Голубые глаза

—Давай же, Кагами! Ты не смеешь так просто сдаться! — произнес Аомине своим низким устрашающим тоном, очередной раз обходя парня и забрасывая мяч в корзину. Тот уже, явно, выдохся, он больше не может играть, когда же у Дайки даже отдышка не появилась. Да, Кагами ещё пытается что-то предпринять, но удержать зверя внутри Аомине уже не может и не сможет. —Почему, Кагами? — во взгляде Аомине читается отчаяние. Неужели единственный противник, который мог ему противостоять теперь ничего не может сделать против него. Тайга спустился на уровень ниже и теперь, как игрок, не представляет ценности. —Ещё раз! Теперь выйдет! —Я больше не хочу играть с тобой, — выдыхает Аомине и неожиданно забрасывает трёхочковый, хоть раньше этим и не славился. —Почему? Зачем ты бросил баскетбол, Кагами?! Это из-за Тецуи?! Да?! — закричал Дайке в ярости. —Ты последний идиот! —Ненавижу эту игру, и даже сейчас играл лишь по твоей просьбе, — Кагами хотел сказать что-то ещё, но Аомине его прервал. —Врешь! Я же знаю… Это из-за Тецуи… не так ли? Всё винишь себя. —Я не мог! — Тайга решил попробовать оправдаться, но просто не находил слов. —Что ты не мог? Всё ты мог… мог, а теперь не можешь, — сейчас в голосе Аомине можно было уловить нотки отчаяния. —Теперь всё снова. Победить меня, могу лишь я сам. Больше конкурентов у меня не осталось, — Дайке забрал мяч и направился прочь с площадки, даже не попрощавшись с Кагами. Ему было ужасно обидно, ведь он снова испытал это одиночество, которое никому не понять, кроме него. Кагами же собрался с мыслями, и стиснув зубы, проклял про себя темнокожего и себя заодно. —Я не мог! Тебе не понять! Как он это говорил! Я не мог играть, как раньше… без него… я бы чувствовал себя предателем. —Ты им и стал. Ты предал Тецую. Я очень сомневаюсь, что он хотел, что бы ты забросил игру, …а ещё, ты предал меня, — не поворачиваясь ответил Аомине, а вскоре вовсе ушел, оставив Тайгу в одиночестве на безлюдной баскетбольной площадке у него во дворе. А ведь в тот вечер ничего не предвещало беды. —Кагами-кун, — улыбнулся Куроко, заходя в квартиру друга. —Как поживаешь? — продолжал Тецуя с улыбкой, столь несвойственной ему. —Мы тебя уже заждались, — лишь пробурчал ему в ответ Тайга, краем глаза глянув на кухню, где сидели Кисе и Аомине, жарко обсуждая, какой должна быть женская грудь, ведь это единственная тема, в которой тяжелый форвард разбирался, как никто другой, после баскетбола, конечно же. —Йо, Тецуя, — лениво произнес Дайке, махнув рукой, когда заметил приход фантома. —Курокочи! Наконец-то ты пришел, — Рёта вскочил с места и побежал в коридор. —Простите, я опоздал. —Ты только сейчас это понял?! — крикнул разъяренный Кагами и дал парню подзатыльник. —Кагамичи, не обижай Курокочи, — сделав губки уточкой, протянул Кисе и обнял Тецую, поглаживая того по месту удара. —Господи, и зачем я только согласился, — шепнул Тайга сам себе, замучено потерев переносицу. —Вы там где? Идите уже сюда, я есть хочу, — недовольный голос Аомине заставил всех поторопиться и сесть вокруг стола. —Как было мило со стороны Кагамичи собрать нас всех здесь, — заулыбался блондин, приступая к ужину. —Заткнись, — фыркнул Тайга, уже пережевывая кусочки мяса с рисом. —А это даже съедобно, — усмехнулся Аомине, мерзко улыбнувшись, и с вызовом посмотрел на хозяина квартиры. —Если сможешь приготовить лучше, то флаг тебе в руки, — оказалось, что довести Тайгу не так уж и просто. — Я буду лучше тебя во всем. —Я