Синий ветер

4. Жрец склонился над стальным подносом. На нем с шипением горели ленточки. Едва дождавшись, когда погаснет крошечный огонек пламени, Даион поспешно поднял поднос, и осторожно подул на пепел. Легкие частицы взлетели в воздух, повиснув темным маревом над лампадами. Секунду жрец вглядывался в них, а потом взмахнул рукой, развеивая. Усевшись в мрачном одиночестве в своей комнате, куда был заказан вход посторонним, Даион разглядывал и разглядывал Лабиринт Тэоэна. - Вот потому они тебя и отвергли, - с горькой досадой прошептал он. – Потому что ты не любишь. Не любишь того, кого сам же и избрал. Что ждет нас всех? Ты разбудил ветер, который теперь не унять. *** Джет сидел в машине, прижав пальцы к вискам. Водитель смотрел на него через зеркало заднего вида, не торопясь трогаться с места, ожидая приказа. Наконец, Джеттери поднял голову, встречаясь с водителем глазами в зеркале. - Ты слышал разговор? - Да, господин. - Найди его. Кроме тебя я никому не могу доверять. Найди мальчишку, выясни, кто этот Высокий. Меня пока повозит по делам другой водитель. Чем быстрей ты найдешь мальчишку, тем больше будет моя благодарность. И смотри, чтобы тебя там не заметили. - Все сделаю, господин, - спокойно отозвался водитель, и поднял машину в воздух, сразу направляясь к воротам Трой’Лиона. На то, чтобы отыскать пропажу ушло несколько дней. У многих Высоких были дома в Ригелионе, этом городе роскоши, где можно было отступить от правил, не отказывая себе в привычных удобствах. Но Джеттери умел подбирать себе толковых и преданных людей. И потому, хоть и было потрачено несколько дней, их все же ушло меньше, чем могло бы. Джет все это время выглядел как образец спокойствия и безмятежности. Наверное, только Алента мог бы сказать, что это лишь маска, но и он не был уверен. Разве что в постели Сайент был чуть жестче, чем обычно. Парень порывался спросить, в чем дело. Но боялся, что Джет вспылит и уйдет, а Латиона вполне устраивало то, что Растаниэ был рядом. Наконец, к концу третьего дня поздно вечером появился водитель. Тихо приподнялась шелковая портьера. - Господин? – позвал парень. - Сантэ! – вскинулся Джеттери. – Входи скорее! Говори! - Я нашел его. Апартаменты в одном из элитных домов Ригелиона, он живет там вдвоем с мужчиной, который почти каждую ночь приезжает к нему. - Кто он? Ты узнал его? – Сайент подался вперед. - Я могу ошибаться, но вы не ошибетесь, - с этими словами водитель подал хозяину несколько снимков. Высокий жадно схватил их, разглядывая. - Что?... Не… Не может быть! Он?! – Джеттери воззрился на водителя. - Высокий всегда один и тот же, и я уточнил, это именно его апартаменты. - Раэта Данкаент… - простонал Джет, вцепившись рукой в волосы. – Ну, как так?! Он помолчал, покусывая губы, потом снова посмотрел на водителя. - Тебе удалось узнать еще что-нибудь? - Только то, что Хозяевам щедро заплачено, и они не возражают против того, чтобы мальчик жил с этим человеком. Еще то, что его контракт не имеет никакого определенного срока. Еще – Высокий сделал мальчику допуск в Ригелион с открытым сроком действия. То есть, продлевать его не нужно, пока он сам не закроет допуск. Сайент остановил его коротким жестом: - Я понял, о чем ты. Спасибо, Сантэ. Он помолчал, потом медленно проговорил: - Ты должен будешь отвезти меня туда. Тихо и незаметно. Найди какую-нибудь потрепанную неприметную машину, чтобы на нее не обратили внимания. Мне нужно найти способ поговорить с мальчишкой, чтобы меня не видели. - Я все устрою, господин, - спокойно кивнул водитель. Он ушел. Джеттери сидел, разглядывая фото Данкаента, потом принялся медленно разрывать его на мелкие кусочки, представляя, что вот так же он разделывал бы и сам оригинал. Неторопливо, долго, со вкусом. Но сначала надо разведать ситуацию. Если Данкаент только заподозрит, что