Игра на выбывание

*** Негромко звучала музыка. Негромко разговаривали немногочисленные посетители. «Негромкое» освещение мягко разливалось по залу ресторана. Дорогого, шикарного и очень модного ресторана. В который обычно не пускают простых детективов полиции. Так что Мэйсон не только пришлось потрясти значком, но еще и доверительно – и очень убедительно – наплести метрдотелю, что она расследует дело о терроризме. И зацепки привели в их заведение. Это сработало – после 11 сентября это всегда работает, да… И вот Кара сидела за стойкой, крутила в ладонях толстостенный бокал с coffee-ice и не сводила взгляда со столика, за которым ненавистная Кэлен Амнелл улыбалась, кокетничала и строила глазки седеющему шатену лет пятидесяти, полному и краснолицему. Судя по костюму и платиновому «Ролексу» на запястье, весьма состоятельному. «Сучка… нашла себе номер девять?» – Кара старательно подогревала в себе злость. Но… почему-то сквозь эту злость проскальзывала… нежность? Каждый раз, когда Амнелл отточенным мягким жестом заправляла прядь волос за ухо… или откидывала голову, смеясь… или слегка наклоняла ее, слушая своего собеседника, тепло заполняло грудь Мэйсон. Она смотрела на длинную белую шею Кэлен и с ужасом понимала, что желание затопляет ее… невыносимо хотелось приложиться к этой шее губами, пройтись по нежной коже языком. И еще – обхватить руками, давить, сжимать пальцы, пока Амнелл не начнет задыхаться, хрипеть, пока не хрустнет мягко подъязычная кость… и синие глаза – прозрачные и вместе с тем глубокие, затягивающие, словно бездна – не начнут мутнеть… И смотреть, как уходит, уплывает из них жизнь. Как когда-то уплывала она из других глаз… зеленых, родных и любимых глаз. «Дрянь! – Кара отхлебнула кофе, захлебываясь ненавистью. – Какая же ты дрянь, Амнелл! Ты только вчера похоронила восьмого мужа, и вот сидишь тут, улыбаешься, как ни в чем не бывало… Сука!». Кара не спускала с нее глаз все эти дни. До сего вечера Кэлен Амнелл вела себя идеально: ездила в похоронное бюро, в церковь, принимала друзей и знакомых. Вчера на похоронах мистера Эндрю Кварка, ее восьмого по счету супруга, была просто идеальной скорбящей вдовой: в черном обтягивающем платье, в черной маленькой шляпке с черной вуалью… скромные черные жемчужины в ушках, ожерелье и браслет из черного жемчуга… Она плакала у могилы и смиренно принимала сочувственные слова многочисленных друзей, знакомых, коллег покойного. Вот с этим красномордым седеющим «красавцем», одним из клиентов мистера Кварка, который при жизни был владельцем крупной брокерской компании, Амнелл вчера и уехала с кладбища. И сегодня сидит тут, улыбается, строит ему глазки… Дряяянь. Впрочем, у Кары давно уже не было иллюзий насчет Кэлен… Кэлен и ее отношений с мужьями. Амнелл, между тем, поднялась, что-то сказала с мягкой улыбкой своему спутнику и удалилась в уборную. Кара бросила на стойку купюру и, оставив недопитый кофе, спрыгнула с табурета. Подошла к столику Амнелл, села на ее место. Краснолицый вскинулся, уставился удивленно-возмущенно. Разглядел. В глазах мелькнула похоть. Кара расцвела своей самой очаровательной – очаровывающей - и соблазнительной улыбкой: - Добрый вечер, сэр. Детектив Мэйсон, убойный отдел, - она отодвинула полу куртки продемонстрировала значок, предусмотрительно прицепленный на груди. Естественно, красномордый уставился на ее буфера, лишь мельком взглянув на жетон. «Мужики…» - усмехнулась Кара. – Вашу спутницу мы подозреваем в