(не)обыкновенные люди

Люди на самом деле не сделаны из плоти и крови, так считает Эрен. Ведь не может же что-то столь ненадёжное и хрупкое быть основой даже сильнейших из людей. Микаса, например. Внутри она точно металлическая. Даже сердце у неё заковано в гладкие блестящие железные пластины, как рыцарь в свои доспехи. Поэтому-то УПМ выглядит на ней не странноватым массивным оружием, а дополнительной конечностью. Армин бумажный. Эрен знает, что его кожа тонкая, как книжная страничка, потому что всё детство он помогал Арлертам перевязывать их побитого (в очередной раз) соседскими мальчишками сына и потому что до сих пор любит смотреть, как синеватые вены рисуют на предплечьях Армина карту мира. Эрен пытается придумать, из чего сделан Жан, но в голове ничего, кроме желания хорошенько вмазать по длинной морде Кирштайна. Зато он точно знает, что Марко целиком состоит из чая с молоком и солнечных зайчиков. Эрен уверен, что по венам капрала Леви бежит, пульсируя, не горячая кровь, а ядовитая горечь, приправленная сарказмом, что кости его не ломаются вовсе, потому что сделаны из гибких железных прутов и что вместо нервов у него металлическая проволока. Только сердце у него самое обычное, человеческое. Вот оно, настойчиво стучит под идеально белой рубашкой. Эрен, пользуясь тем, что он сидит, а Леви стоит (прямо перед ним, так близко, что крышу сносит), прикладывает к груди капрала ухо, получает подзатыльник и недовольное:"Что это за припадок нежности прямо в коридоре, идиот. Меня посадят за растление малолетнего подчинённого". Ханджи, определённо сделанная из ехидства и пыточных инструментов, пробегает мимо них, картинно прикрывая глаза и хихикая. Леви раздражённо выдыхает сквозь зубы, отталкивает Эрена от себя и за ухо стягивает юнца с подоконника, который тот начисто вытер пятой точкой за два часа, что ему пришлось прождать до окончания совещания у Ирвина. Капрал хочет задать ему хорошую трёпку, но Эрен практически липнет к нему, с каким-то болезненным обожанием заглядывая в глаза, стоит им скрыться от взглядов солдат за углом корпуса. Леви не забивает себе голову глупыми вопросами вроде "из чего сделаны люди" или "в чем смысл жизни". Ему достаточно слышать их смешивающееся дыхание, когда Эрен целует его (жадно, словно в первый и последний раз), и ощущать себя не металлической машиной-убийцей, а обыкновенным и самую малость влюбленным человеком.