Агенты А.Н.К.Л. - драбблы

Наполеон/Илья НЦ-17 написано на заявку с анкл-мем: Наполеон одновременно сосет и трахает Илью пальцами Илья всего лишь едва раздвинул ноги, а Наполеон уже все понял. Он встал удобнее между бедер Ильи, подождал, пока тот чуть спустится с края кровати, и вернулся к прерванному отсосу. Илья все посматривал на него сверху вниз, все ждал, нетерпеливо дергая пальцами, но Наполеон пока не торопился. Он сосал: смачно, сладко, обсасывал головку, облизывал уздечку, вел языком вниз, широко лизал мошонку – и возвращался вверх, так явно кайфуя от минета, что, казалось, его делают ему, а не он. Илья обиженно вздыхал, но не говорил ни слова – не в его это было интересах. Наполеон мельком заметил, что Курякин прикрыл глаза, и только тогда, оторвавшись от чудесного члена, облизал два пальца и тут же, не теряя времени, ткнул ими между ягодиц Ильи. Тот вздрогнул, член, который Наполеон все еще держал во рту, скользнул по выгнутому языку сразу в горло, заставляя задохнуться, но Наполеон был начеку. Положив левую руку на живот Ильи, он заставил его перестать дергаться, сплюнул на пальцы правой и снова провел ими между ягодиц. Илья сжался, но тут же расслабился – сам просил, теперь некуда было отступать. Наполеон продолжал сосать, насаживался на член ртом и горлом, все глубже, сжимал губы вокруг основания, а мягкие волосы в паху Ильи щекотали нос. Наполеон зажмурился, борясь с нервным смешком, втянул щеки, снова двинул головой вверх и вниз, и в этот же момент мягко толкнулся пальцами в зад Ильи. Курякин застонал, дернул простыню в стороны, едва не порвав ее, и снова обмяк. Наполеон, наслаждаясь каждым звуком, что вырывался из груди Ильи, продолжал чуть заметно двигать головой, но больше работал языком, сосредоточившись на том, чтобы трахать Илью пальцами. Курякин был горяч. Не только на вид. Но и внутри. Он был мягким и гладким от слюны Наполеона, сжимался вокруг пальцев и бессильно пытался приподняться, чтобы руке между его задницей и кроватью было свободнее. Наполеон кайфовал, чувствуя свою полную власть над Ильей. Едва он чуть плотнее сжимал щеки, подталкивал член языком плотнее к нёбу и в горло, как Илья подавался вверх, но когда Наполеон сжимал пальцы в его заднице, толкаясь в простату, Илья тут же старался насадиться глубже на них – и каждое свое движение сопровождал глубоким и низким грудным стоном. Это была его любимая ласка. Илья был так жаден до рта Наполеона, но терять время, не получая хотя бы пальцев, не желал. Илья так отзывчиво реагировал на все, что делал Наполеон языком и рукой, так откровенно отдавался, так горячо предлагал себя, что невозможно было отказать. Наполеон и не отказывал. Чуть позже он возьмет свое – возьмет Илью, обмякшего, безотказного после оргазма, вгонит член в его растянутую задницу, прикусит выступающую лопатку, соленую от пота, и будет брать его так долго, чтобы заставить возбудиться снова, и кончить еще раз, теперь под Наполеоном. Но пока, обсасывая твердый, чуть подергивающийся от возбуждения член, он трахал Илью пальцами, специально толкаясь в простату, растягивал, разводил пальцы внутри, чувствуя, как мягко подаются под натяжением мышцы. Илья дрожал, чем дольше Наполеон терзал его, тем длиннее становились приступы дрожи. Илья стонал, ублажая слух Наполеона желанием и страстью. Илья покрывался потом, краснел, задыхался, сходя с ума от того, как ловко управлял им Наполеон, а потом великим усилием воли поднял ноги, ухватил за щиколотки и открылся полностью. Наполеон, наклонившись над его пахом, теперь не медлил. Он быстро двигал головой, скользя распухшими губами по крепкому, ставшему, казалось, еще толще, стволу, и трахал Илью пальцами, не заботясь о ритме. Он совпадал сам с собой, попадал в такт коротким и рваным выдохам, заставляя их становиться все громче и выше, пока Илья, вскрикнув почти болезненно, не кончил, одновременно сжимая в себе пальцы и вбиваясь членом в горло Наполеону. Наполеон глотал вытекающие капли спермы, продолжал давить на простату изнутри, продляя оргазм Ильи, но внутренне уже готовился к тому, чтобы взять свое. Дождавшись, пока член во рту станет чуть мягким, Наполеон вытащил пальцы, осторожно приподнял голову и удовлетворенно улыбнулся, услышав мокрый шлепок упавшего Илье на бедро члена. Наполеон поднялся, чувствуя, как кровь расходится по телу, покалывает в сведенных ногах и руке, встал на кровать и подтянул тяжеленного размякшего Илью чуть выше, потом еще, пока с кровати не остались свисать только его гигантские ступни. Наполеон перевернул Илью на живот, лег сверху, сразу вогнал член в податливый зад, но коварному плану не суждено было сбыться. Всего несколько толчков – и сам Соло кончил, вгоняя член до корня, вжимаясь мошонкой в промежность Ильи, и так замер, с головой окунаясь в собственный оргазм. Вот это стоило всего – и затекших рук, и натруженного языка, и распухших губ, а главное, долгих и томительных минут ожидания. Вот это: пьяно улыбнувшийся Илья, его невыносимо прекрасное тело, которым Наполеону повезло обладать, их редкие встречи, всегда заканчивавшиеся одним, - все это позволяло Соло чувствовать себя живым и долгожданным, каким был для него и Илья.