Соглашусь, если поцелуешь

      Стояла не по-весеннему жаркая погода, ярко светило солнце. Солнце, которое щедро осыпало Дженсена веснушками. Веснушками-крапинками, которые так нравились Джареду, и из-за которых Дженсен был вовсе не против их появления. Дженсен всегда получал удовольствие от того, как восхищенно их разглядывал Джаред и пытался их пересчитать каждый раз, когда они начинали появляться на его лице. Но Джаред всегда сбивался и начинал заново, пока Дженсену это не надоедало, и он валил Падалеки на пол. После они обычно шуточно дрались.       Над головой Дженсена зашуршали листья, и подул теплый свежий ветер, обдавая пылающее лицо и даря ему безмятежное наслаждение. Дженсен был полон надежды и решимости. Ему не так давно исполнилось четырнадцать. Он вошел в возраст, знаменующийся обращением в волка, и каждый подросток начинал чувствовать своего зверя и становился либо альфой, либо омегой. Дженсен ждал, что обязательно обратится и станет альфой, возможно, омегой. И думал о том, как найдет свою пару и построит семью. Его мечтания резко прервал Джаред. Он навалился сзади на Дженсена, несильно сдавив шею:       — Привет. Надеюсь, не долго ждешь?       — И тебе привет, — ответил Дженсен, с легкостью убрав лапище своего друга с горла. — Я сам немного припозднился. А ты чего задержался? Должен был же раньше меня прийти.       Джаред нехотя отлип от друга и переместившись так, чтобы быть напротив него, радостно ответил:       — У нас сегодня в школе был урок, посвященный профориетации. Рассказывали про нужные профессии сейчас. Вообще, много говорили про космический флот. Знаешь, я тут подумал, что пилотом хочу стать. Почувствовать биение вселенной, исследовать новые планеты, отправиться в экспедицию на известные нам планеты! Это же так круто! А ещё я подумал, что ты мог бы быть со мной в команде! Ты же отличный механик. И мы были бы вместе, — последнюю фразу Джаред закончил очень тихо. Он подсел совсем близко к Дженсену и обнял его. Дженсен легко перетащил Джареда на колени и в ответ несильно прижал к себе. Они безмолвно сидели на скамье под ветвистым дубом. Вскоре Джаред устал ждать ответа Дженсена и серьезно поинтересовался: — Так ты согласен со мной отправиться в космос? Вместе? — Дженсен опять молчал.       Джаред от напряжения больно сдавил ему плечо, но тот лишь поморщился.       — Джен, ответь, — чуть ли не плача проскулил Джаред. На это Дженсен хитро улыбнулся и нагло ответил:       — Согласен. Куда же ты без меня, пропадешь же. Кому-то нужна нянька.       В ответ Джаред несильно стукнул его и навалился всем телом, от чего они оба упали со скамейки в густую зелень.       — Блин, аккуратнее, Джей! — Дженсен попытался выбраться из-под Джареда, но тот ему этого не дал сделать. Прижав его сильнее к земле, Джаред тихо прошептал:       — Я рад, что ты согласен, — и, не давая времени ответить, поцеловал Дженсена. Поцелуй был нежным, невесомым и не очень долгим. Оторвавшись от Дженсена, Джаред спрятал голову у него на плече. Ему было стыдно. Он лежал бы так вечно, если бы Дженсен не начал ласково гладить его по голове. Они пролежали так несколько минут. Дженсен первый нарушил молчание:       — Джей… Мы же договаривались с тобой, что подождем до обращения.       Джаред что-то невнятно промычал из укрытия и сильнее прижался к Дженсену. Дженсен ещё раз попытался достучаться до своего друга:       — Джаред… Ты же сам все прекрасно знаешь — мы пока ещё не обращались, и не известно, кем мы станем! И чт… — договорить ему не дал Падалеки. Он резко поднялся, сев сверху на Дженсена, и упрямо возразил:       — Я знаю, но все равно считаю это глупостью! Мне не важно, кем ты будешь! Даже если мы оба окажемся альфами. Да пусть хоть омегами. Всегда есть выход! К тому же многие оборачиваются в восемнадцать! Ты до этого времени будешь нести целибат? А если мы вдруг вообще бетами окажемся? Тогда ждать придется до двадцати! Ты понимаешь, насколько это долго? — во время всей своей речи Джаред мелко дрожал, словно от холода, у него зашкаливали эмоции. Дженсен приподнялся на земле, чтобы обнять парня, и начал успокаивающе гладить его по спине, плечам и волосам. Джаред расслабился в его руках и начал тихо всхлипывать.       — Эй, успокойся. Я здесь, с тобой. И никуда не ухожу. Что мне сделать, чтобы ты успокоился?       — Поцелуй меня. Только по-взрослому, — Падалеки сразу ответил на вопрос, будто ждал его.       Тяжело вздохнув, Дженсен притянул к себе Джареда и поцеловал: легко прошелся мокрым языком по мягким и податливыми губам. Обхватив руками Джареда за талию, Дженсен прижал его к себе и углубил поцелуй. Он то щекотал языком его нёбо, то, наклонившись назад, покусывал нижнюю губу, то возвращался и вовлекал Джареда в страстную борьбу языками. Поцелуй был долгим и чувственным, как обещание и согласие. Дженсен первый отпрянул. Джаред не сразу открыл глаза. Он долго смаковал последние мгновенья поцелуя. Открыв глаза, Джаред долго смотрел на Эклза влюбленным взглядом. Он нежно провел пальцами по его носу, скулам и радостно заявил:       — У тебя опять веснушки высыпали. Хотел бы я их сосчитать, но это невозможно…

