Обливиэйт

Сегодня у нас снова был военный совет. Сириус и Джеймс вернулись очень уставшими после отработки. Мне с трудом удалось обосновать причину своего отсутствия. Девочки просто завалили меня вопросами, куда это я так поздно иду?  Последнюю неделю Джеймс был не в себе, слишком уж счастливо он выглядел. Сириус даже предположил, что Поттер, наконец, забыл свою Эванс и нашёл другой предмет обожания, но тот ответил, что это было не так. — Ребята, я хочу вам кое-что рассказать, — с лукавой улыбкой сообщил Поттер. Итак, что же он хочет нам сообщить такого, а главное, в моём присутствии, вроде бы мы никогда не были близкими друзьями. — Простите, что раньше не говорил, но на это были свои причины. — Поттер! Так ты вообще собираешься нам что-то рассказывать? — перебил его Блэк. — Я сейчас состарюсь, пока ты тут разглагольствуешь! Говори, не томи нас! — Хорошо, Бродяга, только обещай не возмущаться! — Что ты снова натворил? — изображая Люпина и МакГонагалл в одном лице, спросил Сириус. — Я понял! Ах ты олень! Всё же выкинул мою кожаную куртку? — Нет, — Поттер взглянул на ручные часы и пафосно заявил, подходя к двери: — встречайте, будущая миссис Поттер, по совместительству любовь всей моей жизни... — на этой фразе он сделал драматичную паузу. Но, как всегда, в этот момент снова вмешался Блэк. Ну как же без него? — Сохатый, а сама будущая миссис Поттер знает о том, как ты её тут нам представляешь? Миссис Поттер! —передразнил Джеймса Сириус и громко рассмеялся своим лающим смехом. Джим, в свою очередь, толкнул друга и сделал вид, что обиделся. А меня одолевал вопрос: кто эта загадочная девушка? Я точно знала, что это не Эванс, последнюю неделю, да, впрочем, как и остальные семь лет, она ненавидит Поттера. А вот теперь, затопчи ее драклы, упустила свой шанс. В дверь комнаты комнаты мальчиков седьмого курса кто-то постучался. Неужели мы наконец увидим ту загадочную девушку? Не терпится на неё посмотреть. Ну-у-у, и кто же она? Дверь со скрипом открывается и... — Эванс? — удивленно сказал Сириус, он был так сильно поражён, что чуть с подоконника не упал. Блэк всё же слез со своего любимого местечка. — Хвост, держи меня, я сейчас в обморок упаду! Эванс и Сохатый в одной комнате и не устроили скандал вселенского масштаба! Наверное, завтра пойдёт зелёный снег! — Бродяга! Хватит кривляться! — одёрнул друга Ремус. Но Блэк не послушался и наигранно упал в обморок, его придержал Питер, но в эту же секунду Петтигрю не удержал равновесия и уронил Сириуса на пол. Картинка получилась очень комичной: седой Блэк, а он был именно седым, на него оборотное зелье подействовало специфическим способом... ну так вот, седой Блэк ругается лежа на полу, но вставать не торопится. Мы все начали смеяться, но я сидела ближе всех к дедуле-Сириусу, и он наигранным старческим голосом сказал: — МакКиннон! Вам смешно, дитя моё?! — Сириус продолжал изображать из себя дедульку, — сейчас посмотрим, как ты посмеёшься, Марлс! Держись за стул крепче! — раздался оглушительный хлопок — это мой стул очень громко упал, так как Блэк схватил меня за руку и потянул к себе. Естественно, я упала, а вместе со мной стул, и вот уже я лежу, точнее, валяюсь на полу с Сириусом, поправочка, с абсолютно седым Сириусом, который меня щекочет! Я до смерти боюсь щекотки и хохочу, как ненормальная. — Привет, ребята, — робко поздоровалась моя подруга, — Марлин? Ты-то что тут делаешь? Ты вроде бы пошла у Хагрида рецепт его кексов выпрашивать? — спрашивает недоумевающая подруга. Ха, ещё бы, я бы тоже была удивлена, увидев свою подругу, валяющуюся на полу с щекочущим её стариком. Признаюсь, я была, мягко говоря, в шоке, увидев здесь Лили. Лили! Лили Эванс! В комнате мальчишек! Та Лили, которая говорила, что Мародёры — кучка самовлюблённых мальчишек! Не сон ли это? — Могу задать тебе тот же вопрос, какими фестралами тебя сюда занесло? Или я чего-то не знаю? — я решила сделать серьёзное лицо, но с моего ракурса это было сложновато, поэтому я не придумала ничего лучше, чем достать палочку и запустить в Блэка Петрификусом. Пока он не мог пошевелиться, я спокойно встала, отряхнула джинсы и футболку