Дьявол для принцессы

              Несколько дней назад в Эренделл прибыл гонец с письмом от принца Южных Островов Ханса Вестергорда. Принц Ханс известил правителей Эренделла о своём скором прибытии, надеясь, что они не будут против, если он погостит у них, поучаствует в рыцарском турнире, о котором говорят практически во всех королевствах, и вместе с королём Фредом — если тот не откажет — съездит на охоту. Ни у кого не возникло сомнений и вопросов. Розмари считала Ханса прекрасным молодым человеком, Фред говорил, что он хорош. И только Эльза знала правду. И ещё Глория, всё ещё утверждающая, что эта затея глупая. И сейчас, глядя как принц Ханс поднимается по ступенькам к стоящим у парадного входа её родителям, ей самой и Джексону, она улыбалась счастливой улыбкой. В этот раз девушка обошлась без фальши, ибо в этот раз приехал человек, которого она ждала. Ханс поклонился, поприветствовал короля и королеву, затем протянул руку Джексону. Тот сверкнул глазами, выражая всем своим видом, что не желает никаких рукопожатий, но всё-таки протянул руку в ответ. — А этот тот самый человек, с которым мы уже полгода не можем прийти к единому решению, — сказал Ханс, наигранно улыбаясь. — Это уже похоже на комедию, не находите, Джексон? — Мы пытаемся, — медленно проговорил в ответ правитель Этернети, сведя брови на переносице. — Конечно! — прыснул Ханс и указал на себя: — Мы — да. А вот вы, вероятно, не слишком этого желаете, Ваше Величество. — Нам стоит снова обсудить это в более приятной обстановке, — холодно ответил молодой правитель, разрывая рукопожатие. — Или, может быть, вообще не стоит этого делать. — Уголки губ Джека дёрнулись. Принц Ханс опустил руку и ничего ему не ответил, но, безусловно, заметил, что последние слова Джексона звучат как угроза. Затем он сфокусировал всё своё внимание на принцессе. В этот раз он улыбался искренне, а зелёные глаза излучали радость, обязанную этой встрече. Он оставил мимолётный поцелуй на её бледной коже — его губы едва коснулись костяшек её пальцев. Он сказал, что безумно рад её видеть. Эльза ответила взаимностью, сложив руки на животе. Ханс задержал на ней своё внимание, глаза его выражали смесь восхищения и чего-то необычного, в чём Эльза не смогла разобраться, он внимательно рассматривал её лицо и наряд, что Глория бережно помогала сегодня утром ей надеть. Бледно-синяя (больше напоминает грязный серый) ткань отлично сочеталась с цветом её глаз и гармонировала с бледной кожей. Ханс ещё шире улыбнулся и переключил своё внимание на короля Фреда и королеву Розмари. Они заговорили быстро, приветливо улыбаясь, спрашивая его о том, как он добрался. Эльза смотрела на некоторых слуг, что толпились неподалёку, и в этот самый момент Джек схватил её за запястье левой руки. Больно. Она попыталась выдернуть руку, но ничего не получилось — он сильнее, и это кромсало её на кусочки. Желание показать, что она не слабая, возрастало в ней всё с большей силой и скоростью. Маленький вулкан взрывался в ней, а горячая лава заполняла собой все вены и артерии… — Не вырывайся, — холодно шепнул Джексон. — Это ты пригласила его, верно? Эльза молчала. Гнев захлестнул её с головой. — Отвечай, — потребовал Джек и сильнее сжал запястье девушки. Скорее всего, на коже останутся следы от сильной хватки. И Эльза уже мысленно копалась в свой шкатулке с украшениями, выбирая браслет, который скроет следы. — Не понимаю, о чём вы говорите, Джексон Фрост, — сквозь зубы процедила она, так и не взглянув на него, а он в ответ сжал её руку ещё сильнее. Это продолжалось недолго. Воздух вокруг них наполнился злобой, от него разило напряжением, смешанным с летним зноем. Юноша понял, что принцесса будет молчать и спустя несколько мгновений ослабил хватку, а ещё чуть позже и вовсе отпустил её руку. Эльза злилась. А в голове разворачивался новый план действий. Суть плана была в доказательстве того, что она не слабая, что он не имеет права делать ей больно, когда только пожелает. А самое главное: он не имеет никакой власти над ней, пока не является мужем. И принцесса постарается сделать всё, на что только будет способна, чтобы этого не произошло. «Власть», — хмыкнула она и посмотрела на принца Вестергорда.

