Барельеф Есенина

— А она точно тут живет? — Ну, если её мать не соврала, то да. — Бедная женщина… — Тьфу на тебя с твоими сантиментами. Помнишь, зачем мы сюда пришли? — Ну да, ну да… Заплатив таксисту, две девушки, личности которых нам вскоре откроются, вышли из машины и проследовали к какому-то неказистому магазинчику, купили по бутылке американского лимонада (так и называется, ага) и пошли искать пешеходный переход или хотя бы светофор, поскольку были законопослушными гражданками. И отнюдь не зря глагол «быть» употребляется в прошедшем времени. Однако, обо всем по порядку. Перейдя наконец дорогу, странницы удостоверились, что находятся на нужной им улице и начали искать глазами шестнадцатый дом. Это не было так трудно. Расспросив прохожих о том, где находится третий подъезд, девочки проскользнули мимо что-то вопящей консьержки и быстро-быстро начали взбираться по лестнице. Поднявшись на четвертый этаж, одна из девушек, крайне флегматичная особа, вдруг запричитала и села на ступеньки. — А квартиру-то мы и спросить забыли! Что делать?! — Успокойся, — ответила ей другая, — у соседей расспросим. Позвонили в одну квартиру, другую. Никто не открывал. Наконец им открыла очень милая веснушчатая девочка лет одиннадцати на вид. Она спросила, чего они хотят. — Здравствуй! А ты не знаешь, где Лиза живет? — Лиза? Да вот же, в квартире напротив! --, малютка засмеялась. — Ну спасибо тебе! Как тебя зовут? — Стефания! — Вот. спасибо тебе, Стефания! Ну, мы пойдем, Кир? — Да-да… Еще раз спасибо! Сделав несколько шагов в сторону Лизиной (а точнее, её мамы) квартиры, Циля и Кира затрезвонили изо всей силы. Они знали, что Лиза сегодня не пошла в школу. Открыла им приятной наружности девушка лет семнадцати. Её лицо выглядело уставшим и имело в себе какую-то нотку меланхолии. Серые глаза девушки были мокрыми. — Что вам на… Циля? Кира? Больше ничего красавице, отличнице, спортсменке комсомолке не удалось сказать, поскольку девушки заткнули ей рот кляпом, а затем утащили её вглубь квартиры. Лиза был полумертвой, и хоть как-то пыталась сохранить свою жизнь. Из последних сил она достала у себя изо рта кляп и уже хотела спросить, зачем, почему и за что они с ней такое творят, как Циля огрела ее барельефом Есенина по затылку. Когда Виа (Лиза, то есть) приказала долго жить, Циля с Кирой в ужасе заметались. — Боже, что мы натворили! Мы человека убили! — Только без всей этой морали, Кира, я тебя умоляю… — Да причем здесь это! Нас посадить могут, Циля! Радует перспектива? — Так, спокойно. Что-нибудь да придумаем. Пока что нужно хотя бы от тела избавиться. Тут послышался звук поворота ключа в замочной скважине… — Господи, это ее мама! Нам кранты! — В окно! — Ты что, идиотка совсем? Это четвертый этаж!!! — Ух, ты права… Ладно, переберемся вниз по балконам… — Ну, уже получше идейка…Всё, она идет! Девушки начали перебираться вниз. Чудом им удалось спастись от падения и соседей: все были на даче, и при всём желании не могли заметить странниц. Издалека послышалось тихое: — Лизочка! Я дома! …