восьми убийствах… ее супругов. Так что я решила предупредить вас, чтобы вы были осторожнее, сэр. Вы женаты? Краснолицый судорожно сглотнул, глядя на Кару расширившимися глазами, поднял бокал с красным вином, выпил залпом и только после этого покачал головой. Кара улыбнулась – теперь уже совсем развратно: - Я вас предупредила, мистер. Мисс Амнелл весьма опасна для мужчин, - и ретировалась за стойку. Щелкнула пальцами, призывая бармена, кивнула на бокал – мол, повтори. Краем глаза она с удовольствием наблюдала, как толстяк подозвал официанта, что-то сказал ему… облегченно вздохнул, когда тот принес счет, сунул, не глядя, несколько купюр в папку и суетливо посеменил к выходу. Кара ухмыльнулась, пряча улыбку в сливочно-кофейную пену… - Счастлива, Мэйсон? – нежный голос проник в ухо, а нежные губы… обласкали, обхватили мочку, сжали на мгновение…кончик языка танцует вокруг, щекочет, ласкает. Каре пришлось приложить просто нечеловеческие усилия, чтобы справиться с головокружением: «Чееерт… убить тебя, сучка!» - и улыбнуться в ответ, как ни в чем не бывало: - Что такое, Амнелл? - Прогнала его? – синие… нет, темно-серые, словно вздувшееся грозовыми тучами небо, глаза смотрят ласково… и лишь в глубине стальным проблескивает ненависть. – Теперь мне придется спать одной. И я это ненавижу. А может, ты захочешь согреть мою постель, Мэйсон? – и придвигается ближе… снова губы к губам… обжигает дыханием… Кара изо всех сил борется с пожарищем, что разгорается снизу, усмехается ей в лицо: - Так тебе и правда все равно, с кем трахаться, Амнелл? Готова с первым встречным? Кэлен замирает на секунду, потом улыбается – улыбается так, что у Кары внутри все плавится – и, нежно, очень нежно покусывая нижнюю губу Мэйсон, выдыхает: - А разве ты первый встречный, Кара Мэйсон? – и припадает к губам, властно раздвигая их, проникая языком внутрь, лаская, сводя с ума… И Каре снова приходится собрать в кулак все силы, всю выдержку, чтобы взять под контроль обезумевшее тело… и обезумевшее сердце… чтобы не схватить эту соблазнительную сучку, не прижать ее к стойке и не ответить на вызов этих горячих губ… этого умелого нежного язычка. Кара отстранилась, сверкнула зеленым огнем глаз, ухмыльнулась: - Нет, Амнелл… не выйдет. Придется тебе спать одной. - А что так, Мэйсон? Ведь я тебе нравлюсь, детектив… - и снова потянулась к губам. Глаза – теперь синие, хрустально-прозрачные – смеются, зовут, соблазняют. «Вот же ты твааарь, Амнелл!» - Кара прищуривается, улыбается шире, качает головой, отодвигаясь. Кэлен смотрит внимательно пару мгновений, поднимает руку, проводит кончиками пальцев по щеке Кары… и шлепает, не больно, даже ласково: - Ну и черт с тобой, Мэйсон! Я отправляюсь в свою постель и сегодня больше никуда не выйду. Так что до утра можешь расслабиться, детектив… вали спать. Или найди себе шлюшку… сними напряжение! – смеясь развернулась на каблуках и понесла себя к выходу. Кара проводила ее пылающими глазами: «Тварь…», кинула на стойку еще одну купюру, спрыгнула с табурета, потянулась по-кошачьи и покинула ресторан. *** Амнелл достала телефон, набрала номер, дождалась, пока собеседник ответит, коротко бросила в трубку: «Действуй». И отключилась. «А ведь я привыкла к ней за эти дни», - размышляла Кэлен, пока лимузин нес ее по ночному городу. С удивлением поняла, что вчера и сегодня, где бы она, Кэлен Амнелл, ни оказалась, тут же начинала искать глазами стройную фигуру Мэйсон. Вот и вечером, когда увидела