Еl amor y la muerte

- А, к черту! – Кюхен раздраженно пинает урну. – Хен, дай сигарету, а? Хичоль выпускает изо рта дым и лениво улыбается. - Когда я был такой же молодой и зеленый, как и ты… - Хен! - Я тоже не хотел курить, - заканчивает фразу Хичоль и, наградив младшего легким подзатыльником за то, что посмел перебить, вручает сигарету, – но наша работа заставила меня пересмотреть свои взгляды. Ты уже пробовал? Кюхен мотает головой, вертя сигарету в пальцах. Хичоль вздыхает. - Какой правильный мальчик. И зачем ты только сюда пришел? Романтики захотелось? Так ее здесь нет. - Людям помогать, - хрипит Кюхен, справившись с приступом кашля и дурноты после первой затяжки. Он вытирает невольно выступившие слезы, наблюдая за горящим на кончике сигареты огоньком. – Хотя ты, конечно, мне не веришь. - Ну почему же, - пожимает плечами Хичоль, - верю. Я вообще из-за любви здесь. Кюхен округляет глаза, затем приходит в себя и насмешливо уточняет: - В морге? Из-за любви? Труп приглянулся? - Второй день работаешь, а уже такой дерзкий, - Хичоль посылает ему убийственный взгляд, про себя думая, что с приходом этого парня его жизнь станет интереснее. – Я некрофилией не страдаю. - Значит, кто-то из работников. Но у нас нет девушек. Какая-нибудь медсестричка из больницы, регулярно к нам наведывающаяся? - Много будешь знать – много проблем поимеешь. – Хичоль точным движением отправляет окурок в урну и удаляется в здание. Рабочий день в одном из сеульских моргов начинается. Вопль Чонсу застает Хичоля врасплох – он как раз решает, что пора сделать обеденный перерыв и заваривает себе кофе. Чонсу воет так надрывно и громко, что кружка падает из рук. Хичоль тут же подрывается и несется в сторону кабинета директора. Однако тормозит возле одного из помещений, заметив Чонсу там. - Что случилось? – Хичоль замирает в дверях и вопросительно смотрит на Енуна, стоящего рядом с одной из каталок. - Это… - Енун нервно сглатывает, - это его брат. - Черт, - Хичоль подходит к Чонсу и аккуратно кладет руку ему на плечо, мягко сжимая. – Хен… - Вы… Вы не посмеете.. – рыдает Чонсу. – Нет… - Мы не будем, - говорит Хичоль, - ты же знаешь… Чонсу поднимает на него заплаканные красные глаза. - Правда? Хичоль невольно улыбается. - Правда. Он подхватывает Чонсу за талию и выводит из помещения. - Идем. Тебе нужно умыться, успокоиться и решить все вопросы. Чонсу подчиняется, безвольно повиснув на Хичоле и тихонько всхлипывая. Этим же вечером Хичоль выясняет, что кроме него в морге есть еще один человек, способный пить долго и при этом сохранять относительно адекватное состояние. Чонсу долго рассказывает про брата, вспоминает множество совместных моментов из жизни, и практически не переставая плачет. Поэтому поцелуй, который он внезапно дарит Хичолю посреди разговора, имеет вкус соджу и слез. Чонсу отстраняется, что-то бормочет и внезапно засыпает, а Хичоль сидит еще с полчаса, боясь к нему даже прикоснуться. Утром Хичоль просыпается от того, что его обнимают. Обнимают так, что дышать становится трудно. - Хен… - Хрипит Хичоль, пытаясь ослабить хватку. - Спасибо, - шепчет Чонсу. – Спасибо, Хичоль. Он прикасается губами к его виску, и Хичоля внезапно накрывает осознанием. - Ты… помнишь все, что было вчера? Чонсу кивает. -И вчера, и до этого. Я знаю, что нравлюсь тебе. Хичоль резко отстраняется от него. - Давно? Чонсу пожимает плечами. - Наверное, с тех самых пор как мне нравишься ты. Кажется, впервые в жизни Хичоль не находит слов. Но Чонсу сам избавляет его от необходимости отвечать, мягко целуя. - Сегодня у нас выходной.