***

      «...невозможно. Невозможно. Невозможно...».       Голосил металлический голос Кэти. Он резал слух сильнее обычного и грохотом отдавался в голове. Дженсен протяжно застонал от боли. Болело все, и этот противный заевший голос как будто наждачкой проходился по ушам. Были ещё какие-то звуки, но Дженсен не сразу понял, что это была человеческая речь, хотя скорее всего крик. Это был Падалеки. Дженсен не смог разобрать слова. Сознание уплывало, и это мешало, но Джсенсен собрался с силами и переключил систему челнока на сохранение жизнедеятельности. После был провал.

***

      «Провал. Полный провал. Как вообще так можно?!» — рассуждал Дженсен, плавая на спине в озере. Ему уже семнадцать, и он до сих пор не смог обратиться. Что было до чертиков обидно: в их семье все рано обращались. И только он один до сих пор не смог. Хотя не так давно Дженсен стал чувствовать его, своего зверя. Сначала он не понимал, что с ним, пока не услышал рассуждения матери о своем волке, о том, что порой она не понимает своего зверя, и что в те моменты ей с ним некомфортно и не знаешь, куда себя деть. А волк Дженсена был сильным и решительным зверем, только показываться он не хотел и сидел иногда совсем тихо.       Дженсена качнуло на волне, и вскоре его окатил столб воды — рядом нырнул Джаред. Он проплыл под Дженсеном и вынырнул недалеко от него. Стряхнув с волос воду, как собака, Джаред радостно заговорил:       — Дженс, я этим летом планирую получить временный бета-статус. Матери помощь нужна в кафе. Да и я после этого смогу взять дополнительный курс подготовки, чтобы точно поступить. И мы будем вместе учиться, правда, круто?       — Ага, только ты потом замучаешься нормальный статус восстанавливать, — довольно грубо ответил Дженсен, продолжая дрейфовать на волнах.       — Зато мы точно вместе будем учиться! — упрямо добавил Джаред и окатил Дженсена водой. Такого Дженсен простить не мог и атаковал в ответ. Между ними завязалась шуточная драка, оба пытались потопить друг друга, сильнее окатить водой, пока Дженсен не поймал в объятья Джареда. Он прижал Падалеки спиной к своей груди и, проведя носом по прохладной шее Джареда, заговорил:       — Я буду очень рад, если мы будем вместе учиться.       — Хэй, парни, хватит обниматься, еда готова! — прокричали с берега их друзья.       — Пойдем, Джей. Они всё съедят, и нам ничего не оставят. Правда, сволочи?