Альдис может хоть что-то значить для Сайента, то мальчишке придет конец. Оставалось ждать, пока придет водитель с известием, что путь открыт. И делать вид, что у него все прекрасно. Что, в общем-то, так и было. Если не считать проблемы в личной жизни, то во всех остальных смыслах Крон-Легат Высокого Легиона вполне мог почивать на лаврах. Вионта Марион был до того впечатлен результатами переговоров с Тсопаром, что, пожалуй, впервые в жизни смотрел на Джеттери не просто с удовлетворением, а натуральным восхищением. И потому оставил в покое. Дипломатический корпус преисполнился священным трепетом перед своим начальником, взирая на него, как на ожившее божество. Латион провожал обожающим взглядом. И Сайент летал, делая вид, что он совершенно доволен жизнью. А внутри сидела закрученная натуго пружина. Джеттери даже сам боялся заглядывать в глубину своей души, опасаясь, что не удержит бушевавшую там бурю. Как будто за плотно запертой дверью, вибрирующей от напряжения, собралось огромное количество воды. Пока нигде не протекает, но только лишь приоткрой дверь, и вся огромная водяная масса рванет наружу, сметая все на своем пути. Однажды, когда Джет решил слегка перекусить в ресторане Стаене, к нему подсел Малент. - Привет, привет, мой господин, - как обычно проворковал он. – Позволите ли присоединиться? - Прошу, - любезно предложил Джет, взмахнув рукой, и Советник тут же устроился напротив. - Должен признаться, впечатлен вашей работой, Джеттери, - изрек Малент. – Одолеть тсопарского князя – великий подвиг, так? Нет? Сайент склонил голову, принимая комплимент. - Хвала вам, теперь мы можем не опасаться агрессии с их стороны, - продолжил Советник, от души хлебнув коктейля, - такого еще никому не удавалось добиться, Джеттери. Вы герой Стелия. Джет усмехнулся: - Оставьте, Сануар, еще немного и я впрямь побегу заказывать себе прижизненный памятник. Он вдруг прищурился, подавшись вперед, и глядя на Малента в упор: - Можно подумать, вам неизвестно, чем мы с послом занимались в последние дни перед его отъездом. - Да откуда же, скажите на милость? – очень натурально изумился седовласый Советник. – Вы же таитесь вечно, как паренек, который решил девственность потерять, да огласки боится. Кто там знает, чем вы заняты? Да и чем бы ни занимались, не думаю, что князь Тамотва решил подписать договорчик, единственно пленившись вашими прелестями, так? Нет? Сануар неожиданно зорко глянул на Сайента и тем же легкомысленным тоном добавил: - Вижу, настроение у вас столь безмятежное, что вы даже поездки в Адальон забросили. Похвально, похвально. Это многие отметили. Хотя вас ведь это не волнует, так? Нет? И сладко улыбнувшись Джету, Малент поднялся, помахал ему ручкой и удалился. Сайент проводил его ласковой улыбкой, а потом огляделся. Ощущение было такое, словно в ресторане стоял арктический мороз. Мужчина прекрасно понял предупреждение. В тот же вечер он отправился в Адальон, снял хорошенькую дорогую шлюху и провел с ней всю ночь… *** Через день появился Сантэ, и доложил, что все готово. - Мальчик примерно в это время ходит за продуктами, - объяснил он Джету, - а Раэта Данкаент в Трой’Лионе у Верховного. Вы сможете поговорить с мальчиком наедине по дороге из магазина. - Отлично! – воскликнул Джет, вскакивая. На роскошном каре Сайента они добрались до Адальона, там, в неприметном гараже сменили машину на куда более скромную, и направились в Ригелион. - Вон там, господин, - водитель указал на небольшой проулок прямо перед ними. – Здесь он проходит, чтобы срезать путь. Он сейчас в магазине. Ждите. Кивнув, Джеттери накинул на голову капюшон плаща и выскользнул из машины. Минуты уходили за минутами. Сайент стоял в углу между двумя домами, прислонившись к выстуженному ветром камню, и не чувствуя холода. Он не верил, не верил, что его