Весело живем...

Очнулся я, услышав чей-то тихий всхлип. Стало как-то даже немного неуютно. Приоткрыв глаза, я посмотрел в ту сторону, с которой донесся тот самый всхлип и чуть было не закричал... Эл все еще лежал на раскладушке, а над ним склонялся профессор. И казалось бы - ну что странного? Вот, чинит он его. Но нет. Я видел да и слышал, что Эл уже включен, значит, все с ним в порядке... - Пустите меня... пожалуйста... - он снова всхлипнул. - Зачем так?.. - Элек, - голос ученого звучал непривычно и странно. Жутко, я бы даже сказал. - Ты всегда можешь это прекратить. Всегда. - Но ведь тогда... Вы никогда... - Никогда. - И я не смогу... - Эл, очевидно, сдерживал рыдания. - Не сможешь, - жестко подтвердил профессор. Эл молчал, а я пребывал в шоковом состоянии, не желая верить в реальность происходящего. Но, когда услышал звук, слишком уж сильно напоминающий тот, что вечно сопровождает поцелуи, не выдержал. Вскочил с гамака и... и замер, не зная, что делать дальше. Впрочем, делать уже ничего и не было нужно. В ту же секунду - с ледяным спокойствием!!! - профессор выпрямился и сообщил: - Теперь с ним все в порядке. Постарайся впредь быть осторожнее. Эл попытался стереть слезы, видимо, надеясь, что я их даже и не видел. - Вы... Вы... Что с ним сделали?! - не сдержался я. Хотя и чувствовал, что это довольно-таки глупо. Рассказывать он едва ли станет, а если станет, то что же я тогда сделаю? - Что же я с ним сделал? Включил, - пожал плечами ученый. Его невозмутимость все больше меня раздражала. Я сжал кулаки, в бессильной злости. Едва ли Эл подтвердит... - Я бы сказал, весьма странным способом! - Лучше бы ты сказал, каким "странным способом" его довели до отключения, - строго заметил профессор. Похоже, угрызения совести ему совсем не знакомы. - Неважно, - отмахнулся я. - Тогда способ включить, тем более, неважен. Элек, как ты считаешь? Эл к этому моменту уже сел и, затравленно посмотрев на профессора, ответил: - Все это не имеет значения. Главное, что все уже закончилось. - Как это - не имеет?! И ты так спокойно к этому относишься?! Я за тебя переживаю, а ты... - А я?.. - Эл опустил взгляд, и я заметил прозрачную слезинку у него на щеке. Я сел с ним рядом и, чтобы хоть как-то его успокоить, крепко обнял. Но Эл даже не прижался ко мне. Сидел ровно, будто опять завис. Но нет, я видел, как дрожат его губы и понимал, что он просто сдерживает рыдания. - Эл, не надо держать это в себе... - Сергей, перестань. Не говори. Больше не надо. Не надо... - голос его сорвался и потух. Мне оставалось лишь крепче прижать Эла к себе. Нет, ну неужели, НЕУЖЕЛИ!, профессору совсем не стыдно?! Я с негодованием посмотрел на ученого. Он стоял, глядя куда-то в пространство. Нет... все же, по нему не сказать, что он не раскаивается. Но почему же несколько минут назад?.. Почему он так легко говорил, словно ничего и не было?! Что все это значит?! - Вы не хотите мне ничего объяснить? - Очень хочу, - подтвердил Громов. - Очень, - он подошел к нам и строго посмотрел на меня. - Элек. Очень. Очень. Хрупкий и сложный механизм. И это не говоря о... о его человеческой стороне. Сильные потрясения ему противопоказаны. Поэтому будь с ним осторожен. - Понятно. Я знаю. - Знаешь, а что же тогда делаешь? - уже смягчившись, спросил он и вздохнул. - Ладно уж... я вас оставлю. Элек, но сегодня, раз уж с тобой такое случилось, приходи домой пораньше. Эл подавленно кивнул, даже не взглянув на создателя. Все это мне страшно не нравилось! Это что же такое он делает с МОИМ Элом?! Да еще и мне что-то