***

      «Сволочи... Ублюдки... Как они могли?».       Сознание возвращалось медленно, будто нехотя. Но обрывки слов Джареда Дженсен слышал. Кабину сильно тряхануло, раздался звук покорёженного металла. И заново вернувшийся противный писк приборов начал сильно раздражать. Чувства постепенно вернулись к Дженсену, и он смог начать ориентироваться. Кругом был полнейший бардак: всё перевернуто, только припаянные компьютерные дисплеи остались на месте. Падалеки всё надрывно орал, и Дженсен хотел было попросить, чтобы тот заткнулся, но смог лишь чуть слышно прохрипеть. Дженсен не помнил, сколько времени прошло, прежде чем он смог выдавить из себя что-то осмысленное. Во рту у него была сухость, сглотнуть слюну никак не получалось. Дженсен потратил много времени, чтобы вернуть контроль над своим голосом, после чего тихо проговорил по слогам:       — Джей, затк-нись. Я те-бя всё рав-но не по-ни-ма-ю.       Джаред и вправду на мгновение замолчал, но после громко и четко произнес:       — Сука. Я уже боялся, что ты сдох.       — Меня трудно угробить, — философски изрек Дженсен, пытаясь вспомнить, что вообще произошло. Он смутно помнил, как поругался с Джаредом насчет заказа и решил его доставить самостоятельно. Но что-то вышло из строя, потому кабину челнока подкинуло и начало сильно трясти. От тряски Дженсен сильно приложился обо что-то головой и потерял сознание.       — Дженс, ты, эгоистичная сволочь! Ты же не умеешь нормально пилотировать. Блин, ты попал в метеоритный поток, а в нем без точно проложенного курса просто нереально выжить! Ещё повезло, что тебя несильно задело и выкинуло не вовнутрь потока, а наружу! Ты очень удачливый засранец, — несмотря на все помехи и грубый тон Джареда, Дженсен слышал волнение в его голосе, и ему было жаль, что он опять его расстроил.       — Я понял, что родился в рубашке, но что мне сейчас делать?       — Сидеть смирно на жопе и ждать, когда я смогу до тебя добраться. И ещё переведи расход кислорода на минимум. Тебя будет в сон клонить, это нормально, старайся делать меньше вдохов и выдохов, я буду постоянно на связи.       — Будет сделано. Жду вас.

