МЫ - как пазл 2. Начать сначала.

Выслушав всю историю, предшествующую драме в кофейне, Кейт незамедлительно тянется к телефону. - Я позвоню Дэниелу. - Нет! – моментально реагирует Билл, еще совсем недавно находившийся где-то глубоко в своих мыслях. – Не надо ему звонить, - он выхватывает сотовый из ее рук. Недоуменно посмотрев на него, женщина пытается вернуть свою вещь, но парень не позволяет ей сделать этого, отводя руку дальше. - Отдай телефон, – она смотрит на него как на ненормального. - Отдам, если ты не будешь никому звонить. - Это напрямую касается Дэниела. Я должна ему сообщить. - Не касается, - на секунду Билл заминается, но сразу же продолжает. – В смысле, конечно, касается, но Эмили хотела поговорить именно со мной. - Какая теперь разница, с кем она хотела поговорить. Её нет, – сохраняя хладнокровие, Кейт старается донести главную мысль. – Её нет. А как только мы отъехали, сообщение с угрозой пришло тебе. Ты предлагаешь сидеть и бездействовать? - Нет, действовать, - обреченно выдыхает парень. – Но без Дэниела. - Он – ниточка, способная связать все воедино, - ярким пятном неподдельное возмущение все же взрывается в ее тоне. – А ты предлагаешь обойти его стороной? Уставившись в окно, Билл замолкает. В голове слишком тесно от мыслей, но озвучить ни одну из них он не может. Язык словно окаменел. Кто бы мог подумать, что лучшая жизнь, к которой так стремился Каулитц, внезапно превратится в дешевый бульварный детектив. Он не ценил тихой, размеренной жизни, но вовсе не желал подобного обилия драм и трагедий. После взгляда на наручные часы приходит понимание, что увидеть перед отъездом Тома и Коула он уже не успевает. Обреченный вздох слетает с губ. - Мне пора в аэропорт. У тебя есть возможность узнать, с чьего номера прислали сообщение? - Я попробую, но обещать ничего не буду. Обычно для этих целей используют одноразовые предоплаченные телефоны. Тут уж что ни предпринимай – концы в воду. - Попробовать все же стоит. - Стоит, - кивает Кейт, забирая свой телефон. – Я довезу тебя до аэропорта. *** - Я использовал все громкие слова: потенциалы роста, структурная оптимизация. Пусть думают, что компания будет только лучше без Николь, – не отрываясь от телефонного разговора, Дэниел входит в приемную и натыкается на совершенно растерянную секретаршу. - Мистер Свифт, я пыталась… Я сейчас вызову охрану. Внимательно посмотрев на настойчивого гостя, Дэниел жестом дает понять ей, что в этом нет необходимости. - Давай обсудим это при встрече. У меня появилось одно неотложное дело, - сбросив звонок, он пристально смотрит на высокого седовласого мужчину, облаченного в серый со стальным отливом костюм. – Мистер Стоун… Какая неприятная встреча. - Какое неудивительное приветствие, - усмехается Стоун в ответ. – Пригласите в кабинет или обсудим наши дела здесь? - Наши? Что-то не припомню, что бы у нас с вами были дела. - Смотрю, с памятью у вас по-прежнему плохо, - запустив руку в карман брюк, мужчина достает флешку. Нервно сглотнув, Свифт ощущает выступивший на спине холодный пот. Ювелирная флешка в виде микрофона, усыпанная стразами Swarovski. Без всякого сомнения, она принадлежала Биллу. Дэниел сам лично заказывал ее в подарок и участвовал в разработке индивидуального дизайна. - Прошу в мой кабинет, - переведя взгляд на лицо довольного произведенным эффектом Стоуна, Свифт указывает рукой на закрытую дверь. - Милый кабинет, - войдя и осмотревшись, подмечает седовласый мужчина. – Наверное, жаль будет с таким расставаться. - Что вы хотите? – едва закрыв за собой дверь, задает прямой вопрос Дэниел. - Здесь дело не в том, что я хочу. Скорее в том, что я могу. Например, могу пойти к властям и сдать вас за мошенничество. - Такие как вы не делают бесплатных одолжений правительству. Насмешливо хмыкнув, Стоун берет со стола одну из фотографий в рамке и внимательно всматривается в нее. - Верно подмечено. Но в этот раз я готов пойти на подобный жест доброй воли. Только, разумеется, если мы не сумеем договориться, - повернувшись к Дэниелу, Стоун подходит ближе. – Я намерен спасти вас и вашу компанию, взяв ее под свою опеку. Ко всему прочему, вы еще и получите денежную компенсацию. Скромную, но все же это лучше, чем оказаться в тюрьме, неправда ли? Эти слова эхом отдаются в голове Свифта. Компания, ради которой он был готов оставить свой собственный бизнес. Наследие отца. Невольно проскальзывает мысль о Николь. Будь она здесь, она бы несомненно нашла выход из сложившейся ситуации. Но ее нет. И решение должен принимать сам Дэниел, в одиночку. - Мне нужно время, чтобы все обдумать, - холодно отзывается Свифт. - Думайте. Только не рассчитывайте на долгий срок. У