говорит! Когда профессор ушел, я прошептал: - Эл, ну, прошу тебя, отомри... А то весь как будто каменный... И он вдруг весь обмяк, схватил меня за руку и зарыдал в голос. Он всхлипывал, его плечи тряслись... а вот слез почти не было, и от этого было жутко. - Эл... - я осторожно погладил его по голове, просто не представляя, что же ему пришлось перенести, - что он с тобой сделал? - Он... только, что я просил... он учит меня... как "любят". Поцелуи и все в этом духе... - Нормально так... - на самом деле, сложно было оставаться спокойным. Но Элу и так плохо, очень плохо, если я еще и кричать стану, он же совсем развалится, наверное. - Прости... просто, мне так хотелось узнать, как это. Я пришел спросить, а он... а он... - и снова его перебили рыдания. - Но теперь-то все прошло... - Сергей, разве ты ничего не понимаешь? - вдруг очень пристально посмотрел на меня он. - Нет? Прошло, да только не навсегда, а лишь на время. Это не кончится, - отрешенно добавил он. - Потому что нельзя, чтобы кончилось. - Но он же говорил - ты можешь прекратить, когда захочешь, - вспомнил я. Нет, ну неужели он и дальше собирается все это переносить, вместо того, чтобы?.. - И тогда он перестанет мне рассказывать... - Эл низко-низко опустил голову. - Понимаешь, я должен узнать, должен. - Чепуха! - совершенно не сдержался я. Негодование чуть не довело до дрожи. - Бред, Эл! Ничто этого не стоит, ничто! Ради чего тебе знать такую гадость?! - Ради тебя... - почти беззвучно сообщил он. С минуту я пребывал в шоке... Вот такая причина, чтобы терпеть ужасы, мучения?! Нет, ну если так... то тем более, я не могу ему позволить! - Эл, выкинь эту дурь из головы. Все. Хватит. Не делай этого больше. Он посмотрел на меня окончательно убитым взглядом. - Я знаю... тебе не нужно, чтобы я... потому что... тебе лучше с ним... Но ведь это потому, что я просто... не могу, не умею, не знаю... Не запрещай мне, пожалуйста! - закричал он, с таким отчаянием, что я едва сдержал в себе желание сбежать прочь. Не могу я видеть эти страдания! Особенно, когда речь о нём. Мало того, что он внешне совсем как я... он же ещё и хрупкое электронное создание, которое мне, между прочим, доверили, отдали под опеку!.. А он ведь сам говорит - это ради меня. Правда, вот профессор... Ох уж мне этот профессор! Нет бы просто рассказать, нет, надо мучить! И даже не просто мучить, а на добровольной основе! - Эл, - наконец прошептал я. - Запрещу. Если ты так хочешь... лучше уж я сам тебе все покажу, чем позволю!.. - щеки мои вспыхнули от одной мысли о том, что я только что ему предложил. Но нельзя же иначе, просто нельзя! - Правда? - Эл посмотрел на меня, явно не веря в возможность такого предложения с моей стороны, и слабо улыбнулся. - Правда... - я понял, что ждать больше нельзя. - Хочешь... прямо сейчас? - я невольно отвел взгляд. Мы говорим о таких вещах, а он смотрит... словно даже ничего и не думает понимать... - Эл, хватит смотреть... - Да, прости... но... ты хочешь, чтобы я начал? - немного растерянно спросил он. - Я могу... только совсем немного... Я еще не успел ответить, как он, опустив ладонь мне на колено, потянулся за поцелуем. Между нами уже не было, наверно и дюйма расстояния. Да... вот тебе и "невинное существо с хрупкой психикой"... Я невольно приоткрыл губы ему навстречу... Да, как бы гадко это ни было, а вот учителем, похоже, профессор был хорошим... - М... хах... Эл, а?.. - все никак не мог отдышаться я. - Это не все, что я могу... - тихо сообщил он, и на миг мне показалось, что невинность в этом лице и