***

      Сидя на лавочке в тени раскидистого дуба Дженсен ждал Джареда. Падалеки что-то сильно припозднился. В последние время у них обоих появились важные дела, из-за которых никак не получалось увидеться.       Несколько дней назад они договорились встретиться и погулять. И сейчас Дженсену срочно нужна была поддержка друга. Он держался из последних сил, и опоздание Джареда ещё больше добавляло раздражения. От сильного перенапряжения Дженсен сильнее смял скомканный и потрепанный листок в руке. Это было прошение в управу города с просьбой признать, что он «временная бета до наступления полного совершеннолетия», и просьбой допустить его хоть к какой-нибудь работе. Ведь только с одобрением такого прошения давали работу.       Но Дженсен просто не мог признать, что он бета, даже на бумаге. У него ещё было полгода, чтобы точно обернуться и явить миру своего зверя. И, в отличие от всех бет, Дженсен чувствовал своего зверя. Правда, он был очень тихий, и никак не хотел показываться.       В том, что бы быть бетой, не было ничего плохого. Государство одинаково относилось и к альфам, и к омегам, и к бетам. Оно никого не выделяло. Просто к каждому статусу были свои уточняющие права. Хотя это больше относилось к альфам и омегам.       Но Дженсен не хотел быть бетой лишь потому, что знал — он — альфа. Конечно, была малая вероятность, что он омега, но точно не бета. И эта несправедливость его угнетала. Его родителям надоело содержать его, поэтому они поставили ему ультиматум: либо ищешь работу, либо валишь из дома. Наверняка, они бы его не выгнали, но терпеть такое отношение тоже было непросто. Вдобавок в семье постоянно перешептывались, как же так получилось, что их сын был бетой. Это было ещё обиднее.       И Джаред до сих пор не пришел. Так сильно он никогда не опаздывал, это было совсем на него не похоже. Дженсен подумывал уже прогуляться до дома Падалеки и разведать, может, с ним что случилось. Но прежде, чем он успел встать со скамейки, его тихо позвал Джаред.       Он стоял позади него и нервно теребил край своей футболки.       — Дженсен, привет. Прости, что опоздал, — Джаред неуверенно улыбнулся и не попытался, как обычно, его обнять, называя это дружеским проявлением чувств. И с придыханием продолжил объясняться. — Меня мама задержала. Нужно было до конца оформить все документы. Вот, — заключил Джаред и остался стоять вдалеке, при этом морща лоб и нервно покусывая нижнюю губу. Явно что-то было не так.       — Привет. А, ясно… — глухо отозвался Дженсен, пытаясь понять, что же такое произошло с его другом. Что такое случилось за последние несколько дней, что Джаред даже не подходит к нему? Дженсен гадал, в чем причина, пока ветер не подул в его сторону, и его нос не уловил слабый омежий аромат, исходящий от Джареда. Его друг обернулся, и теперь он омега. Шмыгнув носом от разочарования, Дженсен довольно резко сказал:       — Поздравляю тебя! Омега. Теперь ты сможешь нарожать детишек!       Джаред сильно затрясло от такого поздравления и, стараясь не кричать, он ответил:       — Дженсен! Это не от меня зависит. Я… я все равно буду с тобой общаться! Даже если ты останешься бетой.       На это заявление Дженсен зло рассмеялся. Мгновение спустя он огрызнулся на Джареда:       — Будешь общаться?! Как благородно с твоей стороны. Общаться с бетой? С обычным человеком, который не может принять свой истинный облик или, как ещё бет называют? «Не сумевшие договориться со своим зверем?» А ещё многих бет называют неразвитыми, отсталыми и просто дегенератами. Не смеши меня. Ты максимум месяц протянешь, а после уйдешь, даже не попрощавшись, — под конец речи Дженсен выдохнулся и, понимая, что сейчас наговорил лишнего, безразлично взглянул на Падалеки.       Стиснув руки в кулаки, Джаред чуть ли не крича попытался утихомирить Дженсена:       — Ты неправ! Это просто физиология! И не больше!       — А я и не отрицаю, что это физиология! Только эта физиология, как ты говоришь, определяет, как ты будешь жить! — Дженсен на секунду замолчал, взглянув на побагровевшего друга, и спокойнее добавил. — Извини, если растоптал твои надежды, но это жизнь. И не мы её выбираем. Мне надо ещё в управу зайти заявление отдать, — Дженсен помахал мятой бумажкой и стал медленно удаляться от застывшего друга.       В управлении его заявление быстро приняли и дали назначение на работу, при этом с усмешкой сказали, что если вдруг у него статус изменится — в срочном порядке прийти к ним. Дженсен согласно покивал головой и отправился домой.       Дома он решил в одиночестве отпраздновать своё разрешение на работу. Он выпил полбутылки виски, когда в дверь позвонили. Сначала Дженсен решил, что ему показалось, но звонок повторился, и по двери начали активно стучать. Он по стеночке аккуратно дошел до двери и, крича что-то невразумительное, не с первого раза смог её открыть.       Как только дверь отворилась, в дом вошел Джаред. Он настойчиво вернул Дженсена в дом и сам прикрыл дверь. После, взяв Дженсена за руку, Джаред провел его в гостиную. Они уселись на диван. Пару минут парни молчали. Джаред не выпускал руку Дженсена из своей, несильно ее сжимая.       — Дженс, прости, что сегодня опоздал. Я просто постоянно забываю, как твои родители относятся к бетам. Я тут подумал и решил, может, если я тебя помечу, то ты сможешь обратиться?       — Что? — выпучив глаза, удивился Дженсен.       — Я недавно вычитал, что если недавно обратившийся пометит того, кто ещё этого не сделал, то это запустит процесс обращения! — уверено ответил Джаред.       — Джей, ты несешь полный бред! Только альфы метят свои пары! — заключил Дженсен и хотел было встать с дивана, как Джаред, дернув его за руку, подмял под себя. И сделал новое предложение:       — Тогда дай я тебя поцелую. Это точно должно сработать!       Закатив глаза, Эклз пробормотал:       — Валяй, а то ведь не отстанешь.       Довольно улыбнувшись, Джаред наклонился и поцеловал Дженсена. Сначала ничего не происходило, но вскоре Джаред стал так одуряюще вкусно пахнуть, что Дженсен почувствовал, как зверь внутри захотел его. И Дженсен ощутил страшную боль во всём теле. Его мышцы рвались и формировались заново, кости во всем теле с хрустом ломались и срастались. От всего этого Дженсен хотел заорать, но у него не получилось сделать это сразу. Но когда он смог, то завыл, как волк. И только тогда Дженсен услышал восторженное восклицание Джареда:       — Ты смог! Ты смог! Ты обернулся. Ты - альфа!

