Скрипач

Хань мог поклясться, что когда на улице идет дождь, то его матушка первым делом посылает служанок на клумбу, чтобы те срезали розы. Госпоже Лу всегда казалось, что розы с каплями дождя выглядят куда драматичнее и изящнее, чем сухие. И, казалось, ее совсем не волновало, что алые лепестки высыхают спустя пятнадцать минут. Ей доставляло некое удовольствие, ставить вазу с цветами на подоконник и наблюдать за дождем эту четверть часа. А потом, когда лепестки переставали блестеть, она лишь вздыхала, поправляла жемчуг на своей шее и с какой-то необыкновенной жестокостью просила выбросить цветы. Словно за эти пятнадцать минут розы посерели и всю радость забрали. Было у его семьи много странностей, как, должно быть, у большинства богачей. Отец, например, на завтрак всегда требовал диетический творог, а после, когда садился за стол, долго перемешивал его в своей пиале, а после осматривал взглядом всех, присутствующих в столовой, и говорил «Ну вот и утро». И ровно после его слов часы в прихожей начинали отбивать девять утра. Господин Лу после этого поднимался с места и шел в кабинет. Но этим утром все было не так. Дождь шел, как и обычно в осенние дни, а мать вместо роз попросила служанок сделать как минимум семь букетов из всех цветов сада. И она их не выбросила, даже спустя час. Даже не стояла над ними и не смотрела на капли дождя, скатывающиеся по стеклу. Стоило Ханю проснуться, как на него сразу начали одевать его лучший жюстокор, украшенный расписными узорами и драгоценными камнями. Обычно такая суматоха была когда в дом его отца, который был Le Baron, приезжали графы или маркизы. Пару раз приезжали даже герцоги, но молодого господина не выпускали, чтобы он не опорочил фамилию. Юноше оставалось лишь подчиниться воле отца и послушно дождаться гостя. Как только он спустился на кухню, всюду сновали молодые служанки, которые натирали свою грудь настойкой марганцовки и молодой жгучей крапивы. Лухань пару раз слышал, что от этого грудь очень сильно опухала и казалась больше, а это значило, что к отцу должен был явиться молодой знатный юноша, который, вероятнее всего, был еще не женат. Парень не понимал всей этой суматохи с удачным замужеством, особенно среди девушек из небогатых семей. Схватив из позолоченной вазы красное яблоко, он увернулся от разгневанной кухарки и помчался в комнату, где должен был проходить его урок по английскому. Учительницей была старая карга, которая любила жаловаться господину на его сына при любой возможности. Ханю нередко хотелось высказать старухе все, что он думает, но приходилось вовремя вспоминать о своем титуле и сдерживать гнев. А после всех этих занятий он приходил в свою комнату и пинал подушку, вымещая весь гнев. Иногда хотелось стать простым крестьянином, хотя смог бы он выжить? Хань ни разу в жизни не занимался той работой, которую выполняли его слуги, и это был, пожалуй, главный плюс. Семья Лу никогда не занималась грязной работой и вряд ли стала бы. -Так-так. Господин Хань. Как бы это не расстраивало, но le baron попросил меня… - тут она сделала паузу, пристально вглядываясь в лицо ученика, который лениво рассматривал страницы потрепанного учебника, -Закончить наш урок… пораньше. Лухань лишь передернул плечами, отчего камни на его жюстокоре заблестели как звезды в ночном небе. Мадам Жаклин (а именно так звали старую каргу) растянула губы в недоброй улыбке и принялась спрашивать домашнее задание, то и дело останавливая Ханя за чтением текста, указывая на несуществующие ошибки и явно наслаждаясь своим положением. Юноша то и дело сжимал руки в кулак, чтобы сдержать свой гнев. Нередко мать говорила ему, что лучше промолчать, чем сказать гадость на эмоциях и опозорить всю семью. Сплетни разрушают благосостояние семьи и заставляют других сомневаться в величие. -Простите, мадам, - неожиданно подал голос Лухань, когда та села за стол, ссутулившись на стуле. Старуха подняла на него свой недовольный взгляд и чуть кивнула, ожидая продолжение вопроса. Юноша тихо сглотнул, формулируя вопрос, сжал в пальцах перо, рассматривая его, и выдал, - К чьему приезду так готовится моя семья? -О, ваша семья вас не посвящает в такие дела? Возможно и они считают, что вы слишком бестолковый мальчишка, которому не стоит доверять таких важных дел, - та вновь растянула сухие губы в улыбке, показывая желтые зубы. Лухань поджал губы, но промолчал, стараясь не показывать того, что эти слова его задели. –В Париж приезжает молодой, но очень знаменитый скрипач. Говорят, сам дьявол ему поклоняется. На время его концертов он будет жить у вас в доме. Поэтому все так готовятся, чтобы не ударить в грязь лицом. Разумеется, для этого им лишь надо спрятать вас в чулан. Наверное, Ханю стоило бы просто привыкнуть к вечным издевкам этой старухи, пропустить мимо ушей, но юноша не был таким. Не прощал унижения и пообещал сам себе обязательно утереть нос всем обидчикам. После окончания урока, он собрал учебники, прижал их к груди, развернулся на своих каблуках и пошел в комнату, гордо вздернув нос. Мать, тем временем, прихорашивалась у его зеркала, отчего юноша хотел было возмутиться, но не успел. Мадам Лу повернулась к нему с какой-то особо яркой улыбкой, словно она изо всех сил старалась улыбаться. Нет-нет, это не выглядело красиво. Это выглядело так, словно она действительно