умненький, рассудительный Джанни мог купиться на обман. Просто не верил. С ним надо просто поговорить. Что обещал ему Данкаент? Чем прельстил? Что такого дал, что мальчик пошел за ним? Тикают секунды, складываясь в минуты, холодный ветер рвет полы плаща, в воздухе повисла противная ледяная морось, но мужчина ничего не замечал, застыв в своем ожидании. Наконец, легкие шаги сквозь осеннюю мглу. Танцующая поступь, так знакомая, так любимая… Челка, торчащая из-под капюшона куртки, намокла от влаги, в ней переливаются капельки воды, щеки разрумянились от холода, на губах счастливая улыбка… Юноша шагал по проулку, когда вдруг сильные руки схватили его в охапку, затаскивая в узкий закуток. Мальчишка испуганно вскрикнул, но тут же увидел знакомое лицо, крепче подхватил свои пакеты, что едва не выронил из рук. - С ума сошел?! – возмутился он. – Ты перепугал меня до смерти! Что ты здесь делаешь? Несколько секунд Джет просто смотрел на него, не в силах отвести взгляда от любимого лица. - Джанни, я поговорить хочу. - О чем? – мальчик поставил пакеты на бетон, поправил капюшон. Уставился выжидательно на мужчину. Сайент лихорадочно перебирал слова, думая, с чего же начать. - Джанни, скажи, пожалуйста, как надолго снял тебя этот человек? - Что? – мальчик удивленно взглянул на него, сдул с лица влажную прядку. – Он не снимал меня. Я теперь буду жить здесь с ним. Всегда. Джет чуть прикрыл глаза. - Это он тебе так сказал? – спросил мужчина. - Да, - гордо ответил Альдис, вскинув голову. – Он любит меня, и я буду жить с ним. - Это он тебе так сказал? – повторил Джеттери. - Да, - с легким раздражением ответил Джанни. – А что не понятно-то? - Малыш, - Сайент старался говорить спокойно, – послушай меня, он лжет тебе. Он не любит тебя и любить не может. Мальчишка мгновенно рассердился. - С чего ты взялся решать за других? – запальчиво возразил он. – Тебе-то откуда знать? - Потому что, такие, как он, любить не могут! – с той же горячностью ответил Джет. - Да что ты?! Такие, как он? И как ты? – мальчишка ткнул его пальцем в грудь, шагнув ближе. – Говори за себя! - Джанни, да пойми ты! Такие как ты, для него игрушка! Просто игрушка! - А кто я для тебя? Кто? – Альдис гневно шагнул ему навстречу. – Он, по-крайней мере, забрал меня из Адальона! А что сделал ты? Да, мы классно с тобой потусили, но дальше-то что? Что дальше? А я тоже жить хочу, как человек! - Жить как человек? А что это значит для тебя, Джанни? Что для тебя - жить по-человечески? – сжал кулаки Джеттери. – Комфортное жилье, и дорогие шмотки? Сытная жратва и дорогая выпивка? - А если и так, то что?! – Альдис почти кричал. - Разве я не имею на это права? Чем я хуже вас? - Если все дело только в этом, тогда разорви эту договоренность, и я дам тебе все это в десять раз больше! – прорычал Джет, хватая его за плечи. – Дам все, что хочешь, только не оставайся с ним! Получишь все, что захочешь! - Может быть! – крикнул мальчишка, отталкивая его. – Может быть! Но его я люблю, а тебя нет! С минуту он стоял, сжав кулачки и глядя в лицо застывшему мужчине. Потом подхватил пакеты и заспешил прочь. - Ну, и вали к своему хахалю! – крикнул Джеттери ему в след. – Однажды реальность треснет тебя мордой об свой бетонный зад, вот тогда ты узнаешь цену обещаниям! - Мне от тебя ничего не нужно! - прокричал мальчишка, оборачиваясь к нему. - Ты платил, я работал! Все! Отстань от меня! И Джанни бросился бежать. *** Джеттери рухнул на сиденье машины, трясущимися руками достал бутылку коньяка, влил в себя словно воду, половину и застыл, глядя невидящими глазами на проносившиеся мимо улицы. «Его я люблю, а тебя нет!» Эти слова жгли, хуже каленого железа. Казалось, в сердце вцепились крючья, которые ничем не разжать. Такой дикой боли Джет не испытывал никогда. И ведь ничем не унять. Никакое обезболивающее не