* * *

Эльза уже давно не могла уснуть. Дурные мысли роем кружились у неё в голове, прогоняя здоровый сон настолько далеко, что девушка отчаянно не могла к нему дотянуться. Она закрывала глаза, представляла что-нибудь прекрасное, и так повторялось в течении как минимум пяти раз. Но сон, вероятно, сегодня был не сговорчив и решил вовсе не посещать принцессу. Она не нашла ничего лучше, кроме как расчёсывать свои волосы в надежде себя убаюкать при тусклом свете нескольких свечек, расставленных по всему помещению. Одна стояла на прикроватной тумбочке, другая на туалетном столике и ещё несколько — в других уголках спальни. Серебристый гребень лениво скользил по блондинистым, шелковистым прядям уже в двадцатый раз. Эльза разглядывала своё отражение в зеркале: в глазах ни капельки усталости. Она была бодрой и, казалось, готова прямо сейчас взобраться на лошадь и поехать в какое-нибудь путешествие или пуститься в танцы с каким-нибудь юношей. Её очень радовало одно: принц Ханс прибыл в Эренделл, получил одну из лучших комнат. А это значит, что её план пришёл в действие. Принц Южных Островов изменился за тот год, что Эльза его не видела. И изменился он в лучшую сторону. Лёгкая щетина придавала ему мужественности, а зелёные глаза привлекали внимание. Но они были блёклыми и лишёнными загадочности (восхищение ею так и читалось в них) в сравнении с глазами Джексона… Принцесса хмыкнула и сразу же отогнала мысли о молодом короле в самые тёмные уголки своего сознания. Эльза стала замечать, что о чём бы она ни думала, все её мысли сводятся к этому холодному, надменному, одержимому властью, человеку. Это её порядком злило. Она всеми силами боролась с этой странностью, как она это назвала, ибо иначе это охарактеризовать не возможно, но ничего не помогало. На несколько минут она забывала о его существовании, но затем он снова возвращался в её сознание, как возвращаются в гавань корабли. И ей ничего не оставалось делать, кроме как вздыхать или закатывать глаза, фыркать или ударять кулаком по столешнице и снова выбрасывать его из головы на короткий срок. Принцесса вздохнула и отложила гребень в сторону. Отчаянно хотелось провалиться в сон. Она погасила свечку, что мирно стояла на туалетном столике, и чей огонь вздрагивал от порывов воздуха, что образовывали её телодвижения. Откинув волосы за спину, она потянулась. Усталость всё-таки сказывалась на её физических способностях. Она ожидала, что зевок неожиданно сорвётся с её губ, но этого не произошло. В дверь её спальни постучали. Это было так неожиданно и… не вовремя. Эльза свела брови на переносице и на несколько мгновений задумалась: кто бы это мог быть, но стоящих вариантов ей на ум не пришло. Она быстро засеменила к двери, отодвинула засов и приоткрыла её. Джек. Девушка навалилась всем телом на дверь, дабы закрыть её. Чтобы только он не вошёл к ней в спальню; чтобы только это помещение было чисто от его персоны, от его запаха и ауры, которая, как была уверенна Эльза, окружает всех людей, и у него она бьёт холодом со всех сторон. Принцесса отогнала эти мысли прочь и в этот самый момент осознала, что ей уже ничего не сделать. Он сильнее её. Мужчина практически всегда физически сильнее женщины. Это простая анатомия, и именно сейчас Эльза возненавидела этот факт, и всех знатоков медицины, что об этом утверждают. «Разве это справедливо?! Разве это честно по отношению к женскому полу?!» — ругалась она мысленно. Почему мужчина должен быть сильнее? Ведь иногда представители разных полов соперничают между собой, так почему в физическом плане мужчина почти всегда должен превосходить женщину? Иногда и она должна побеждать. Только всё это было бесполезно. Он вошёл, и она отступила на шаг, обхватив себя руками, будто пытаясь защититься. Джексон обратно задвинул засов и повернулся лицом к девушке. Она опять встретилась с этим взглядом пронзительно-синих глаз, что так напоминал ледяную глыбу — холодную, острую, скользкую… Этот взгляд душил принцессу не хуже, чем душит петля на шее преступников, что приговорены к смертной казне. Этот взгляд будоражил кровь в венах и учащал сердцебиение. Этот