Игрушка

— Я… я ставлю свою жизнь! — уверенно произнес серьезный мужчина средних лет, вытерев дрожащей ладонью внезапно нахлынувший пот. Его глаза бегали по комнатке, в которой он бывал уже не раз, приходя сюда за развлечением и «общением» с новым «другом» Громкий хохот наполнил пространство, разорвав тонкую пленку секундной тишины, словно хрупкий стебель цветка, сорванного в пустыне. — Зачем же мне твоя жизнь, старик? — молодой хамовитый бизнесмен устало откинулся на спинку своего громоздкого кресла, лениво закинув ноги на стол и скинув пару тройку покерных фишек, бросая карты с флеш-роялем на пол. — Неужели тебе больше нечего ставить? На прошлой неделе ты заложил мне свой дом и слезно просил отыграться сегодня. Кажется, удача отвернулась от тебя… — он хищно улыбнулся, подозвав пару телохранителей и что-то прошептав тем, после чего они громко хлопнули дверями, удалившись, при этом не забыв запереть дверь на замок с той стороны. Страх окутал блондинистого мужчину с ног до головы, а разум на мгновение помутился, понимая всю безысходность данной ситуации. — Хорошо, я принимаю твою ставку, но учти то, что она будет последней. Да и играть мы начали совсем недавно, я еще не насладился покером, чтобы так резко прекращать, — зеленые глаза насмешливо блеснули в свете настольной лампы, а Джудо еще больше побледнел, перебирая пальцами плетеный браслет на запястье, что когда-то сделала его единственная, но такая любимая дочь. Карты вновь были раскинуты, и процесс снова возобновился. Розоволосый лишь изредка кидал на свои руки взгляд — его интересовала реакция и поведение мужчины. Правильно говорят — никаких эмоций, когда играешь в покер. Наверное, это правило Хартфилий не знал, а может он слишком напуган? Но разве Нацу пугал его? Неделю назад юный парниша увлеченно блуждал по улицам города, ища очередное занятие на последующую ночь, и нежданно наткнулся на веселого пьяницу, которого отказывались пускать в ворота одного из казино, что, кстати говоря, принадлежало все тому же Драгнилу. Парень на секунду задумался, а потом медленно подошел к блондину, предложив сыграть с ним. Тот, держа в руках свежую двухмесячную зарплату и несколько украшений своей покойной жены, конечно же, согласился. И вот уже шесть долгих дней Драгнил выбивает из этого старика все его имущество, включая даже сегодняшний гардероб пропащего. Испуг во взгляде мужчины сразу дал понять о его проигрыше, и если бы зеленоглазый этого не заметил, определенно засмеялся бы в голос, но его губы тронула лишь широкая ухмылка. Пора раскрыть все карты… — Ф-флеш, — прошептал мужчина сухими губами, показывая парню комбинацию из пяти карт одной масти и внимательно наблюдая за руками противника. — Каре, — скучно протянул собеседник, небрежно швыряя четырех королей на стол. — Ну вот и все, Джудо. Ставить тебе теперь нечего, а значит и интереса ты больше не вызываешь, — розоволосый медленно скользнул рукой во внутрь своего пиджака, с некой грустью осматривая мужчину. Если бы Хартфилий был умнее или хотя бы более везуч, то сейчас бы не обливался ледяным потом, закусывая нижнюю губу до неприятной режущей боли. Но если быть честным, эта боль не смогла бы затмить ту, что так сильно рвала душу. Понимание безысходности и скорой кончины выливались в одну большую истину. Его дочь, маленькая девочка Люси, ЕГО маленькая девочка, осталась совершенно одна. Как только прозвучит выстрел, юная особа лишится своего дорогого, но, к сожалению, очень глупого отца, а вскоре и всего имущества, что будет переписано на Нацу — молодого и чертовски хитрого ублюдка. Как только девушка потеряет все, ее сразу же затянет в пучины грязных улиц и быстрой работы. Думать об этом было мученьем для самого блондина, но именно так повернется судьба его дочурки. Он точно знал… Если бы он не был таким ветреным, старый дурак, сейчас бы все было хорошо. Он бы, как обычно, уставший и чертовски замученный, вернулся с работы с тремя копейками в кармане, и теми только на дорогое обучение дочери. Изнеможенно уселся бы в свое кресло, а милая девушка вновь бы накормила отца своим вкусным грибным супом, порадовав яблочным пирогом на десерт, раздела бы его и заставила хоть немного отдохнуть, оторвашись от нудного телевизора. Улыбнулась бы нежно-нежно и позволила насладиться такими близкими мгновениями счастья вместе с ней. Нет! Это было ошибкой! Настолько безвыходных ситуаций не бывает. Мужчина должен был сдержать свои желания поставить на карту все, включая собственную жалкую жизнь, ради легкой наживы. Кто не рискует — тот не пьет шампанского? Наверняка, только это и вертелось в голове Хартфилия в тот самый момент, когда он, скрипя сердцем, сдвинул маленькую шкатулку своей жены, сгребая ее украшения в карман. Ему еще рано умирать… Рано!