не ночевала. - А... что ещё?.. - нерешительно спросил я. - Ещё... - прямо мне на ухо прошептал Эл, и тут... - Ага, попались! Эл едва ли не отскочил от меня. Ну вот, напугал, рыжий... И чего явился? Тут мне вспомнилось, что было совсем недавно, и потому стало страшно. - Чем это вы тут занимаетесь?.. Я тоже хочу... Расскажете? Я побагровел. Если он все понял, то зачем спрашивает?! А если нет, чего так лыбится?! Ох уж мне этот Гусь! Вечно жизни не дает! - Не твое дело! - А мне кажется - мое, - он медленно подходил к раскладушке. - Или ты уже все забыл? Эл с тревогой посмотрел на меня. - Сергей, о чем он говорит?.. - Э... это... неважно... - с трудом произнес я, старательно не глядя на Эла. - А ты не знаешь? Мы целовались, - разрушил все мои надежды на благополучный исход Гусев. - Ц-целовались?.. - пролепетал Эл. Лицо его приобрело настолько несчастное выражение, что стыд во мне возрос во много раз. Ну вот, он снова... снова едва ли не плачет. А я только его успокоил! - Была бы моя воля, Гусев, я бы тебя придушил! - прошипел я, мечтая в самом деле сжать руки на этой шее и как можно крепче. - Ничего не выйдет, слабоват, - хохотнул парень. Я едва сдерживал злобный рык, который до странного скоро переполнил мое сознание. - Уже... уже поздно... - вдруг пробормотал Эл. - Пока... - и он, в лучших своих традициях, понесся прочь. Все-таки, сильно расстроился. Значит, снова придется его переубеждать. А как переубедить, если он узнал чистую правду?! - Наконец, мы одни, Сыроежкин... - с жутковатой улыбкой, протянул Макар, приближаясь ко мне. - Даже не думай об этом! - вскочил с раскладушки я, медленно багровея. - А недавно ты был не против, - напомнил он, опуская руки мне на плечи. Я сжался, ожидая самого страшного... Но нет. Он меня не ударил... хуже... Он поцеловал меня. Гнев первые несколько секунд заставлял бороться. Но это тепло, то, потерянное после бегства Эла, этот жар... Я как будто оказался под гипнозом. Руки потянулись к шее парня... не чтобы задушить, чтобы обнять... Почему?.. - П... пусти... - выдохнул я, все еще силясь не сдаться, не позволить себе еще одно предательство, но он только усмехнулся. - Сам знаешь, что хочешь, чтобы я продолжил... - опуская ладонь мне на живот, произнес он. Я крупно вздрогнул. Слабость, странно-сильное желание просто позволить ему... Рука Гусева скользнула под мою футболку. Ужасно горячая, нежная... Нельзя было не видеть по его глазам, по касаниям - он уже близок к пределу терпения... Но хуже того - к этому пределу был близок и я сам. И сил не было возражать, когда он принялся покрывать поцелуями мою шею. - Х... Хватит... - проговорил я, уже через силу. - Я знаю, тебе нравится... - Но Эл.... Мы не можем... Он меня не простит... - я не знал, куда прятать взгляд. Какой же я, выходит... ужасный. - Я не хочу говорить про Эла... Я тебя хочу... - выдохнул парень мне на ухо. Все мысли в этот момент просто вылетели из головы. - Поцелуй меня... Еще... - зачем-то попросил я. Он поглаживая мою спину, опустился ниже талии. Я застонал, вцепившись в его плечи... Неужели, он доведет это до конца? Он знает, как? Хочет?.. Но я не успел довести эти мысли до конца - он выпустил меня. Я плюхнулся на раскладушку. Сам он опустился на пол, но тут же мгновенно схватил меня за руку, и я оказался лежащим на нем. - Я никогда этого не забуду... - Я т-тоже... - с запинкой произнес я. - Гусь, только не говори никому... - Тсс... Не скажу... - он убрал с моего лица прядь волос. От облегчения, от ощущения этого тепла, спокойствия, я провалился в сон.