ее у барной стойки, обрадовалась. Сердце ёкнуло сладко… «Если бы она согласилась, я что, и правда потащила бы ее к себе? И… и занялась бы с ней сексом?». «Да!» - отозвалось сердце. «Нет! – ответила ему Кэлен. – Нет и нет. Я ее ненавижу. Ненавижу! Ненавижу!». Она твердила это, словно заклинание, до самого дома… «Фуух, - Кара вдохнула прохладный ночной воздух, потрясла головой. – А ты, оказывается, горячая штучка, милая вдовушка». Проводила глазами удаляющийся лимузин. «Может, и правда пойти в бар, подцепить какую-нибудь курочку?» - и сама поразилась отвращению, которым все в ней откликнулось на эту идею. Её тело не желало сейчас никакого другого тела – кроме одного, совершенно конкретного тела – тела Кэлен. Перед внутренним взором возникло лицо Амнелл: синие смеющиеся глаза, тонкие трепещущие ноздри, сладкие, манящие губы… нежная кожа… она, наверно, вся, везде такая нежная… «Тьфу ты, черт,- Кара сплюнула под ноги. – Не баба, а отрава!». «Интересно, если бы я согласилась, она и правда потащила бы меня к себе? Жаааркая могла бы получиться ночка… - Мэйсон усмехнулась, а внизу живота запульсировало горячо и сладко. – Дерьмо это все. Я ее ненавижу. Сейчас даже еще больше!». Кара села в машину, потянулась ключом к замку зажигания и почувствовала… в шею сзади будто комар укусил. «Совсем я нюх потеряла с этой Амн…» - и провалилась в черноту. *** Чернота чуть посветлела, разбавилась серым, мутным… Появились ощущения – и первым из них была дикая головная боль. Мэйсон пошевелилась, желудок прыгнул к горлу. «Фууух», - кажется, она лежала. И глаза уже открыла, надо же… только не видно ничего, темно вокруг. В сознание пробился запах. Знакомый запах. Очень хорошо знакомый: запах свежей крови. «Я ранена? Вроде ничего, кроме башки, не болит…». Она осторожно двинула рукой, наткнулась сначала на липкое, влажное… затем – на мягкое, большое… тааак… Другая рука что-то сжимала. Что? Кажется, пистолет. К аромату крови добавился запах сожженного пороха. Стреляла. Недавно. Я? Вряд ли. Как же голова болит, дьявол!!! Кара медленно, стараясь не делать резких движений села и огляделась. Зрение немного прояснилось: так, похоже, я дома. На улице, за окном зажегся фонарь – он вечно то включался, то выключался. И в этот момент Мэйсон наткнулась взглядом на лежащее рядом тело. Незнакомое. Мертвое. Тело пялилось в потолок широко раскрытыми глазами и черной круглой дыркой, расположившейся точно между ними. «Мать твою!» - забыв про головную боль, Кара подскочила. Похлопала себя по карманам: так, документы, ключи, деньги. Все на месте. Сунула пистолет в кобуру и выскочила из квартиры. «Вот, значит, что ты придумала, сучка? – Мэйсон вихрем пролетела по лестнице, вынеслась во двор, прыгнула в машину, завела двигатель и сорвалась с места. Вдалеке, приближаясь, завывали полицейские сирены. – Подставить меня, засадить за убийство? Нет, красавица, не с той связалась. Мы еще поиграем». Кара гнала автомобиль за город. «Я знаю тебя, Кэлен Амнелл. Раз ты задумала пакость, ты уберешься подальше… Ты будешь там, где никто тебя не найдет. Никто, кроме меня». Уже на рассвете она добралась до небольшого двухэтажного дома, что достался Кэлен от каких-то дальних родственников. Давно, в ее еще «дозамужней» жизни. Дом, стоящий на самом берегу большого сурового озера, был окружен старыми деревьями. Очень, очень уединенное местечко. О котором никто не знал. Никто, кроме Кэлен Амнелл. И Кары Мэйсон. Кара остановила форд за