вас три дня, а потом эта флешка попадет напрямую в КЦБ, - выдержав паузу, он продолжает. – Собственно, вы знаете, что вам грозит в этом случае. Хорошего дня! Вручив Дэниелу фоторамку, мужчина направляется к выходу. - И, кстати, совсем забыл сказать, - внезапно он оборачивается у двери. - Если вдруг со мной что-то случится, эта флешка так же окажется на столе КЦБ. Дверь хлопает, а Дэниел продолжает стоять, не сходя со своего прежнего места. Взгляд опускается на их с Биллом фотографию, зажатую в руке. На ней они такие счастливые. А сейчас… - Твою мать! – замахнувшись, он разбивает рамку об пол. Ненависть, дикая неконтролируемая, разрывает изнутри. Если бы Билл не стал копаться в делах компании, все могло сложиться иначе. Дойдя до стола, Дэниел открывает один из ящиков и достает из-под бумаг пакетик с кокаином. Опустившись в кресло, он связывается с секретаршей: - Сара, меня сегодня ни для кого нет. Отмени совещание и перенеси вечернюю встречу. - Хорошо, мистер Свифт, - сразу же отзывается девушка. Ослабив узел галстука, Дэниел снимает его и бросает на пол. Высыпав порошок на папку и достав пластиковую карточку, он моментально раскатывает две дорожки и вдыхает сначала одну и следом вторую. Потеребив нос, мужчина вальяжно откидывается на спинку кресла. *** Войдя в свой номер, Билл не снимает обуви, а сразу проходит к окну. Посмотрев на городской пейзаж в лучах закатного солнца, он резко запахивает тяжелые шторы, отчего комната погружается в кромешную тьму. Сильнейшее чувство животного страха не позволяет расслабиться. Включив настольную лампу, Билл опускается на кровать, непроизвольно прислушиваясь к каждому звуку за дверью. «Эмили Шепард вне игры», - в который раз смотрит на сообщение Каулитц. Игра. Кто-то просто решил развлечься, калеча чужие судьбы, отбирая жизни. Но кто и, главное, зачем? Билл ухмыляется. То, что Эмили решила поговорить именно с ним, наводило на мысль: только он способен распутать этот клубок. Не будет ничего удивительного, если следующим выбывшим из игры придется стать ему. Ведь прекратиться копать и оставить все, как есть, означает собственными руками засадить Дэниела за решетку. Пусть сейчас между ними слишком часто стала пробегать черная кошка, Билл не перестал любить мужа. Пусть даже эта любовь более не была такой страстной и трепетной, как прежде. Коснувшись лба, Каулитц мысленно приказывает себе прервать все эти раздирающие голову мысли. Все равно до возвращения в Нью-Йорк он абсолютно бессилен. А если прокручивать в голове одни и те же мысли, то можно просто сойти с ума и выйти из игры раньше положенного без помощи со стороны. Дэниел не звонил. Вопреки его обычному интересу, как Билл долетел, как устроился в отеле, от него не было никаких вестей. Как и от Тома. Уже в течении нескольких последних часов младший пытался дозвониться до брата, но телефон упрямо твердил лишь одну фразу: абонент недоступен. Изучая белый потолок гостиничного номера, Билл старается отвлечься от всех размышлений. Постепенно у него это получается, и тревожный сон подчиняет разум своей власти. Темное, холодное и сырое подземелье, освещенное редкими факелами. На стенах мраморные таблички с чьими-то именами, и он идет мимо них, пробираясь к самому концу туннеля, где тепло и светло. С каждым шагом вокруг него появляется все больше зловещих теней, безумно смеющихся и кружащихся в устрашающем танце. Едва отпрянув от одной, он сразу же попадает в объятия другой, вырваться из которых невероятно сложно. И все же путь продолжается. Грязный и оборванный, Билл все стремится к заветной цели. Страх и отчаяние сковывают тело, когда она оказывается достигнута. К нему приходит понимание, что он стоит в склепе и вокруг него четыре стены, без единого выхода. Большие мраморные таблички нависают над каменными гробами и на них высечены такие родные имена: Гордон Каулитц, Симона Каулитц, Коул Франц, Дэниел Свифт, Том Каулитц. Чувствуя, как горячие слезы катятся по щекам, Билл касается губами холодной поверхности камня последнего гроба и прижимается к нему лбом, горько зажмурившись. Звериный вой за спиной вынуждает обернуться, и он видит над гробом у противоположной стены вместо таблички маленькое окошечко, из которого на него смотрит полностью седой морщинистый старик. Его лицо выражает бескрайнее горе и страдание. Сделав пару шагов к нему, Билл замечает, что старик тоже приближается. Подойдя ближе парень с ужасом понимает – это зеркало, а старик – он сам. Сорвав факел с соседней стены, Билл запускает его в сторону плиты и зеркало разлетается на кусочки, осыпаясь на пол, а на его месте виднеется выцарапанная надпись: Билл Каулитц. Сильный порыв холодного