Будь моим светом

– Завершение. Свернуть систему. Пространство меняется, приобретая черты реальности. Посреди огромной аудитории стоят три парня. Двое из них держатся за руки и с сочувствием смотрят на юношу, стоящего напротив. – Ведающие, можете быть свободны. Парни кивают и, проходя мимо сэнсэя, исчезают за дверью. – Рицка, что с тобой происходит? – Кай кладет ладонь на его плечо и разворачивает лицом к себе. – Сам не знаю… – Юноша проводит ладонью по лицу, стряхивая маску безразличия. И Кай встречается с его глазами – усталыми и отрешенными. – Что-нибудь случилось вчера? – Нет. Все в порядке. Видимо просто устал, – пожимает плечами. – Ясно, – Рицка чувствует на себе внимательный взгляд мужчины. "Значит он все понял. Ну да ладно…" – Тогда я тебя не буду больше мучить. Можешь идти домой. Потом поговорим. – Угу… До встречи, Кай. И передавай привет Кио. – Хорошо, передам, – улыбнулся в ответ тот. – Пока, Рицка. Юноша покидает аудиторию, мягким движением прикрывая за собой дверь. Идет по длинному коридору третьего этажа школы, не замечая никого вокруг. Когда кто-то обхватывает его руку чуть выше локтя, только тогда он выходит из своего задумчивого состояния. Оглянувшись, видит парня выше его ростом с синими волосами, что ниспадают на его хрупкие плечи. Смотрит на Рицку черными очами так, словно хочет задать интересующий его вопрос, но в то же время и не хочет задавать его. – Агацума-кун, мы можем поговорить? – наконец раздался тихий голос. – Да, только если недолго. – Это не займет много времени. Давай отойдем к окну, чтобы не мешать. Подойдя к месту, что выбрал парень, Рицка, сложив руки на груди, опирается спиной на подоконник. – О чем ты хотел поговорить, Коута-сэмпай? – О системе. Твоей системе, если быть более точным. – Моей системе? И что же тебя интересует? С ней вроде все в порядке. – Рицка ты не прав. Твоя система слишком изменчива и нестабильна все последнее время, что мы проводим с тобой бои. – С ней все в порядке, – сжав зубы, ответил тот. – Это все? – Да. И лучше найди себе или Жертву, или Бойца. Иначе дело будет обстоять не лучшем образом. Ты можешь не выдержать. – Это все, Коута? – еще жестче спросил Рицка. – Я не собираюсь никого искать. Я один, и мне этого достаточно. И предел я свой знаю… – оттолкнувшись, он направился к лестнице. Парень, смотря ему в след, покачал головой, и прикрыв на мгновенье глаза, послал по нити связи приказ своему Бойцу явиться к нему. "И что им всем нужно от меня? Как будто знают, что для меня важнее всего. Да ни черта не знают, а все равно лезут! Надоело! Сколько можно? "– Рицка, скинув обувь и верхнюю одежду, поднимается в свою комнату. Захлопнув дверь, кидает сумку на пол рядом со столом. – "Устал от всего этого… Не могу больше " – Переодевшись в футболку и домашние штаны, опускается на расправленную кровать. Укрывшись шерстяным пледом, зарывается лицом в подушку. – "Сам понимаю, что надо искать пару, но… Прости… Прости, Соби… Я не могу быть счастливым без тебя… Не могу… Прости… " Сон подкрадывается осторожными шажками, проникая невесомым касанием в уставшее тело, и уводя за собой сознание в темную бездну сквозь серый непроглядный туман безысходности. Тепло. Нет, даже жарко. Хочется скинуть с себя плед. Но что-то мешает это сделать. Вздыхает, но глаз не раскрывает. Все еще лавирует между явью и сном. Где-то на задворках просыпающегося сознания слышит чей-то смешок. Пытается преодолеть дремоту, но не получается. Едва слышно застонав, шевелится, чтобы устроиться с удобством и поспать чуть дольше, чем нужно. Чувствует чье-то горячее дыхание на шее. Вздрагивает. Хочется отодвинуться. Но… его