и, отойдя от приступа смеха, села на стул. И, как всегда, наш разговор прервался на самом интересном месте. — Про Лили я вам и рассказывал! — самодовольно улыбнулся Джеймс и обнял любовь всей своей жизни, как он любил повторять. — Повтори-ка, Сохатый! Я стал глуховат после перевоплощения в Дамблдора, или ты назвал её своей девушкой? И, самое странное, что Эванс не запустила в тебя Аваду! — Сириус тоже привёл себя в человеческий вид, встав с ковра; эх, Луни — добрая душа, ну зачем он его расколдовал, а ведь эти пара минут были такими спокойными. — Поттер, почему ты раньше не мог нам сказать! Для чего мы тут придумывали свои планы! Мы, значит, тут думаем о твоём благе, строим планы, а ты? — Сириус пошёл шуточно душить Поттера во второй раз за день. Клянусь Мерлином, эти двое из чего хочешь балаган устроят! — Кстати, Лили, с какого момента ты перестала орать на Джима каждый раз, когда его видишь? — поинтересовался Ремус. Да он просто телепат, ведь я хотела в точности такой же вопрос задать. — На балу-маскараде мы будто заново познакомились, а потом какой-то незнакомец начал присылать мне цветы. Но каким было моё удивление, когда я узнала, что парнем, с которым я разговаривала на балу, оказался Джеймс. — Хво-о-стик! — с хитринкой посмотрела я на Питера, — припоминаю, что кто-то говорил, что мой план не сработает! Сработал! Ты должен мне пять галлеонов! — Кто, я? — удивился Питер, но актёр из него никакой. — Да-да, ты! Не жмотничай. — Я ничего не помню, — так я ему и поверила, ха, не помнит он, а у самого-то глазки бегают. — Марлин! Ты что, спорила с Питером на то, что я начну встречаться с Джеймсом? — строго спросила Лили. Её левая бровь привычно изогнулась, а глаза сверлили меня дико строгим взглядом старосты школы. — Ну-у, эм, тут такое дело, Лили, чисто гипотетически... эм, ну ладно! Каюсь! Да, я спорила! И снова этот взгляд Эванс, от которого мурашки по коже, под таким взором зелёных глаз даже дементор признается в убийстве и сам посадит себя в Азкабан. — Ну, Эванс, подумаешь, поспорила она, но только с Хвостом же, — начал выгораживать меня Блэк. Так, а почему это он меня защищает? С каких это пор "король всея Хогвартса" снизошёл до обычной, ничем не привлекательной Марлин? Странностей становится всё больше! Этот день переплюнул все предыдущие по количеству новых для меня открытий. — Стоп, Блэк! В каком это смысле, только с Питером поспорила? — сделав акцент на последней фразе, спросила Лили, и её убивающий взгляд уже переместился на Сириуса. А ведь до меня тоже только сейчас дошёл смысл фразы: то есть, пока я заключала пари с одним Петтигрю, Блэк со всей школы ставки принимал? Так-с, становится всё интересней. Вот и захлопнулась твоя клетка, Сириус. Попался! У Бродяги бегали глаза, интересненько, интересненько. Итак, встречаем — в левой стороне ринга у нас Лили Эванс, непререкаемый авторитет среди учителей, её зелёные глаза убивают похуже Авады! А в правом углу — Сириус Блэк, так же известный как Бродяга, настоящий король драмы и мастерской лжи! — Сириус, я задала вопрос! — не унималась Эванс. — Ну, подумаешь, со всей школы ставки деньгами брал четыре года подряд, зато пол школы выиграет немалую сумму, когда станет известно, что вы всё-таки сошлись, — Сириус улыбнулся самой невинной улыбочкой и состроил щенячьи глазки. Эх, Бродяга, ну вот зачем ты признался? Блэку крышка, Эванс не остановится, пока не убьёт его! Прощай, мы всегда будем помнить тебя! — Беги, Блэк, иначе будет плохо! — сквозь смех сказал Джеймс. Абсолютно с ним согласна, Лили — это тот человек, которого стоит бояться в гневе. — Ребята, мы же друзья, помогите мне! — не отрывая взгляда от Эванс и медленно пятясь к двери, сказал Сириус. — Прости, но мы не самоубийцы! — проговорили мы вчетвером, наблюдая за весьма комичным зрелищем. — Да как ты посмел! — орала Лили, гоняясь по всей гостиной за Бродягой и бросаясь в него всем, чем попадётся. Да, сегодня явно не его день. — Остановись, трус, и прими смерть как должное! — Нет, Эванс, я лучше буду убегать! — уклонившись от летящей в его голову вазы сказал Сириус. — Ай! В этот момент произошёл громкий взрыв. Сначала