взгляд ярко-синих глаз крошил на мелкие кусочки всю её смелость и решительность. И это медленно ломало её. — Вы выглядите уставшей, Эльза, — медленно и тихо проговорил король Этернети. — Не можете уснуть? Эльза сглотнула. — Что вам нужно? — спросила она. Девушка совершенно точно понимала, что Джек не пришёл сюда, к ней в спальню, дабы посмотреть на неё и сказать, что она сейчас плохо выглядит. Она действительно устала, а этот неожиданный, резкий поворот событий окончательно сбил её с ног. Ей хотелось лечь в постель, погрузиться в спасительную темноту, где ничего из её жизни не будет существовать, и отключиться хотя бы на полчаса от этого мира. Молодой правитель некоторое время молчал. Он, не скрывая этого, рассматривал принцессу. Джеку нравилось видеть её беззащитной, хрупкой, загнанной в угол. А именно такой она сейчас и являлась — прелестной. Она ещё чуть-чуть отступила назад, крепче обнимая себя за плечи. — Это вы пригласили Ханса Вестергорда в Эренделл? — задал вопрос Джексон, сохраняя бесстрастное выражение лица. Принцесса сильнее сжала свои плечи. — С чего вы взяли? — в недоумении воскликнула она. — Вы спрашиваете об этом уже во второй раз. Вы не доверяете мне? Девушка на несколько секунд зажмурилась, вспоминая утренней происшествие. Следы остались. И Глория спрашивала, откуда они, а Эльза не смогла ей рассказать. Она могла бы, но боялась. Джексон ухмыльнулся: — Как и вы мне. — Интересное предположение, — парировала принцесса. Молодой король быстро преодолел расстояние, на котором от него находилась Эльза. Она замерла, когда его холодная рука коснулась её подбородка и приподняла голову, поглаживая его большим пальцем. Дыхание Эльзы было тяжёлым, но, собравшись со всеми силами, она дышала едва слышно. Джексон всматривался в красивые черты её лица. Веки её были опущены, она не желала встречаться с ним взглядом. Джек подхватил девушки на руки. Он отчётливо чувствовал, как она напряглась — каждый мускул её тела дрожал от напряжения. Но юноша плевать на это хотел, он наслаждался её маленьким, хрупким телом в своих объятиях. Он смотрел только ей в лицо, а она — в пустоту. Взгляд её голубых глаз был устремлён куда-то на стену, или сквозь неё. Эльза хотела сосчитать до пяти, хлопнуть в ладоши и выдохнуть с облегчением, ибо всё это рассеется, как волшебство феи, когда часы пробьют полночь — время, когда магия теряет свою силу. Но это была реальность, а не сказка. Молодой правитель уложил принцессу на кровать, отступил на шаг и осмотрел её с ног до головы. Беззащитная. Через несколько мгновений он лёг рядом с ней на бок, упёршись локтем в мягкую подушку и подперев ладонью голову. Эльза задрожала и впилась пальцами в простынь, начала мять её, когда подушечки пальцев Джексона коснулись её лба. Он заскользил ими вниз, задержал на губах и ключицах. Грудь под его прикосновениями стала вздыматься и опускаться быстрее. Он положил свою ладонь ей на бедро, и её кожу обожгло холодом — ледяные ленты поползли в стороны, стали вплетаться в кожу, как обычные ленты вплетаются в косы, и Эльзе стало холодно и физически, и морально. Но холод мгновенно сменился жаром, когда Джек произнёс: — Ты просто божественна, Эльза. — Руку его скользнула чуточку ниже. — И ты совсем не умеешь врать. Невидимый комок застрял в горле девушки, невидимые раны от его прикосновений стали кровоточить сильнее, а карточный домик «страх» самостоятельно и очень интенсивно подкладывал себе новые карты. — Ладно, принцесса, попытаешься уснуть? Джек быстро поцеловал её в висок, отодвинулся на другой край кровати и закрыл глаза. Спустя некоторое время дыхание его стало очень тихим; он засыпал. Эльза была не в силах пошевелиться. А ещё ей было страшно это делать. Она злилась на себя, ведь страх вздымался в ней так неожиданно, и она не могла ничего сделать, возразить. Мысль о том, что он лежит рядом, в одной постели с ней, приводила её в ужас. Но принцессе не хотелось об этом думать, и она опустила веки. Сон пришёл к ней быстро и завлёк в свои сети. Ей снились просторное поле, лужи на дороге, Серебрянка, чёрная, как угли, грива и большие кожаные перчатки на её руках.