ветра заставляет огонь мерцать, и на пару секунд комната погружается в кромешную темноту. Когда факелы вновь загораются, помещение кажется уже не настолько светлым. Осколки одной из плит в хаотичном порядке разбросаны по полу, а гроб под ней пуст. Собрав кусочки мрамора, Билл пытается сложить их воедино, словно пазл, и прочитать имя. Но надписи настолько нечеткие, что разобрать их не представляется возможным. Оставив свое занятие, он поднимается с пола, превозмогая боль во всем теле. Осмотревшись вокруг, Билл с ужасом понимает: надписей нет ни на одной из табличек. Настойчивый громкий стук в дверь вырывает его из сна. Все тот же номер отеля, неяркий свет настольной лампы и он, лежащий на кровати с зажатым в руке телефоном. Быстро поднявшись, Билл направляется открывать. - Кто там? - Обслуживание номеров, - приглушенно звучит голос за дверью. Сердце на секунду замирает и сразу же начинает биться сильнее. Этот голос… Его невозможно не узнать или перепутать. Родной и до боли знакомый, он всегда заставлял тепло со всего тела концентрироваться в груди. Радостная улыбка озаряет его лицо. Без сомнений распахнув дверь, Билл видит перед собой брата. - Сюрприз, - точно такая же улыбка отображается на лице Тома. Не проронив ни слова, парень обнимает старшего, сразу же находя своими губами его губы. Словно изголодавшейся зверь, он не отпускает, пока волна наслаждения полностью не смывает все плохие мысли. - Очень приятный сюрприз, - все же отрывается от брата Билл. – Заходи. Запустив Тома в номер, парень выглядывает из двери, проверяя холл на наличие посторонних. Кроме охранников, на этаже никого. - И неожиданный, - добавляет он, закрывая за собой дверь. - Ну, раз в перерывах между твоими гастролями у нас не получается побыть хотя бы немного вместе, будем совмещать приятное с полезным. - А как же Коул? - Коул под надежной опекой сестры и опытных врачей. Так что… К тому же, из меня плохая сиделка, - Том пожимает плечами. – Ты какой-то бледный, - разувшись, старший подходит вплотную к брату, обеспокоенно всматриваясь в его лицо. - Устал от перелета, - Билл отводит глаза, выдавая ложь за правду. – Ты голоден? – незамедлительно переводит он тему. – Я ужасно хочу есть! Давай закажем что-нибудь в номер. - Я только за, - поддерживает мужчина. – Только, для начала, я бы искупался. Составишь компанию? – хитро улыбается. Дэниел так и не позвонил. Но Билл совершенно не переживал по этому поводу. Уютно устроившись на большой кровати, братья наслаждались друг другом. Простое человеческое счастье захлестнуло их полностью. Расслабленные и умиротворенные, они неспешно потягивали виски из низких стаканов. Теплые, крепкие объятия самого любимого, самого родного, во всех смыслах, человека. Они способны отвлечь. Они способы согреть, позволить на время забыть о тяжелых мыслях и переживаний.Все было как прежде, словно судьба вовсе их не разводила. Словно братья по-прежнему принадлежали лишь друг другу. - Рассказывай, что у тебя случилось, - внезапно становится серьезным Том. - Ты о чем? - Не прикидывайся. Я вижу, что с тобой что-то не так. Вчера ты выглядел совсем иначе. А сегодня… - Том, не надо, пожалуйста. Все хорошо, правда. - Иди-ка сюда, - старший притягивает Билл к себе ближе, разворачивая его лицом к светильнику. – Что у тебя на щеке? Билл вздрагивает. Он совершенно забыл, что на его щеке все еще красуется «художество» Дэниела, скрытое под слоем грима. Видимо, после душа водостойкая косметика все же сдала позиции. - Где? – изображая недоумение, парень спрыгивает с кровати и направляется к зеркалу. – Я ничего не вижу… - Вот, - Том подходит следом и указывает на пятно, проступившее скуле. - А, это… Не знаю, сыпь, наверное, какая-то, - внимательно рассматривает лицо, словно видит это пятно впервые, Билл и продолжает лгать. Не говоря ни слова, Том находит в его чемодане косметичку. Изучив этикетки пузырьков, он достает средство для снятия макияжа. Смочив найденный там же ватный диск, мужчина подходит к брату. Холодные прикосновения стирают остатки грима, и больше нет смысла отпираться. - За что он так с тобой? - Дэниел тут ни при чем, - вновь врет Билл, но тут же осекается, понимая, что этим отрицанием сам проболтался о природе пятна. - Ага, конечно. Ты его еще будешь защищать? – процеживает сквозь сжатые зубы Том, продолжая аккуратно стирать косметику. Тяжело вздохнув, Билл понимает, что у него нет выбора. И так слишком много лжи и секретов в его жизни. Сейчас нужно пересилить себя, перестать отпираться и рассказать все с самого начала. Иначе собственные эмоции однажды просто перекроют ему кислород. Если с кем Билл и мог поделиться всем, так только с Томом.