***

Джудо не помнил, как добежал до дома, но сейчас, стоя перед родными дверями в свою обитель, он медленно осознавал, что у него получилось сбежать от самой смерти. Перед глазами все еще представала картина того, как бизнесмен плавно вытаскивает пистолет KWA M1911 MKII РТР и направляет тот на запуганного мужчину, снимая ствол с предохранителя. Состояние афекта накрыло сознание старика с головой, деревянный столик полетел вверх, раздалась громкая, оглушительно-быстрая череда выстрелов. Запах гари наполнил помещение противным режущим глаза ароматом. Стекло звонко ударилось об поверхность пола, разлетевшись мелкими осколками. Грозный ор, который вылетевший из окна третьего этажа мужчина скрыто игнорировал, несясь по темным улицам любимого города, пытаясь добраться до жилья, давно перестал быть таким грозным, как минуту ранее. Определенно, он только что нарек на себя мучительную смерть в дальнейшем, но пусть она наступит чуть позже, после того, как Хартфилий снова увидит свою дочь и расскажет ей все, что раньше держал в строгом секрете даже от самых близких ему людей. Положив трясущуюся влажную ладонь на ручку двери, блондин резко опустил ее вниз, быстрым шагом заходя в дом и закрываясь на все тысяча замков. Тяжелое дыхание более менее выровнялось, после быстрого бега, а страх во взгляде вдруг сменился необъятной любовью, стоило карим очам коснуться нежного силуэта собственной дочери. Именно сейчас Джудо вдруг осознал, что деньги ему совсем были не нужны, что его дочь — это единственное и самое важное сокровище, которое всегда рядом с ним и готово поддержать в любой момент теплой запеканкой и хорошей веселой историей из своей институтской жизни. Сорвавшись с места, старик порывом прижал к себе недоумевающую девушку, вдохнув родной запах и почувствовав тот маленький кусочек тепла, что отдавала ему дочь. — Что-то случилось, пап? — беспокойный взгляд пробежал по морщинистому лицу отца, а маленькие ладошки сжали майку на спине родителя. — Да, милая, я не хотел говорить тебе, но… — звук выломанной двери и тяжелые шаги перебили мужчину. Несколько парней буквально отодрали его от собственного детища, ставя на колени перед ухмыляющимся и безумно рассерженным Драгнилом. — Как это трогательно! Надеюсь, ты успел попрощаться? .. — розоволосый вновь направил свое оружие на удивленного Джудо, палец дернулся и лег на курок. Но выстрел не прозвучал. Нацу замер. Хрупкие ручки девушки крепко держали его за рукав пиджака, оттягивая на себя. Горькие слезы намочили красные щеки Люси, а тихие всхлипы выбили парня из калеи, на мгновение заставив пропитаться к особе чувством жалости. — Прошу… Не нужно… Я-я отработаю папины долги, только прошу, не убивайте его. Опустив пистолет и удивленно посмотрев на девушку, Нацу вдруг задумался. Девчонка была действительно хороша. Попа, грудь — все при ней, да и личико милое, а это означало, что оно будет еще милее, когда розоволосый заставит блондинку извиваться под собой, грубыми движениями — рывками — срывая с ее алых губ крики блаженства и просьбы не останавливаться. Он действительно ушел глубоко в себя, думая о том, как хороша эта девка в «быту». Ему не нужно будет одаривать какую-нибудь фифу, засыпая ее подарками и комплиментами, чтобы та раздвинула ноги — дочь Хартфилия всегда будет под боком. Она не сможет отказать или заявить, что он слишком извращен в своих желаниях. Она будет принадлежать только ему, а значит он полностью уверен в том, что девушка чиста, если, конечно, она еще ни с кем не спала. Что, вполне себе, мало вероятно… Хм, грязные мыслишки наполнили голову парня и он, грубо схватив блондинку за запястье, заставив ту перестать реветь и посмотреть ему в глаза, потянул на себя, облизал внезапно пересохшие губы и тихим шепотом в самое ушко девушки «оговорил условие» их сделки: — Ты ведь понимаешь, как я буду тебя использовать? — он специально выделил последнее слово, хищно скалясь и ярко сверкая нефритом своих лисьих очей. Девушка