Мой-не-мой

Утро, как ни странно, было вполне добрым. Поскольку на этот раз "все" случилось в постели Снейпа, сбегать ему оказалось решительно некуда. И это к лучшему: зельевар понял, почему Гарри не пришел в Большой зал в прошлый раз. Без дополнительных вопросов понял. Отправляясь на обед, Снейп еще раз заглянул в спальню и удостоверился, что Поттер все так же сладко спит, обнимая подушку.

***

Разлепив веки, Гарри долго пытался сообразить, где он и почему так хорошо, если зверски болит задница?.. Вспомнив события прошедшей ночи, Герой ругнулся: теперь к саднящей заднице прибавился колом стоящий член. Со стоном перевернувшись на бок и медленно сползая с директорской кровати, Поттер отправился на поиски ванной. Нашел со второго раза, чуть не выскочив с членом наперевес в кабинет, полный портретов. Однако великолепие директорской ванной, сравнимое разве что с ванной старост, но уж никак не со скромным санузлом покоев рядовых преподавателей, примирило его с неприятными поисками. С томным стоном Герой погрузил свое бренное тело в ароматную воду и замер, наслаждаясь ощущениями. Перед закрытыми глазами Гарри проносились картины, не дающие непрошенному стояку опадать. Неосознанно мужчина начал ласкать себя, водя руками вдоль торса, едва скрытого ароматной пеной, оглаживая шею, грудь, живот. Замерший в дверях Снейп наблюдал за Поттером со смесью вожделения и страха. Смуглое рельефное тело в обрамлении белоснежной пены, раскинувшееся в его, Снейпа, ванной и так бесстыдно ласкающее себя, безусловно, вызывало вполне определенные эмоции. Но кого представлял Поттер?.. С такой мечтательной улыбкой и закрытыми глазами... Неуверенность ледяной хваткой сдавила горло мастера зелий. Не в силах больше сдерживаться, Гарри обхватил рукой свой ноющий от невнимания член и выдохнул, едва приоткрыв губы: - Се-ев-ер-у-у-ус-с... Зельевара как током подбросило. Он бесшумно приблизился к Гарри и, присев, опустил руки ему на плечи. Прикосновение прохладных пальцев стало для Героя неожиданностью. Он вскинулся, обрызгав Снейпа душистой водой с хлопьями пены и, поняв, кто нарушил его уединение, а также поймав возмущенный взгляд любовника, счастливо заржал и, без лишних слов, утянул его за руку в бассейн прямо в мантии. "Хорошо хоть ботинки я снял раньше," - успел подумать Снейп, прежде чем нахальный язык Поттера проник к нему в рот.