* * *

Рабочий день Глории в замке начинался в семь утра. Но просыпалась она в пять. Помогала отцу в пекарне, готовила для него завтрак, а после спешила в замок. Во дворце её ждало много работы, но прежде всего ей нужно было разбудить свою госпожу, помочь ей одеться и сделать причёску, если та в этом нуждается. Так всё было и сегодня. По пути в покои Эльзы служанка заглянула на кухню, чтобы узнать, что сегодня подают на завтрак. В спальне принцессы как всегда пахло розами. В этот раз здесь было очень холодно, но служанка не придала этому большого значения, выдвигая предположение о том, что всю ночь было открыто окно, а ночи этим летом бывают холодные, невзирая на дневной зной. Глория, глядя на свои ноги, стараясь не шуметь, прошла к туалетному столику и положила на него бумаги, что ей отдали, пока она шла сюда, которые принцессе стоило прочесть и подписать. Бумаги были о проведении рыцарского турнира, но служанка лишь один раз взглянула на них, а потому — ничего больше не смогла прочитать, кроме первого предложения. Девушка вздохнула и уже собиралась будить Эльзу со словами: «Солнце уже встало, принцесса, пора показать миру вашу красоту!». Каждое утро она придумывает что-нибудь новое, дабы настроение Эльзы было на пике превосходства. Она обернулась и посмотрела на кровать. От увиденного, Глория подскочила на месте. Джексон зашевелился. Она бросилась к ширме, на которой висело красивое платье лимонного цвета. Служанка затаила дыхание и смотрела на кровать и молодых людей на ней через щёлки в ширме наверху в виде сердечек, встав на носочки. Король Джексон медленно поднялся на ноги. Он беглым взглядом окинул помещение и подошёл к той стороне кровати, с которой спала принцесса. Эльза спала мирно, грудь её медленно вздымалась и опускалась. Полагаясь на внешний вид, Глория решила, что сон госпожи полностью здоровый. Джексон наклонился к ней и упёрся рукой в матрац, навис над её лицом и смотрел. В комнате было очень тихо, и Глория боялась нарушить эту тишину, выдав, таким образом, своё присутствие здесь. Джексон провёл пальцами свободной руки по щеке принцессы, заскользил вниз по шее и одёрнул руку. Эльза пошевелилась, но не проснулась. — Ещё успеешь открыться полностью, — прошептал молодой король и поспешил удалиться из помещения. Глория вышла из-за ширмы и оглядела комнату взглядом, полным непонимания и вопросов. Ей хотелось узнать, что только что произошло, но она решила не спрашивать об этом Эльзу. Захочет — она сама ей расскажет. Служанка провела ладонью по лёгкой ткани платья, что мирно висело на ширме. Лимонного цвета ткань была украшена золотистыми узорами, расположенными на лифе, рукавах, талии и подоле юбки. Сегодня Эльза наденет этот наряд и будет выглядеть просто прекрасно. Глория стала размышлять, какая причёска подойдёт к этому платью и быстро засеменила к окну, чтобы отвесить шторы и впустить в комнату первые лучи солнца. Оно было закрыто. — Птицы уже поют, Эльза, пора и тебе петь вместе с ними! — как можно веселее воскликнула она. Джексону было скучно. Шуршание перелистываемых страниц книги, которую он взял вчера в дворцовой библиотеке, острыми коготками скреблось о стены, нарушая тишину. Смысл написанной книги с каждой минутой становился для юноши всё более смутным и непонятным. А вскоре он и вовсе перестал понимать, о чём идёт речь в этом произведении. Юноша захлопнул книгу и вздохнул. Заняться было нечем. Он опустил веки и стал наслаждаться тишиной. Тишина — одна из тех немногих вещей, которые молодой король любил. С ней не нужно говорить, наливать ей в бокал вино и объяснять смысл своих поступков. Она сама проникнет в твой разум и поймёт, что происходит, а втрое её просто не интересовало. Джек поднялся на ноги и направился к окну. Дворцовая прислуга бегала туда-сюда, выполняя свои каждодневные обязанности. А среди этих обычных людей молодой человек увидел тех, мысли о ком старательно прогонял прочь уже несколько часов, чтобы отдохнуть от этого хотя бы чуть-чуть. Эльза гладила лошадь по шее и смотрела на Ханса, что восседал на Демонессе. Вернее, Гариерте, Джек был уверен, что принц Вестергорд ничего необычного не заметил во внешности лошади и не провёл параллель с Царством Мёртвых. Сталь на торсе принцессы переливалась, её касались яркие, палящие лучи дневного солнца. Она улыбалась Хансу, смеялась, жестикулировала — делала всё то, что не делает с ними, или делает, но очень редко. Отчасти Джексону нравилось видеть замешательство Эльзы рядом с ним, но ему также нравился этот яркий огонёк, купающийся в её голубых глазах как закатное солнце в море. Она могла быть дерзкой, но, вероятно, сторонилась подобных этому эмоций. И причина этому — боязнь огорчить родителей, вероятно. Джек не был уверен. Девушка взобралась на Серебрянку, что конюх подвёл к ней, держа за поводья, и вместе с принцем Хансом поскакала к выходу со двора. — Катрина, а как мне поступить, если она не захочет меня? — спросил Джек у пустоты. — Она та самая для меня, — фыркнул он, — а если я для неё не тот? Он спешно откашлялся и поспешил удалиться из комнаты. Он решил пойти на тренировку, ибо скоро турнир, и он должен быть в хорошей форме. Но, даже сражаясь на мечах, мысли об Эльзе не покидали его. Он проделал многое, он даже пришёл к ней ночью. И не увидел, как бледнеет её кожа из-за его холода, как стекленеют её глаза — ничего этого не было. Был лишь страх перед тем, что он может сделать, но Джек не собирался.