поможет. Нет средств от душевных страданий. «Мальчик мой, как же так? – мысли метались из стороны в сторону, словно стая вспугнутых ворон. – Мальчик мой, почему же так? Нельзя его любить, нельзя. Ведь все ложь, все обман. Игра, только циничная игра. Он же обманет, сломает, как куклу, и выбросит. Перешагнет и не вспомнит о тебе, а твое сердечко будет заходиться криком. Криком, которого никто не услышит… Джанни, свет мой, радость моя, как же так?» Он прижал ладони к лицу, плечи дрожали. Как же так? А он-то сам куда смотрел? Почему не увидел, не почуял, не заметил? Как так? Как мог допустить такое? Откуда вдруг взялся этот Данкаент? Как сумел так вскружить голову мальчишке? Когда? Что за морок на него навели? Когда и как все это вообще могло произойти? Какая любовь? Откуда? Что он пообещал мальчишке? Что? Неужели же Альдис и в самом деле повелся на обещания сытой жизни? Пустой человек, эгоистичный и недалекий. Что могло привлечь в нем Джанни? Джанни, который страдал лишь одним - отсутствием образования, но от природы наделенный недюжинным умом, пытливым, жадным до знаний, жаждущим докопаться до сути вещей? Чем мог зацепить его Данкаент, самовлюбленный и при этом абсолютно бездарный. Не способный на искренние чувства, с убогой душонкой паразита, умеющего лишь потреблять? Какого яда он налил в уши мальчишке? Никогда еще Сайент не испытывал такой ненависти. Злоба душила его, словно кожаным ремнем, не давая вздохнуть, кровь красным молотом стучала в виски, требуя немедленно уничтожить подлую тварь, посмевшую обмануть его мальчика. И ведь эта гадина даже не дает себе труда скрываться, прекрасно зная, что за его спиной Верховный Легат, который защитит и прикроет своего любимчика, а если надо, то жестоко накажет обидчиков. Но сейчас ничто не казалось важным или опасным. Сейчас хотелось только одного - добраться до этой лживой суки и вцепиться ему в глотку, с наслаждением слушая, как будут трещать ломаясь, гортань и кости, увидеть, как хлынет изо рта кровь. Так же обильно, как льется из него ложь, вскружившая голову Альдису. Коньяк в бутылке закончился, но мужчина не почувствовал ни грамма опьянения. Спиртное ушло, словно вода в песок. Расширенные от ярости зрачки, налившиеся кровью глаза, бледное, как смерть лицо, скрюченные подобно когтям пальцы... Сейчас кто угодно шарахнулся бы в ужасе от Сайента. Водитель в тревоге поглядывал через зеркало на своего господина. Он вполне обосновано опасался неадекватных поступков со стороны Джета, лихорадочно соображая, что и как предпринять, чтобы удержать его от безумства. Бешеный темперамент Джеттери вполне позволял предположить, что он может прямо сейчас отправиться убивать соперника. Застывшая на заднем сиденье фигура с неестественно расширенными глазами и лицом, превратившимся в маску ненависти, изрядно пугала Сантэ. Но, к его чести, надо сказать, он боялся за своего господина, а не его самого. В конце концов, водитель решительно подвесил кар в воздухе, и, открыв бутылку шампанского, перебрался на заднее сиденье. Он понимал, что за свои действия, скорее всего, лишится головы, но не это сейчас было важным. Надо было предпринять хоть что-нибудь. - Прости, господин, - сказал Сантэ, решительно усаживаясь ему на колени, прижав своими коленями руки Джета к сиденью. Потом схватил мужчину за подбородок, буквально силой разжимая челюсти, заставил его открыть рот, и принялся вливать в него шипящее и пенящееся вино. Сайент начал захлебываться, пытаясь отплевываться, что-то он успевал глотать, остальное текло по лицу, по шее, заливая сиденье. Мужчина кашлял, задыхался, пытаясь вырваться, но у него ничего не выходило. Первая бутылка кончилась, водитель взялся за вторую. Теперь уже Джеттери глотал вино, не пытаясь его выплюнуть и вывернуться. Когда опустела и вторая бутылка, взгляд Сайента стал