уговаривала себя делать это. -Ах, mon cher! – воскликнула матушка и принялась приглаживать волосы молодого господина. Как бы он не кривился, госпожа продолжала приводить сына в порядок, то и дело сто-то ворча на французском. -Матушка! – лишь смог вымолвить Лу, пытаясь увернуться от настойчивых попыток матери прикрасить внешний вид. -Не ерничай! – прикрикнула госпожа и продолжила, спустя несколько секунд, когда ее сын нехотя успокоился. Взяв со столика гребень, она принялась расчесывать непослушные волосы юноши, отчего тот морщился: мать никогда особо не жалела его и не заботилась о том, как она обращается с сыном. –Сейчас придет важный гость. Надеюсь, ты знаешь, как должен себя вести. Лухань чуть нахмурился, но кивнул. -Наденешь свой лучший костюм. – шепнула матушка и собралась выйти из комнаты, приподняв подолы своих юбок. -Но матушка! – воскликнул Хань, всплеснув руками, отчего мать на него строго шикнула. -Лухань! – госпожа достала из гардероба его белоснежную рубашку с многочисленными кружевами и нежно-голубой костюм, украшенный различными драгоценными камнями. После чего грозно окинула его взглядом и вышла, хлопнув дверью. -Вот же… - юноша тихо вздохнул, с неподдельным отвращением разглядывая свой костюм. Осторожно натягивая на себя одежду, он зашипел, чувствуя как иголка от брошки оцарапала грудь. –Хоть бы не было крови… матушка меня убьет за мельчайшую капельку на ткани… Приложив ладонь к царапине, он почувствовал, как бьется сердце. «Как будто часы тикают. Или кто-то внутри моего сердца бьет по нему, пытаясь мне что-то сказать. Предупредить? Нет, оно так всегда билось. Не может же кто-то меня всю жизнь предупреждать! Просто это кровь. Никаких мечтаний и фантазий. Отец бы сказал, что это глупости». -Мальчик мой! – ласково позвала матушка. Значит, гость уже приехал. Лу отчетливо слышал топанье служанок, которые бежали поглазеть на молодого красавца. Вздохнув, он посмотрел на себя в зеркало и поморщился. Как будто на куклу одели все самые пышные и несуразные костюмы. -Господин… - в дверь нерешительно постучалась молодая служанка и юноша повернулся. –Ваша матушка… она ждет вас… -Как я выгляжу? – спросил тот, все также смотрясь в зеркало. -Как… принц? -Мерзость… - Лу нахмурился еще сильнее и нерешительно вышел. В доме витал неприятный запах парфюма, словно вылили сразу несколько баночек. Молодой господин поспешил закрыть свою комнату, не дай бог еще этот запах будет в его комнате, где всегда пахло свежестью и зелеными яблоками. Повернувшись к служанке, он тихо попросил, -Щель под дверью… прикрой ее мокрой тряпкой. -Лухань, mon cher! – чуть грознее прокричала мать, и Хань поторопился, чтоб не раздражать ее. Было слышно, как отец с кем-то разговаривает. Лу мог по голосу понять, что тот очень горд: он как всегда говорил выше на тон, словно был удивлен. На самом деле, обычно его горделивость выражали странная манера речи и его манера гладить свои пальцы. Мать сновала туда-сюда, перенося вазу с цветами с одного места на другого, и постоянно всплескивала руками. Луханю казалось, что они сошли с ума. -Матушка… - нерешительно подал голос молодой господин, подходя к женщине. Та повернулась, и вид ее был таким перепуганным, словно она увидела призрака. -Вот ты где! Вечно тебя нужно ждать, мальчишка! – возмущенно выдала она и помчалась с вазой к гостю. Парню ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. -Госпожа, я был наслышан о вашей красоте, но не думал, что вы настолько прекрасны! – восклицал незнакомый голос с легким акцентом. Лу поморщился. Хоть голос и был бархатистым и мягким, но было в нем что-то и загадочное. А он не любил загадки. -Ну что вы такое говорите! – госпожа была смущена, но ей это явно льстило. -Вы выглядите как моя сестра! – продолжал незнакомец, и тут подошел Хань. Первое, что он заметил – приятные глаза, цвета кофе. Молодой человек насмешливым взглядом окинул его одежду и чуть не засмеялся. Юноша гордо вздернул нос и одернул свою рубашку, словно показывая, что выглядит он уж точно лучше, чем этот… павлин. Матушка резко повернулась к нему и передала вазу, а после повернулась обратно и подала руку скрипачу для поцелуя. Лу тихо вздохнул и вышел в гостиную. Находиться в этом балагане больше не хотелось. Поставив вазу на большой стеклянный стол, он взял с серебряного подноса печеньице и задумчиво повертел в руках. Молодой человек не казался ему каким-то особенным. На бриллиант он точно не тянул, на одаренного Богом тоже. Но тем не менее, все были готовы кланяться ему в ноги. Такое отношение к незнакомому человеку ему явно не нравилось. А может, он просто завидовал? -А с вами мы еще не познакомились. – с улыбкой проговорил скрипач, заходя в гостиную. Господин Лу вызвался сам отнести багаж гостя в его комнату и сейчас мчался по лестнице, неся вещи. -Да я как-то и не горю желанием, мсье. – лениво ответил юноша, продолжая рассматривать печенье в руках. -Кай. Просто Кай. – гость протянул ему свою ладонь, и Лухань заметил на пальцах мозоли. Кажется, он действительно играет. -Хань. Лухань. – юноша недоверчиво посмотрел на ладонь, но свою подал. Не хотелось быть грубым, но и вести себя как родители тоже не хотелось. Кай пожал его ладонь и посмотрел в глаза со странным блеском в глазах, отчего Лу прикусил губу. -Очень приятно. Надеюсь, мы… подружимся.