медленно качнула головой в знак согласия и перевела свой пустой взгляд на отца, который, в свою очередь, лишь нервно брыкался, пытаясь вырваться из хватки держащих его парней, и плакал. Мужчина горько плакал, сидя на коленях и смотря на то, как розоволосый властно прижимает к себе его единственное сокровище — Люси. Нацу нахмурился и, взяв девушку за талию, вновь поднял M1911, послышался хриплый стон Джудо. Люси на миг опешила, испуганно озираясь, смотря на отца. Неужели, этот парень не сдержал слово?! Нет… Карий взгляд расширился в ужасе, а рот открылся, чтобы закричать, но… Отец был жив, простреленное колено отдавало гулкой болью во всей ноге, и старик тихо шипел, угрожающе смотря на Драгнила. Словно показывая свою власть, Нацу плавно скользнул рукой вниз, задрав домашнюю юбку девушки и положив ладонь на сочную ягодицу, слегка сжав, отчего блондинка дернулась, зажмурившись и опустив голову. Слезы с новой силой потекли из ясных глаз, а ладошка смяла ядовито-красную рубашку парня. Она сама согласилась на это, значит должна терпеть. Она просто будет делать вид, будто так и надо, пусть внутри ураган бушует, сдувая все початки здравого смысла. Она просто потерпит. Как терпела после смерти мамы, как терпела отцовские пьянки и игры, как сейчас терпит. Униженная, растоптанная и подавленная чужой волей, она просто вышла вслед за розоволосым, напоследок нежно улыбнувшись своему непутевому отцу, сев в дорогой автомобиль марки Mercedes, смахнув оставшиеся, почти высохнувшие слезы и печально припав к окну салона, смотря на мелькающие за пределом только что зажегшиеся фонари. Бедро обожгло неожиданное прикосновение шаловливых рук, а к шее припали леденящие душу, но безумно горячие губы парня. Он небрежно надавил на внутреннюю часть бедра, заставив ее раздвинуть ноги и позволить ему большего. Сквозь влажные прикосновения языка на ключице, она чувствовала, как он усмехнулся, прикусив белую, как мел, кожу груди. Она не двигалась. Совсем. Ей было мерзко и отвратно все, что он делал, но перечить, а тем более отвечать ему она не желала. Тяжелый полувздох сорвался с губ, после того, как он ловко проник под ткань трусиков. Девушка напряглась, плотно сжав рот и закрыв глаза. Неожиданно, он остановился, заставив ее открыть карие омуты. Он словно голодный и жадный волк облизывал влажные пальцы, которые, кстати говоря, давно вытащил из трусиков девушки. Чего она, явно растерянная и ошарашенная, не заметила. — Выходи, мне пока рано раздевать тебя полностью, — он властно произнес эти слова, одарив ее равнодушным и чертовски пугающим взглядом. Ему не понравилось ее безразличие… Перед девушкой во всей красе предстала некая частная клиника «Белого аиста», которая, к слову, славилась своими людьми и оборудованием. Она удивленно посмотрела на парня, что в свою очередь, смерил ее скептическим взглядом, ожидая, когда та все же соизволит подойти к дверям. — Зачем? — просто спросила она, кажется, понимая, для чего он притащил ее сюда. — Детка, ты ведь не хочешь расхаживать с пузом, после нашего первого раза. Я не особый любитель защиты, поэтому защищаться будешь ты. Сейчас тебя осмотрят и выпишут нужные таблетки. Ты же не дурочка, прекрасно все понимаешь, — тяжело вздохнув, парень встретил доктора: женщину лет тридцати пяти в зеленом халате и приветливой улыбкой. Она завела Люси в специальный кабинет, после чего выпустила пунцовую девушку обратно в коридор с выпиской в руках и пачкой таблеток. Нацу выхватил жалкий лист из рук блондинки, после чего широко улыбнулся и, скомкав тот, выбросил в стоящую рядом урну. — Пей, — протянув Хартфилии бутылку свежекупленной воды, произнес парень. Та сразу же достала таблетку и запила водой. На лбу выступил пот, а внутри неприятно завыло. Это произойдет сегодня, а главное, скорее всего, в ближайший час… Плечи сами собой устремились вниз, а осанка больше не была идеальной. Залезая в машину, девушка поняла свою принадлежность. «Жалкая игрушка» — теперь это ее клеймо.