Мой-не-мой

Школьные будни молодого преподавателя оказались немногим легче, чем заместителя главного аврора. Кроме проведения занятий Гарри должен был проверять работы, составлять планы, доставать различных монстров и магических существ, а еще дети... Что один, что второй постоянно нарушали правила. И Гарри не был бы на них в обиде - в конце концов, он и сам постоянно этим грешил в школьные годы - но их вели именно к нему! Разумеется, волшебнику приходилось выслушивать обвинения, затем оправдания, потом показательно журить сорванцов, и только после этого, заперевшись от всех "доброжелателей" в своих покоях вместе с провинившимся сыном, можно было спокойно выпить чаю с шоколадными лягушками и нормально поговорить с ребенком. У Гарри возникало впечатление, что сыновья намеренно постоянно попадаются на шалостях, чтобы их отвели к отцу, и он объяснил им, что чтобы с ним пообщаться, совершенно не обязательно нарываться на снятие баллов и наказание - можно просто постучать в дверь. Наказаний сразу резко убавилось, но свободное время не появилось: мальчишки по очереди, а иногда и вместе, стучались в отцовские покои. И не то, чтобы Гарри это не нравилось - напротив, он был рад, что дети к нему тянутся, и с удовольствием проводил время с сыновьями, но... Существовать в таком режиме было затруднительно. А еще Снейп... Каждый педсовет, планерка или собрание - и Гарри выпадал из реальности, следя за своим бывшим преподавателем. У него всегда была такая богатая мимика и Гарри этого не замечал? Или она стала более выраженной с немотой?.. В любом случае, улавливать по движению брови или выражению глаз, что профессор думает по поводу происходящего в ту или иную минуту, стало для Гарри любимым квестом. Снейп, ловя на себе взгляд Поттера, неизменно морщился, словно говоря "опять уставился", и демонстративно отворачивался от волшебника. Гарри это забавляло. Похоже, пристальное наблюдение за профессором дало свои первые результаты: Снейп ненавидел, когда за ним наблюдают. Стесняется он, что ли?..

***

На часах уже давно наступили следующие сутки, а Гарри все не мог закончить проверку работ седьмого курса. И дернул же его дементор заставить их написать такую длинную домашнюю работу... Сегодня снова Ал заходил на чай, и Гарри долго помогал ему разобраться в хитросплетениях змеиного клубка его факультета. И, вроде бы, дело нужное... Но как же теперь успеть проверить всю эту кипу пергаментов?.. Неожиданно дверь учительской скрипнула, и из-за нее показался директор Снейп. Окинув всю мизансцену цепким взглядом, он поднял одну бровь: "Чего сидим?" - Работы никак не допроверяю, - виновато развел руками Гарри, - Альбус Северус приходил, много времени отнял... По двери учительской, от которой только что отошел директор, побежали белые буквы, хорошо видимые в полумраке: "Не стоит так говорить про сына, Поттер. Кстати, зачем Вы его так назвали?.." - А что, лучше было назвать его Джеймс Северус? - хохотнул Гарри, но заметив, как изменилось настроение Снейпа по неуловимой тени, пробежавшей по его лицу, сразу добавил, - Извините, глупая шутка. Просто я... ну, благодарен Вам... за многое... Снейп присел за стол с другой стороны от Поттера и внимательно посмотрел ему в глаза. Гарри выдержал взгляд абсолютно черных в этом свете глаз зельевара и даже нашел в себе силы чуть улыбнуться ему. Снейп указал глазами на столешницу, на которой красовались буквы: "Дайте сюда половину контрольных." Поттер с сомнением придвинул к профессору проверенные работы. Снейп вернул их и снова кивнул на надпись, изменившуюся на: "Непроверенных, идиот" Зачаровав перо, чтобы оно писало почерком Поттера, Северус довольно быстро справился со своей половиной контрольных, в то время как молодой преподаватель осилил только третью часть. Ухмыльнувшись уголками губ, Снейп потянулся за новой партией работ. Гарри поднял на него глаза: - Зачем Вы делаете это, сэр?.. "Потому что не хочу, чтобы мой преподаватель свалился с переутомлением" - гласила надпись на столешнице.

***

То ли на Гарри так повлияло чувство благодарности, которое он испытал к директору Снейпу с новой силой, то ли ночь была особенно лунной, но когда работы седьмого курса были проверены, он вдруг неожиданно для самого себя спросил: - Выпьете со мной, профессор? Снейп неопределенно повел бровью, что в равной степени могло означать как "да", так и "вы идиот?". Но что-то подсказало Гарри, что директор имел в виду первый вариант. Открыв ящик стола, Поттер извлек оттуда бутылку огденского и два бокала. Наколдовав лед, молодой волшебник разлил янтарную жидкость по бокалам и протянул один директору. Наверное, он мог и отлевитировать бокал - подумалось позднее - но почему-то захотелось почувствовать тепло пальцев Северуса. Несмотря на то, что Снейп не разговаривал в прямом смысле этого слова, вечер (точнее, ночь, переходящая в утро) получился довольно приятный. Профессор не задавал вопросов, но внимательно слушал Гарри, который под влиянием усталости и выпитого на голодный желудок огневиски почему-то взялся оправдываться, что он вообще забыл в Хогвартсе. Рассказал и о разводе, и о том, как устал от славы, как захотелось спрятаться... К огромному удивлению Поттера, едких комментариев или уничижительной мимики из серии "какой же из вас гриффиндорец" или "вы, Поттер, идиот и не лечитесь" не последовало. Снейп изучающе смотрел на Героя Магического мира и водил кончиком пальца по губам, что, как Гарри уже выучил, означало задумчивость. - Уже поздно, профессор, наверное, я пойду... - нерешительно сказал Гарри, поднимаясь из-за стола. Снейп коротко кивнул и на двери засветились буквы: "Спокойной ночи, Поттер"