крепко держат чьи-то сильные руки. Прохладные пальцы зарываются в волосы, и кто-то прихватывает его кошачье ушко зубами. Дремота теряет свою власть над ним, уступая голосу самосохранения. – Оу, вы только посмотрите кто у нас тут проснулся, – раздается над ухом голос, принадлежащий Йоджи. Фиалковые глаза распахиваются в недоумении. Рицка удивленно смотрит на рыжую мохнатую макушку Нацуо, что устроился на его подушке, при этом уткнувшись носом в его шею. А за спиной улегся Жертва Зеро, обнимая одной рукой юношу за талию, а другой теребя его волосы. – Блин, ну и чего это вы разлеглись на моей кровати?! Хоть встать дайте. – Ну-ну… Мы по тебе соскучились, а ты нас сразу выгоняешь…– надулся зеленоволосый парень в притворной обиде на единственного друга. – Я не выгоняю, но могли бы меня по-человечески разбудить, – фыркнув, выбирается из пледа, стараясь не разбудить Нацуо. – Это его так Франция утомила? – Не-а, смена часовых поясов. Вот честно, никогда не думал, что мой Боец такой неженка, – Рицка замечает потаенную нежность в глазах Йоджи, смотрящего на свою посапывающую вторую половинку. – Он далеко не неженка. Пусть спит. А мне нужно поговорить с тобой. Спускайся пока в гостиную, хорошо? – парень, слегка шевельнув ушками, достает из шкафа черные джинсы и темно-бордового цвета водолазку и, взяв все это в руки, продвигается в ванную, чтобы переодеться. Ополоснув лицо холодной водой, смотрит на себя в зеркало. Глубоко вздыхает – сейчас предстоит долгий и скорее всего не очень приятный разговор. Что скажет ему Йоджи? Он не знает, но жаждет узнать. Они говорили, что видели брата – значит он чуть-чуть, да приблизится к разгадке того, почему Соби ушел. А может и нет. Переодевшись, спускается в гостиную, где его ждет Жертва Зеро. Тот, забравшись с ногами на светлый диван, уселся в позу лотоса. В ожидании смотрит на Рицку. – Кофе будешь? Или вы еще не ужинали? Пошли на кухню, – говорит тот. – Угу, ты сам-то ел? – улыбается Йоджи, следом за парнем заходя в просторную кухню, на стенах которой висят многочисленные шкафчики, а три больших окна занавешены легким разноцветным тюлем. Рицка подходит к высокому холодильнику и, открыв его, начинает доставать и ставить на длинный широкий стол, накрытый ажурной скатертью, за которым уселся его уже давно безухий друг, различные тарелочки и баночки с едой и сладостями. Пока Нелюбимый ставит турку на плиту и засыпает в нее молотый кофе, Жертва Зеро внимательно смотрит на него. – Рицка, ты же хочешь поговорить о том, что мы видели Возлюбленного, я прав? – все же нарушает затянувшееся молчание Йоджи. – Да. Можешь рассказать мне все? – голос темноволосого юноши звучал как-то уж очень ровно и даже безразлично, но Йоджи знает, что Рицка сильно переживает, хоть и старается не показывать этого на людях. – Все? Да тут и рассказывать нечего, – пожимает он плечами. – Мы столкнулись с ними случайно в одном из Парижских кафе. Они нас не заметили или же просто сделали вид. И да, у Сэймэя на голове больше нет ушек. Чему мы очень удивились. Но, знаешь, кроме потери ушек, он нисколечко не изменился. Как был высокомерным снобом, так им и остался. Прости конечно, что так говорю о твоем брате. Рицка, разлив по кружкам горячий кофе, не поворачиваясь лицом к другу, шепотом спрашивает: – А Соби? Соби был? Йоджи понимает, что причинит Рицке самую невыносимую боль своим ответом. Теперь он и сам многое знает о ней не понаслышке. Не чувствуя физически, Зеро способны ощущать ее всей душой. Голос не слушается его: – Нет. Рицка стоит, не шелохнувшись, будто не ему был дан ответ, который он жаждал услышать. Судьба словно насмехается над