и не сомневаюсь, Аомине, — Кагами с грохотом поставил миску на стол и злостно посмотрел парню в глаза, прям сжигая его агрессивным взглядом. Когда же Куроко продолжал спокойно трапезничать, что не скажешь по Кисе. —Э? Курокочи, чего это они? — Рёта, как идиот вылупил глаза и глядел то на Аомине, то на Тайгу, то на Тецую. —Без понятия, — фыркнул фантом. — Налей мне чая, пожалуйста, Кисе. —Конечно же, Курокочи, — блондин встал из-за стола и пошел к плите, где уже разогреваться чайник, пока напряжение между асами своих команд росло, перерастая в подобие драки. Подобие, потому что, оба при том успевали есть. —Сейчас, Курокочи, — Рёта уже собирался налить пареньку чая, но тут, Кагами в толкучке с Аомине, заехал тому локтем прямо в руку с чайником, и тот случайно плеснул кипятка Тецуе на лицо. Куроко вскрикнул и схватился руками за обиженный участок кожи, который пришелся на лоб и глаза. —Ува-а-а! Курокочи! Боже мой, прости, прости! Ты жив?! Всё хорошо? — обеспокоенный Кисе наклонился к другу и принялся рассматривать лицо парня. Глаза тот закрыл и тихо всхлипывал. —Больно… вот чёрт. —Умоляю, прости меня, это я виноват! — Кагами, заметив произошедшее отвлекся от терки с Дайке и присоединился к Рёте, пытаясь хоть как-то помочь оказать первую помощь. —Ничего страшного, я буду в норме, — Куроко в примирительном жесте чуть отодвинулся, показывая покрасневшую кожу и закрытые глаза. —Идиоты! Вызывайте врача! — заорал Аомине, вскакивая, что стол, пошатнувшись, чуть не упал. Так призрачный шестой игрок лишился зрения… —Здравствуй, Куроко, — Кагами вошел в палату, где Тецуя, сидя на койке, пил сок, видимо, налитый врачами. —Голос Кагами… это ты? — парень повернул голову в сторону звука. —Д-да…— Тайга никогда не чувствам себя так дерьмого, ведь именно он был виновником всего произошедшего. Каждый раз, когда он навещал друга, хотелось провалиться под землю. «Лучше бы это произошло со мной.»- невольно думал парень снова и снова. —Прости меня, Кагами кун. —Чего? Куроко? Тебе то зачем извиняться? — он был в шоке и не решался приблизиться к Куроко. Он снова извиняется…и так каждый божий день. —Я обещал, что сделаю тебя номером один в Японии и не сдержал обещания, мне правда жаль, прости, — Куроко говорил это так, будто совершил что-то ужасное и непростительное, а завтра умрет, и сейчас- его единственный шанс извиниться. —Балбес! Какой же ты…— «Тупой? »-будто внутренний голос подсказал, но ведь язык не повернётся сказать такое, или что-то в этом роде. —Прости меня… —Зачем ты извиняешься?! Прекрати извиняться! — Тайга был в ярости, он не понимал, зачем? Тецуя не виноват ни в чём, зачем же он просит прощения снова и снова. —Прости, прошу, — его голос дрожал, а по щекам текли слезы. На лице всё еще заметен след ожога… до сих пор, а ведь уже две недели прошло, врачи до сих пор пытаются сотворить чудо, а Тайга до сих пор приходит к нему каждый день и вновь слышит извинения, но теперь еще и видит слёзы друга. —Приходил Кисе-кун, он сваливает всю вину на себя… скажи ему, что он тут не при чём, меня он не слушает, а ещё… меня скоро выпишут… доктора говорят, что утерянное не вернуть, это, как нельзя отрастить ампутированную конечность, так же со зрением… я совсем ничего не вижу, мне очень жаль, Кагами, прости, — Куроко всхлипывает, после чего хватается ладонями за лицо и уже ревёт в голос. Знал бы он, как больно слышать извинения от невинного. Теперь мы больше никогда не сможем сыграть в баскетбол вместе.