более осмысленным. Сантэ слез с него, тяжело вздохнув, и перебрался на свое водительское кресло, поглядывая в зеркало на господина. Тот, словно бы не понимая, что происходит, разглядывал себя, свою одежду, залитую вином, мокрое сиденье. Наконец, Джет вздохнул, прижал ладони к лицу. - Спасибо, - едва слышно произнес он. Помолчав, добавил: - Домой. Оказавшись у себя, Сайент потребовал ванну, и, погрузившись в горячую воду, велел принести себе еще шампанского. После пережитого приступа ярости он чувствовал себя разбитым. Боль в душе терзала и мучила, как самый изощренный палач, и отчаянно хотелось забыться хоть не надолго. «Его я люблю, а тебя нет!». Эти слова снова и снова звучали в ушах, высасывая силы, убивали, сжигая заживо. «Его я люблю, а тебя нет!». Позвав управителя, Джет запретил ему впускать в дом кого бы то ни было, даже Латиона, даже родных, если вдруг кому-то придет в голову навестить его. На звонки отвечать, что он болен. После этого Сайент заперся в своих покоях и напился так, как никогда в жизни. *** Альдис, прибежав домой, бросил пакеты и упал на стул в большой нарядной кухне апартаментов, которые делил со своим Растаниэ. Из глаз сами собой текли слезы. Почему? Почему так? Почему никто не верит, что его могут любить? Вначале лантэ Даион сомневался, теперь этот человек пытается убедить... Разве он так плох? Чем он хуже всех этих людей, которые живут в достатке и довольстве, рядом с любимым человеком? Разве он не достоин любви? Разве не вправе он желать счастливой жизни? Где он не шлюха, а любимый, где у него есть тот, кто любит его, и кого любит он сам? Разве он не имеет права на счастье? Почему никто не верит, что так может быть? Сердито утерев глаза, юноша решительно встал и принялся разбирать покупки. Пусть. Пусть не верят. Однажды они все поймут, как ошибались. Раэта любит его, он сам позвал жить с ним, он хочет, чтобы Альдис был рядом. И юноша сделает все, чтобы Растаниэ был счастлив с ним. Чтобы и дня не мыслил без своего синеглазого мальчика. Они вместе будут счастливы. И все остальные пусть удавятся, злобные твари. А пока надо приготовить вкусный ужин, чтобы любимый был доволен. Переодевшись, мальчишка умылся, взял новую книгу рецептов, которую привез Раэта, и принялся колдовать. Данкаент появился как всегда, ближе к ночи. Едва услышав, как открывается дверь, Альдис бросился навстречу, прижался к мужчине. Сегодня он, как ни когда хотел увидеть своего Растаниэ, побыть с ним, забыть про неприятную встречу, оставившую в душе столь тяжелый осадок. - Что с тобой? – Раэта поднял за подбородок его голову. – Ты чем-то расстроен? - Нет, - покачал головой мальчик, он не собирался рассказывать про свои сегодняшние приключения. – Просто очень скучал. Я так хотел тебя видеть… Джанни обхватил мужчину за талию, утыкаясь лицом в грудь. - Ну, я же здесь, - засмеялся Раэта, потрепав его по волосам, - так что прекращай грустить. А впрочем, я знаю отличный способ тебя развеселить. Он подхватил мальчишку, усаживая его на стол в гостиной. Поймал за подбородок, закрывая рот поцелуем. Другой рукой забрался под футболку, принимаясь пощипывать чувствительные соски мальчишки. - А ужин? – срывающимся голосом спросил Альдис, когда поцелуй прервался. – Он же остынет. Я старался… - Не важно, - улыбнулся Данкаент, - ты потом его разогреешь. А сейчас я хочу начать с десерта. Он решительно стянул с юноши футболку, принимаясь ласкать гладкую шелковистую кожу. Альдис разом забыл про все. Его Растаниэ был рядом, он любил его, и все остальное было неважно. Возбуждение сладкой волной прокатывалось по телу, в брючках сразу стало тесно. Выгнувшись, он с тихим стоном потерся пахом о Раэту, откинулся назад, опираясь локтями о стол. Мужчина улыбнулся: - Не терпится? - Мне всегда не терпится, когда ты рядом, - мурлыкнул юноша, улыбаясь