ним, давая призрачную надежду, что вот сейчас случится то, чего он так долго ждал. Но… когда остается сделать шаг, он вновь натыкается на очередную стену, получая отказ в своем самом сокровенном желании. Медленным движением поставив чашку с недопитым кофе на стол и повернувшись к Йоджи, с абсолютно равнодушным выражением лица протягивает: – М-м-м… Но парень, зная Рицку, понимает, что то, что он видит сейчас – всего-навсего маска. Он видит боль и отчаяние, плещущиеся в глубинах фиалковых глаз своего друга. – Рицка… – встает из-за стола, желая остановить его. – Не надо… – но юноша, уже пройдя в прихожую через гостиную, натянув кроссовки и схватив черную куртку с мехом, резко захлопывает за собой дверь. Йоджи, вздохнув, смотрит из окна на удаляющийся силуэт. Сейчас бесполезно идти за ним. Ну, вот кто Нацуо за язык тянул? Но Жертва прекрасно понимает – что сделано, то сделано. И назад дороги нет. Рицка идет по тропинке в парке, что расположен неподалеку от его дома – всего в паре кварталов. К тому времени, когда он добрался до парка, на улице стемнело и похолодало. Почувствовав усталость в ногах от быстрой и долгой ходьбы, Рицка опускается на ближайшую к фонарю лавочку и откидывается на ее спинку. Хорошо, что этот парк освещаем. Можно даже ночью гулять по его аллеям. Развесистые кроны оголенных деревьев бросают на асфальт неровные жутковатые тени под желтоватым освещением фонарей. Легкий ветерок треплет его волосы – отросшие ниже плеч и не собранные, как обычно, в хвост. Хочется закрыть глаза и забыться. Нащупав в кармане куртки пачку сигарет и достав ее, вытаскивает одну и, пару раз щелкнув зажигалкой, закуривает. Горько, и глаза невольно слезятся, но не от дыма сигареты. Ему не хочется верить, что все напрасно. Его поиски. Его терпеливое ожидание. Его любовь, которую он бережно хранит в своем сердце для него. Для него одного. Для своего Соби. А ведь он только однажды сказал ему срывающимся голосом самые заветные слова на свете, те слова, которые Соби говорил так много раз. Но на этот раз он сам сказал их: – Я люблю тебя, Соби. Что-то едва касается тыльной стороны его ладони, и он, дернувшись, бросает взгляд из-под полуопущенных ресниц на руку. Индиговая красавица, взмахивая крылышками, осторожно опускается на пальцы юноши. Рицка, выдыхая в сторону ментоловый дым, тушит сигарету. – Соби… – еле слышно шепчет. – Это все, что ты мне оставил. Твои неизменные бабочки. Вечные наши с тобой спутники… Постепенно буря, разыгравшаяся в душе, успокаивается. Он смотрит, как бабочка медленным движением распахивает резные крылья и вновь складывает их. Непрошеные слезы туманят взор печальных глаз. Кошачьи ушки прижаты к опущенной голове. Легкое прикосновение к волосам между ушек. Парень смаргивает, избавляясь от влаги на ресницах, и поднимает глаза. Перед ним стоит высокий мужчина в осеннем длинном пальто. Светлые волосы каскадом струятся по плечам. Синие глаза с нежностью смотрят на юношу. Едва заметная, ласковая улыбка касается губ мужчины. – Соби… Ты… Соби… Соби… Соби… Вернулся… Соби… Соби… Соби… – слезы бегут по щекам, но Рицка не обращает внимания, все смотрит и смотрит на мужчину, как в бреду повторяя: – Соби… Соби… Соби… Пальцы мужчины слегка ерошат его волосы, и парень на миг прикрывает глаза от ласковых касаний. Сквозь частое биение своего сердца, судорожные всхлипы он слышит тихое, едва слышимое: – Я люблю тебя, Рицка. Ресницы резко взметнулись вверх. Но рядом никого нет – вокруг пустынно и тихо. Только ветер в одиночестве шелестит по асфальту аллеи опавшими желто-коричневыми листьями. – И я люблю тебя, Соби, – шепчет Рицка в немую пустоту.