мы думали, что это Лили достала Бродягу своим заклинанием, но это оказалось совсем из другой оперы. — Чёрт! Упс, ты же простишь меня, Бродяга? — сказал Джеймс, давясь смехом. С этими ребятами не соскучишься. — Я расставил ловушки по гостиной, но не для тебя, честное Мародёрское! — протараторил Джим. — Поттер! А ну-ка иди сюда на минуту! — сказал Блэк. На него жалко было смотреть: весь в зелёной болотной слизи, с седыми волосами и черным от взрыва лицом. Эх, а может, его кто-то сглазил? Столько неудач за сегодня! Такого и врагу не пожелаешь. Поттер выпихнул нас троих за порог, а сам спрятался в комнате. Я его понимаю, не каждый день за тобой гоняется чёрно-зелёный Блэк с седыми волосами, которого, в свою очередь, догоняет Эванс. Когда всё более-менее утихло, Эванс хорошенько присмотрелась к Сириусу и спросила: — Сириус, почему... — тут на неё накатила волна безудержного смеха, — почему ты седой? — Оборотное зелье подействовало странно, — ответил выдохшийся от беготни Блэк. — А я говорила, Лили, что, по-моему, корень ромашки не входит в Оборотное зелье, — по инерции сказала я. Упс, сболтнула лишнего! Пресвятые драклы, что сейчас будет... Язык мой — враг мой! Проболталась! — Так это были вы! Вы! — Сириус встал и навис над нами. Дело плохо. — Лилс, бежим! — крикнула я Лили, и мы со скорость света выбежали из гостиной. Позади нас догонял Бродяга и попутно посылал заклятия в наши головы. Он что, серьёзно нас убить хочет? Жёлтая вспышка промелькнула в сантиметре от головы. Ещё одна, и мои волосы... синие? Серьёзно? Синие волосы? Как я завтра на уроки пойду? Рядом пробежала Эванс, её волосы стали кроваво-алыми. Она стала похожа на рокершу. Меня просто распирает от смеха. Неожиданно перед нами возникает... Нет, только не это. Профессор МакГонагалл. — Что здесь происходит? — спрашивает наш побагровевший декан. — Эм... лучше не спрашивайте, — отвечаю я. В этот момент происходит ещё одна вещь — вспышка ярко-фиолетового цвета попадает в профессора. МакГонагалл, МакГонагалл с фиолетовыми волосами! Вы это представляете? Если бы я не увидела этого воочию — не поверила бы! На весь коридор разносится крик: — Блэк! — говорю же, сегодня явно не его счастливый день! — Профессор МакГонагалл? — удивляется Сириус, снова его актёрская игра поражает. — А я тут просто мимо проходил и вот вас случайно увидел, — мило улыбнулся Блэк. — А почему ваши волосы фиолетового цвета? Новый имидж? О, вам очень идет, мэм. Кто-нибудь это снимает? Да из этого самую смешную комедию столетия можно снять! — Блэк, не притворяйтесь, я отчётливо видела, что луч летел именно из вашей палочки! — Ну что вы, как вы могли подумать обо мне такое? Мне, между прочим, возраст такое не позволит, — указав на седину, заявил Сириус. — Хватит кривляться, палочку, вашу палочку, Блэк! Бродяга отдал свою палочку, и профессор, произнеся какие-то слова, установила, какое заклинание было выпущено этой палочкой последним. — Наказание, мистер Блэк! Будете чистить котлы! — Снова? Эх, профессор, вы совсем не жалеете бедного старика Сириуса! — сказал Блэк старческим поучительным голосом. Меня просто распирало от смеха. И из-за моего случайного смешка профессор обратила свой взор на нас. — МакКиннон, снова вы? Будете отбывать наказание вместе с Блэком, — женщина взглянула на мою красноволосую подругу, и её лицо перекосило от удивления. — Мисс Эванс? Не ожидала от вас такого, что ж, на первый раз прощу. Но учтите, такое поведение неприемлемо для старосты школы! Лили только покорно кивнула, не осмеливаясь поднять глаза.

***

Оставшиеся три часа до отбоя я и Сириус чистили котлы, ну, как чистили... дурачились. А потом мы нашли палочку Слизнорта в учительском столе, видимо, он забыл её в кабинете, и очистили всю груду котлов за минуты две. Напоследок, у развилки между нашими комнатами Сириус хитро сощурился и произнёс: — Спокойной ночи, Ва­нес­са Аг­нес Орин­гтон, — в серых глазах мелькнули озорные огоньки. Я ещё долго не могла прийти в себя, стоя в коридоре. Неужели, он всё это время знал? Как? Почему он раньше не говорил? Ну и пожелание — "спокойной ночи", — ха, спасибо, теперь я точно не усну.