головой. Врач вздыхает и решительно произносит: - У нее рецидив. Нет! - Этого не должно было случиться, но опухоль прогрессирует. Нужна операция. Не может быть! Оглушительная тишина наваливается на девушку, придавливая ее к полу. У них нет денег. Совершенно нет денег. - Но... - договорить девушка не успевает. Врач покачивает головой: - Я не знаю, что делать. Этого просто не могло произойти. Выходя из кабинета, девушка с трудом сдерживает слезы. Катя беспокойно встает с кресла: - Что? Самойлова трясет головой: - Доктору нужно время на обработку результатов. Поехали! Она не может разрушить мир Кати. Когда девушки заходят в квартиру, Кисляк встает из-за стола и лучезарно улыбается. - Ой! Я сейчас! - Кострова поспешно уносится, и тут Яну оставляют последние силы. Слезы прорывают плотину глухого молчания, и девушка падает на грудь Саше. После ее сообщения парни мрачнеют. Саша закусывает губу, появляются капельки крови. Кисляк часто моргает. Костров резко поворачивается к Андрею: - Кислый, ты знаешь, я бы никогда тебя не попросил, но случай экстренный. Можешь одолжить мне денег? Никогда не думала, что услышу от Саньки такие слова, - думает Яна. Судя по всему, Кисляк придерживается такого же мнения, потому что его лицо виновато вытягивается: - У меня нет денег, - шепчет он. Костров вздрагивает, как от удара, и отворачивается: - Ясно. Эгоист! - эта фраза читается на его лице. - Саш, - начинает Яна. Вот здесь-то Кисляк точно не виноват. - Самойлова, не вздумай! - повышает голос Андрей. - Это Кисляк - тот самый спонсор, - выпаливает девушка. - Он машину продал. - Самойлова! - Андрей нервно взвыл и хлопнул ладонью по лбу. - Тебе что, совсем ничего нельзя доверить? Яна отмахивается от него и поворачивается к Саше. Тот очумело трясет головой: - То есть твоя машина не в ремонте? - уточняет он. Кисляк разводит руки в стороны: - Ну, как-то так. - Кислый! Прости, я не знал! - Саша протягивает ладонь, и Андрей с размаху хлопает по ней. - Значит, денег нет совсем... - протягивает Костров. Яна вздыхает: - Ладно, я поищу. Но только всей суммы я не найду, - предупреждает она. Андрей присвистывает: - Окей, я вообще хотел Катю пригласить. Я же так понимаю, она не знает ничего? - уточняет парень. Самойлова машет головой: - Я не смогла ей сказать, - признается девушка. - Ну и правильно! - восклицает Кисляк. - Ее нужно отвлечь. Спустя неделю... - Кать, осторожно! - Кисляк с хохотом подхватывает девушку. - Конек поехал, - радостно поясняет та. Каток нравится Кате все больше и больше. Обычно брат и Яна катаются вместе с ними, но сегодня Костров попросил Андрея немного отвлечь Катерину. - Конек у нее поехал... - бурчит Кисляк и быстро разгоняется, увлекая девушку за собой. - Смотри, как надо! Ой! - парень останавливается. - А мне покажешь? - лукаво осведомляется Алина Морозова. - Или слабо, хоккеист? - Ну я же не знал, - фыркает Андрей. - Давай, фигуристка, порть мне триумф! - С удовольствием, - Алина улыбается и делает несколько ласточек на льду. - Привет, Кислый! - Привет, Мишган! А вы-то что здесь делаете? - Катаемся! - поясняет тот. - А вы? Еще час хоккеисты, фигуристка и любительница наперебой показывают друг другу свое мастерство. А потом случается непредвиденное. Катя крутится вокруг своей оси и внезапно приземляется головой на лед. - Кать! - Андрей со смехом тормошит ее, но та никак не реагирует. Более того - начинает стремительно бледнеть. Блин!Кисляк поспешно подхватывает девушку на руки, кое -как сбрасывает с себя коньки и несется в больницу, на ходу набирая номер Саши. Едва Андрей показывается на пороге с неподвижной Костровой на руках, в больнице начинается суматоха. Медсестры поспешно перекладывают девушку на носилки, доктор натягивает маску и исчезает в операционной. Операционной. Из-за этой двери почти сразу выходит медсестра: - Доктор сказал, необходима срочная операция. Она сложная, - предупреждает она и скрывается в коридоре. Кисляк оборачивается и тут же видит Кострова и Яну на пороге. Саша с трудом сдерживает слезы, а вот девушка даже не старается скрыть их. - Это все ты виноват! - вскрикивает Костров, одним движением оказывается возле товарища и зло бьет его в грудь. - Ты должен бы этого не допустить! Андрей не остается в долгу, и парни ожесточенно начинают лупить друг друга. Самойлова же даже не пытается их разнять. Ее расчет оказывается верен: уже спустя минуту медведи стоят в обнимку и рыдают на плече друг у друга. И только тогда Яна отрывается от двери и обнимает обоих. Мертвая тишина больницы всегда довольно раздражающая. И в конце концов Кисляк не выдерживает: - Я больше так не могу! У меня нервы сдают! - жалуется тот. - Алкоголя не хватает? - подначивает Самойлова. Кисляк смущенно прокашливается. На самом деле, девушка права. Если бы все деньги парень не потратил на операцию Кати, он бы непременно отправился сейчас в бар. Наверное, это основная черта всего "богатенького поколения" - заливать горе дорогими напитками. Но сейчас денег Кисляка не хватит даже на полрюмки. Да и разве в этом проблема? Саша прижимает Яну к себе, та всхлипывает, парень не выпускает ее из объятий. Даже неизвестно, кто кого утешает. Андрей же в этом коридоре совсем один, и ему остается только с тоской изучать дверь. Именно за этими стенами сейчас решается судьба его любимой девушки. Кисляк сам не замечает, как ногтями прокалывает кожу ладоней. Врач выходит из операционной, вся компания вскакивает. Яна неосознанно хватает обоих парней за руки. Доктор грустно качает головой: - Простите, мы сделали все, что смогли...