***

      — Альфа. Проснись. Я скоро приду за тобой! — громко позвал Джаред, пытаясь достучаться до Дженсена. Звуки его голоса постепенно вырывали Дженсена из темноты. Были моменты, когда Дженсену казалось, что он все ещё в реальности, ему было холодно и жутко болела голова, поэтому он, наплевав на предостережения Джареда, погружался в липкую дремоту. Только голос настырного Падалеки не утихал и не давал ему окончательно забыться. Джаред продолжал что-то говорить, а передатчик начинал шипеть.       Дженсена передернуло. Его тело было ватным, ноги и руки онемели, дышать было тяжело.       — Джей, ты скоро? — хрипло спросил Эклз.       — Через час максимум тебя заберу, ты постарайся больше не вырубаться, а то до тебя трудно докричаться. Ладно? — взволнованно и откуда-то далеко попросил Джаред.       — Ладно, — согласился Дженсен и провалился в темноту.

***

      Темнота перед глазами прошла, и в следующий миг Дженсен уже голый валялся на полу. Он учащённо дышал, пытался примериться с окружающим миром. Вокруг столько всего интересного. Например, что-то так вкусно пахло, и это что-то было рядом с ним. Поозиравшись по сторонам, Дженсен увидел парня. Запах исходил от него. Не долго думая, Дженсен повалил парня на пол и придавил собой. Дженсен ногами зафиксировал бедра омеги и одной рукой удерживал его руки над головой. Обнюхав его ещё раз, Дженсен стал методично сдирать с него одежду.       — Дженс, что ты делаешь? Отпусти меня! — закричал Джаред.       Дженсен не обращал внимания на крики, начиная вылизывать его шею, лицо, плечи. Он не останавливался ни на минуту и постепенно спускался ниже, попутно кусая и тут же зализывая свои отметины. Дженсен гладил омегу по плечам, животу, между ног, плотнее прижимаясь к нему, разводя в стороны ноги Джареда и притираясь к расщелине. Это продолжалось совсем недолго. Дженсен отстранился от Джареда и стал бездумно разглядывать его. Джаред мелко дрожал и не открывал зажмуренных глаз, в уголках которых собрались слезы. Дженсена затрясло, как от лихорадки — он чуть не изнасиловал своего друга. Дженсен в мгновенье ока вскочил на ноги, быстро подошёл к дивану и сорвал с него покрывало. Дженсен завернул переставшего сопротивляться Джареда в одеяло. Он укачивал парня несколько минут, пока тот не зашевелился. Джаред резко отпрянул от него. Дженсен быстро затараторил:       — Прости меня, пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло.       В ответ Джаред только кивнул. Дженсен принес ему свои вещи. И, переодевшись, Падалеки молча ушел.       После этого они нечасто виделись, и каждый раз при встрече Джаред прятал взгляд и замолкал. Дженсен несколько раз пытался начать разговор, но все кончалось крахом.       Закончив обучение, Дженсен получил приглашение на место бортового механика в космический военный флот. Там он сменил много кораблей, пока не прижился на одном военном крейсере. Примерно через год к ним перевели нового пилота. Джареда.

***

      Джаред. Первое, что, очнувшись, увидел Дженсен — это Джаред. Он сидел на стуле рядом с его койкой и внимательно за ним наблюдал.       — Привет, соня. Хочешь пить? — поинтересовался Падалеки, поднимаясь со стула.       — Привет. Хотелось бы. А где мы? — тихо просипел Дженсен.       — Мы на Инге-83, ближайшей планете с нужным нам оборудованием, — Джаред с легкостью наполнил стакан водой из графина и помог Дженсену напиться. Они помолчали несколько минут. Дженсен долго прокручивал в голове свои воспоминания. Самыми яркими оказались воспоминания о последних месяцах, проведенных с новым пилотом. Джаред с последней их встречи сильно изменился. Но отношение его к нему, Дженсену, было другим. Он держал дистанцию, но не ту, что раньше. И было что-то ещё между ними, что давало надежду. Дженсен понимал, что с Джаредом его связывает не только прошлое.       — Ты нашёл меня после стольких лет. Зачем?       — Я хотел сказать, что простил тебя, — просто ответил Падалеки. Дженсен неуверенно глянул на Джареда, тот спокойно сидел на стуле и мило улыбался, показывая свои ямочки на щеках. Дженсен, больше не раздумывая, спросил:       — Тогда ты согласишься стать моей парой?       Джаред встал со стула, пересел на кровать и, наклонившись к Дженсену, тихо ответил:       — Соглашусь, если поцелуешь.