***

Несмотря на весь пыл юного любовника, зельевар категорически пресек все его попытки заставить его еще больше травмировать и без того пострадавшие части тела Героя. Избавившись от сырой одежды, которая липла к телу и сковывала движения, хотя и неимоверно возбуждала несносного Поттера (и когда только Ужас Подземелий стал его кинком?), Северус с удовольствием принял ванну, предварительно доведя Гарри неспешными ласками сначала до исступления, а потом до оргазма. Получив удовольствие не только от эротических ласк, но и от совершенно банального на взгляд обывателя, и феерически крышесносного на взгляд Поттера, процесса мытья длинных черных волос на собственной голове, Снейп наконец позволил себе расслабиться. Поттер с маниакальной дрожью в пальцах перебирал свежевымытые им же самим черные как смоль шелковистые волосы, а Северус просто лежал на собственной постели, устроив голову у него на коленях, и в кои веки позволял себе ни о чем не думать. Мысли лезли в голову настырно, как он ни пытался их отогнать. Гарри опередил его, спросив: - И что дальше, Северус?.. Снейп открыл глаза и вопросительно посмотрел на склонившегося над ним Героя всея Британии, нервно покусывающего губы: - Я имею в виду... ну... что ты думаешь о нас?.. Фирменный взгляд "вы идиот?" не возымел должного действия. Гарри продолжал смотреть на него с тревогой, словно застигнутый за какой-то шалостью ученик. Северус вздохнул и приподнялся на локте. По противоположной стене побежали буквы: "Что ты хочешь от меня, Поттер?.. Пламенных речей и признаний?" Гарри фыркнул, покачав головой. "Правильно. Так к чему был твой вопрос?" - Просто я уже не смогу без тебя... Вот так просто. Чертов гриффиндорец. Это же надо было - с такой легкостью... И что теперь прикажете с ним делать?.. Но Гарри, не дожидаясь ответа, продолжил: - У меня никогда раньше не было таких отношений. Я не про то, что с мужчиной, хотя таких не было тоже, - сбивчиво поправился он. - Я про все остальное... Понимаешь, с Джин... ну, как-то все всегда знали, что мы вместе, и все даже больше знали про это "вместе", чем мы сами... и... все от нас ждали, восторженно воспринимая каждый шаг. Ну, знаешь, там... Свадьбу... и детей... И мне тогда казалось, что так оно и должно быть, что это правильно... а... - А теперь?.. - хриплый голос, мгновенно пославший толпу мурашек по позвоночнику Поттера. - А теперь я уверен, что все это было... неправильно. Что я, как последний дурак, повелся на какую-то... грамотно спланированную рекламную кампанию. У меня даже возникает вопрос, а любил ли я когда-нибудь Джиневру? Или мне это талантливо внушили... Вопросительный взгляд. - С тобой все... совсем... иначе. Я чувствую по-другому... От твоего голоса у меня мурашки, Северус... От твоих прикосновений я голову теряю... Мне кажется, я с ума схожу... И, знаешь, что самое ужасное?.. Бровь. - Я счастлив и не хочу лечиться.

***

Никакого вразумительного ответа от Снейпа Гарри так и не получил, конечно. И конечно же, никакого обнародования отношений ждать не приходилось. Снейп бесстыдно пользовался тем, что Золотому Мальчику нельзя портить свою Золотую репутацию, и изводил его на Министерских мероприятиях, которых в юбилейный пятнадцатый год после победы над Темным Лордом было какое-то невообразимое количество. Постепенно возвращавшийся к мастеру зелий голос был пока что секретом, поэтому Гарри не оставался в долгу, подстраивая различные ситуации, в которых Снейп мог бы невольно выдать себя. Профессор держался, бросая на Героя испепеляющие взгляды. Гарри лучезарно улыбался, а публика недоумевала: как же они работают в одном Хогвартсе и до сих пор не разнесли его на куски?.. Этим вопросом задавался и сам Поттер, правда, несколько в ином контексте. Всякий раз трансгрессируя с приемов вместе из какого-нибудь укромного уголка, они оба уже еле сдерживались. Почему Избранный на каждый прием приходил в новой парадной мантии?.. Да очень просто! Предыдущая раздиралась на нем в клочья или уничтожалась с помощью магии... Или сначала одно, а потом второе. Злющий как мантикора Снейп и не думал церемониться с нахалом, доводившим его весь вечер своими дурацкими шуточками вроде пролитого на колени кофе ("Ох, директор, простите, я такой неловкий!") или нарочито-небрежным тоном поведанного "секрета" ("Директор Снейп спит в пижаме с розовыми слониками! Представляете, захожу как-то к нему в кабинет ночью по срочному вызову, он сам в халате, а штаны - со слониками!" "Ходят слухи, что он до сих пор ждет взаимности от Минервы МакГонагалл, потому и злой такой - столько лет!"). Снейп заваливал его на любой сколько-нибудь пригодной поверхности или даже просто у стены, жестко трахая ничуть не страдающего от этого Поттера. Пожалуй, если признаться, Гарри доводил его специально, чтобы почувствовать его злость в таких вот ее проявлениях и услышать (наконец-то!) звериный рык в исполнении любимого профессора. Приходя в себя после "снятия стресса" и залечивая синяки, укусы и иногда даже разорванный анус любовника, Снейп спрашивал: - Гарри, зачем?.. - он старался говорить меньше слов, максимально емко используя их минимум. И всякий раз получал один и тот же ответ: - Я ненормальный. Я болен тобой.