воротами, быстро обежала по периметру. Ага, вот – окно на втором этаже открыто. Вернулась к машине, достала из багажника альпинистскую веревку с крюком-«кошкой»: детектив Мэйсон, проводя расследования, не гнушалась никакими методами, потому возила с собой много чего интересного. Например, целый арсенал вора-домушника. Она перегнала автомобиль ближе к озеру, укрыла в кустах. Пешком вернулась к дому, перелезла через забор, остановилась под открытым окном. Прицелилась, размахнулась, закинула крюк внутрь… Еще через две минуты мягко соскочила с подоконника в комнату. Закрыла окно. Что у нас тут, столовая? Отлично. Кара бесшумно пробежалась по дому, проверила все окна, входную и заднюю дверь. Все заперто. Прекрасно. Нашла в прихожей связку ключей – и опустила их в бачок унитаза. Пусть тут полежат. Обнаружила стационарный телефон – ну надо же! – безжалостно перерезала провод. Кажется, ничего не забыла. Вернулась на цыпочках на второй этаж, постояла, прислушиваясь, затем тихо открыла одну из дверей. И кивнула, удовлетворенно – вот и спаленка нашей принцессы… Кэлен спала, разметавшись на большой кровати, скинув с себя одеяло. В рассветных лучах ее обнаженное (ну не считать же одеждой маленькие, почти прозрачные трусики, в самом деле?) тело было настолько прекрасным, что у Кары перехватило дыхание, и на мгновение она даже забыла, зачем сюда пришла. Но только на мгновение. Затем сняла куртку, бросила ее в кресло, тихонько притворила за собой дверь, бесшумно переместилась к кровати, присела на краешек, жадно поедая глазами высокую упругую грудь, тонкую талию, идеально очерченные стройные бедра… Протянула руку, прикоснулась к груди пальцами… обвела кончиками сосок… Амнелл вздрогнула, но не проснулась… лишь вздохнула и подалась навстречу руке Кары. Мэйсон накрыла грудь ладонью, погладила, легонько сжала, наклонилась к лицу Кэлен: - Просыпайся, принцесса. Амнелл снова вздохнула, причмокнула губами… затем нахмурилась, вздрогнула и открыла глаза: - Что? – увидела, подскочила в постели, отползла к спинке, зацепив попутно легкое одеяло, села, прикрывшись, натягивая его на грудь. – Мэйсон? Как??? Кара улыбалась, наслаждаясь ужасом, что плескался в прекрасных синих глазах: - Привет, красавица. Думала, я уже в клетке? Нееет, милая, это ты теперь в клетке. Вместе со мной! – она хохотнула. Кэлен молчала. Блондинка переместилась на кровати, снова приблизившись. Потянула с Амнелл одеяло: - Кто ж такую красоту прячет, детка? – взяла ее левую руку и… защелкнула на ней браслет наручника. Кэлен вздрогнула. А Кара щелкнула вторым браслетом на своей левой руке. Открыла окно, показала обескураженной Амнелл ключик и швырнула его… прямо в озеро. Следом полетел пистолет. За ним – мобильный Кэлен. - Вот теперь и поиграем, красавица, - с хищной улыбкой Кара снова опустилась на постель. - Мэйсон, ты… ты с ума сошла? – Кэлен переводила взгляд с окна на наручники и обратно. – Ты что сделала? - Страшно тебе, Амнелл? – Кара буквально промурлыкала это, сияя зелеными глазами. – Это хорошо… - Ты чокнутая, Мэйсон! – Кэлен сорвалась на крик. – Как мы теперь будем… - Что будем, красавица? - Да все! Что угодно! Как? - А вот так и будем, - Кара хохотнула. – Я-то их и вилкой могу открыть, а вот ты – ты нет, не сможешь. У тебя есть выбор, Амнелл. Можешь отрезать себе руку и сбежать. Можешь убить меня и остаться здесь навсегда, пристегнутая к моему трупу. А можешь начинать рассказывать… рассказывать, как ты заставляла их умирать.