в ответ. – Видишь, как я хочу тебя? Стоит твоим рукам лишь прикоснуться ко мне, и я схожу с ума. - И мне это нравится, - усмехнулся мужчина, решительно стягивая с него брюки. – Только, пожалуйста, оставь эту шлюшью манеру не надевать нижнего белья. Договорились? Он решительно вскинул вверх ноги мальчишки, начал ласкать маленькую попку, пробираясь пальцами внутрь. - До… договорились, - простонал Джанни, стискивая руками край стола. Было и немного больно, и очень приятно. Возбуждение пробегало по нервам, заставляя извиваться и насаживаться на пальцы, которые довольно грубо растягивали его. К счастью, Альдис воспользовался смазкой еще до прихода любовника, да и привычное тело быстро забыло про боль, оставив лишь желание. - Раэта… Не могу больше терпеть, - простонал юноша. – Возьми же меня! Прошу, пожалуйста! Мужчина не стал отказывать столь пылкой просьбе. Быстро расстегнув свои брюки, Данкаент извлек свой член, уже стоявший колом, и одним движением ворвался в разгоряченное тело мальчишки. Альдис вскрикнул от боли, зажмурился. Раэта наклонился над ним, не спеша начинать двигаться. - Тише, маленький, тише, - прошептал он, покрывая нежными поцелуями его лицо. – Сейчас все будет в порядке… Он целовал мягкие губы мальчишки, ласкал своими губами длинную шею. Спустился поцелуями вниз, принимаясь дразнить языком маленькие розовые соски. Пальцы пробегали по телу, рисуя на шелковистой коже мальчишки загадочные узоры, и добравшись до самого низа, сомкнулись на члене юноши, заставив его выгнуться и всхлипнуть. И только поняв, что мальчик снова расслабился, и боль его прошла, Раэта снова толкнулся вперед, в горячую тесноту мальчишеского тела. Альдис ахнул, выгибаясь, шире раскинул ноги, давая доступ своему любимому. Внутри стало так горячо, и захотелось большего. Хотелось, чтобы мужчина двигался быстрей. Юноша сам начал подаваться вперед, насаживаясь на его член. Обхватил длинными ногами бедра любовника, заставляя его ускорить темп, и Раэта не стал ему отказывать, сорвавшись в стремительный яростный ритм. Мальчишка кричал, мотая головой, серебристые волосы рассыпались по поверхности стола, ресницы намокли, превратившись в стрелочки. Он совсем потерялся в этом наслаждении, таком остром и полном. Было так сладко отдаваться тому, кого любишь, кого жаждешь всей душой. И кричать от удовольствия, и всхлипывать, кончая, вцепившись в любимого, чьи руки так крепко держали его… - Ветерок, поднимаемся, кто-то обещал мне ужин, - услышал он насмешливый голос Раэты и понял, что уплыл, едва не уснув. Соскользнув со стола, юноша с улыбкой проводил взглядом мужчину, направившегося в душ, и поспешил привести себя в порядок с помощью салфеток. Собрал в хвост растрепанные волосы и заторопился на кухню, пока еще приготовленный его стараниями ужин не совсем остыл. Быстро накрыл на стол. - Садись, - пригласил он Раэту, пришедшего из ванной. Потрепав его по голове, Данкаент уселся ужинать. - Ты молодец, - оценил он минут через пятнадцать, - быстро учишься. У тебя получается все вкуснее с каждым разом. Спасибо, Ветерок. Он улыбнулся и Альдис растаял, напрочь пропадая в его антрацитовых глазах. Порывисто обнял, страстно целуя. - Это для тебя, мой Растаниэ, - прошептал он, проводя кончиками пальцев по лицу любимого. – Для тебя я научусь чему угодно. - Я ценю это, малыш, - Раэта снова потрепал его по волосам. – Я рад, что ты ждешь меня здесь. - Я хочу научиться еще, делать пирожные, - застенчиво улыбнулся Альдис. – Ты ведь любишь сладкое? - Обожаю! – засмеялся мужчина. – Иди, разбирай постельку. У меня обширные планы на эту ночь. Хихикнув, мальчишка вскочил с его колен, куда успел забраться, и вдруг остановился. - Раэта… - Что? - А можно, я куплю себе пару книг из тех денег, что ты даешь? Данкаент глянул на него с удивлением. - Тут же полно книг, - он кивнул головой в сторону гостиной. - Ну… Тут только романы, а я видел сегодня в магазине книги… Они называются «Коротко обо всем». Там понемногу рассказывают про все, все, все… - Зачем тебе это? – искренне удивился Данкаент, глядя на него. - Но это же так интересно! – воскликнул Альдис, умоляюще посмотрев на него. - Глупости какие, - отмахнулся Раэта. – Не забивай себе голову этой ерундой. Лучше купи себе что-то красивое из одежды, в чем будешь меня встречать. Я привезу тебе книгу, как, что и когда нужно надевать, чтобы доставить мужчине эстетическое удовольствие. Юноша захлопал ресницами, глаза наполнились слезами: - Тебе не нравится, как я выгляжу? Я плохо тебя встречаю, да? Но я не умею… Данкаент стремительно встал, взяв его за плечи. - Ветерок, ты сам по себе чудо красоты. И ты встречаешь меня теплом, а это самое главное. Но я хочу, чтобы ты был самым красивым и соблазнительным мальчиком на свете. Поэтому я привезу тебе нужную книгу, и ты научишься. - Хорошо! – воспрял духом мальчишка. – А… те книжки нельзя купить? - Тебе это не нужно, - отрезал Раэта. – Не забивай ерундой свою хорошенькую головку. Он снова сел за стол. Альдис вздохнул, но потом тряхнул головой, и поспешил в спальню. Если любимый считает, что это не нужно, значит, он не будет заморачиваться. Хотя… Жаль все-таки, что не разрешил… *** Над Трой’Лионом вновь повисли свинцовые тучи. Они укрыли город тяжелым темным одеялом и хотя по времени было еще довольно-таки рано, город погрузился во мрак. Из огромных окон смотровых площадок ресторанов можно было видеть море огней, которыми расцветился вечерний город. Устроившись в уютном уединенном уголке ресторана Стаене, раньет Высокого Легиона попивал вкуснейший кофе, созерцая панораму Трой’Лиона за окном, и размышлял. Выйдя из своего недельного запоя, Джеттери коротко, отрывистыми фразами рассказал ему о том, что случилось. И вот теперь Алента Латион предавался раздумьям, пользуясь тем, что его никто не тревожит, и нет никаких срочных дел. Он оказался в весьма странном положении. С одной стороны, весть, бесспорно, благая. Соперник самоустранился, нашел себе другого мужика, Джета послал вполне конкретно. Сайент теперь практически не таскался в Адальон. Ездил раз, максимум два, в неделю. Остальное время проводил с Алентой, практически каждую ночь, приглашая парня к себе. Казалось бы, живи да радуйся. С другой стороны, Джет погрузился в состояние некой мрачной апатии, а такое настроение отнюдь не способствовало тому, чтобы подогревать в нем стремление добиться кресла Верховного. Стимул, столь живенько толкавший Сайента к тому, о чем мечтал Латион, внезапно исчез. Тщательно проработанные Алентой планы ушли псу под хвост. И что прикажете делать? Избавиться от Данкаента, чтобы мальчишка снова вернулся к Джету? Нелепо как-то возвращать своими же руками любовнику его зазнобу, от которой мечтал избавиться. Но с другой стороны, без этой зазнобы любовник не будет рваться вверх, а Латиону уже виделась золотая цепь Верховного на шее Сайента. И это видение весьма грело ему душу. Идиотизм какой-то! Искать какой-то другой стимул? И какой, позвольте спросить? Джетом и без того трудно манипулировать, а уж в том настроении, как сейчас и вовсе дохлый номер. Оставалось ждать, следить за ситуацией, в надежде, что появится просвет. Одно Алента теперь знал точно - он ненавидит этого выскочку Данкаента, который посмел влезть со своими капризами и разрушить такие изящные и беспроигрышные планы коварного господина раньета. Если раньше парню было по большому счету наплевать на нагловатого выскочку, ходившего в любимчиках у Мариона, то теперь появились конкретные причины для личной неприязни. Значит, надо подумать, как получше испортить этому наглецу жизнь. Уж что-что, а это Латион умел делать в совершенстве. А там посмотрим…