Привет из прошлого..или.."Я не я!"

После академическое время считается самым счастливым. Лучшие моменты уже взрослой жизни пролетают словно стаи бабочек над головой. В душе часто светит солнце. И все это обычные дни человека родившегося с золотой ложкой во рту. Сиди себе- бездельничай, соображай, как правильно гонять новых раздолбаев, выпустившихся только в этом году. Делай вид, что тебе это безумно нравится, но никогда им не улыбайся. Полные надежд лица могут в мгновение ока разочаровать и возненавидеть тебя. Становиться предметом ненависти у новоиспеченных рядовых , Айзену Соске совсем не хотелось. Прошло не так много времени с тех пор, как он стал капитаном, поэтому становиться в купе со всеми данными ему недавно прозвищами, о которых он узнал от болтливой Хинамори, еще каким-нибудь негодяем, вовсе не хотелось. И почему у новоиспеченных столько документов? Ненужные распечатки, пустая трата бумаги, как же это раздражало. Но каждый стремился показать себя с наилучшей стороны, поэтому тянул в логово Готея-13 даже не столь важные документы, вплоть до грамот за рисование. Например сейчас в руки попалось весьма интересное резюме, которое Айзен прочтет и не примет этого юношу, только потому что на фото явный ботан. И, по всей видимости, большим его минусом была именно физическая сила, а не тот мусор, что отпечатан ниже фотографии. Хороший, целеустремленный, но не прошел и половины испытаний. Ему такие не нужны. Рейтинг отрядов определяется по количеству смертей- чем меньше, тем лучше. А трястись за обделенного физическими данными юношу не хотелось и не было времени. Еще несколько часов и он закончит с этой рутиной. Но уже сейчас, оставаясь в неведении о большей части новобранцев, можно спокойно отсечь половину документов. Так наугад выкинуть небольшую стопку в мусорку. А потом услышать пререкания Хинамори по этому поводу, которая страдает синдромом мамочки. Вечно нудит и прыскает своей добротой, раздражает и безумно нравится. Айзен устало потирает глаза, все-таки у бессмертных есть свои минусы. Голова жутко болит. Где-то отдаленно он слышит дикий грохот, пару переворотов несущегося к его кабинету синигами. Реацу быстро возрастает по мере того как неизвестный пробирается к его двери. И вот она с треском открывается, с грохотом ударяясь о стену. В проеме стоит форменная блондинка, в новой одежде - черном кимоно, из которой непростительно вываливается полноценный третий размер. Она в добавок ко всему своему эпичному виду, изнеможенно дышит. Из-за того, что в легких мало воздуха она некоторое время не может вымолвить ни слова, а Соске просто спокойно смотрит на этого ребенка, незнающего границ разумного. В итоге маленькая сумасшедшая собирается с мыслями и нагло так выдает: -Ваша комната сгорела,- ни чуть не обеспокоено и поэтому нагло. -Что ты сделала?- более раздраженно спрашивает Айзен, сверкая своей полукруглой оправой очков. Глаза нервно блеснули, не выдавая нечего хорошего. Самоконтроль пропадает, и он встает с места, громко хлопая по столу рукой. -Нечего, это Майкл и Саймон,- ещё более жалостливо и теперь он не может злиться на эту оторву. Никогда долго не может. Айзен тихо встает, наплевав на лежащие документы, за которые главнокомандующий его завтра отчитает, если те не будут лежать разобранные на две стопки на его столе. Он плюет и на свое приподнятое настроение, делая вид отрешенного и забытого всеми человека. А ведь и правда сейчас хочется исчезнуть от этой суеты, возможно стать кем-то другим. Голубые глаза, наполненные поддельным состраданием, в которых Айзен в очередной раз невольно утопает, тихо наполняются полоской соленой воды. И что-то ему подсказывает, что это не от сожаления. В этой особе его никогда нет. Настроение ни к черту. Он стоял так с минуту, а может с две, потом все же обошел её и направился по известному пути. Где-то в конце поднимался клубами дым, что оповещало о правдивости этой вести. Солнце уже раздражительно палило, капитан приставил руку к лицу, в надежде скрыться от испепеляющего диска. В конце дороги до сокровенного и личного места, в которое по сути ни одна душа не смела влезать, он видит обугленные бамбуковые стены, которые прекрасно горят и воспламеняются от любой искорки. Айзен прислушивается к посторонним звукам и улавливает лишь тихие шаги за спиной. Значит те два раздолбая успели смыться, а она так преспокойно следует за разгневанным начальником. Спокойствие, которое он никогда в ней не понимал. От куда такая уверенность, что Соске ненароком в пылу своей очередной вспышки гнева не вышвырнет её из отряда? Конечно он этого никогда не сделает. Причины на то нет. Поэтому мнимо следует всем её известиям, слепо верит, и в какой-то степени сильно потакает, давая излишнее расслабление. 8 офицер пятого отряда Лина Канамэ. С удивительным запасом реацу, отказывающаяся её использовать против своих собратьев...На лице скользнула улыбка. Милая, расторопная, безответственная, а еще наглая и упрямая. По отдельности все это нечего не весит в ней, почти нечего. Перед глазами снова эта обугленная комната, легкий жар, подталкиваемый дуновением ветерка. И все-таки она удивительный цветок, сочетающий в себе абсолютно все качества лентяя, которые он встречал лишь по отдельности в разных людях. -Что случилось?- твердо спрашивает тайчо, хотя в сердце все размягчилось. -Они принесли какую-то пробирку, брызнули. Та красиво светилась,- задумчиво отвечает девушка,- зеленым, а потом стала гореть. Что-то ему в этом рассказе не понравилось. Именно то, что она не вставила слово мы, потому что Соске знал, что эта девушка замешана в этом не хуже остальных. -И все?- дьявольским шепотом выдавливает из себя, в крохотной надежде не сорваться сейчас. Только не на неё, пусть те раздолбаи и получают. А эта глупышка видимо знает, что не подвергнется его гневу. И видит бог, умел бы Айзен извергать огонь в гневе, не остаться ей в живых сейчас. -Да, это все,- она смотри на него тем странным взглядом, что ребенок на своего отца, вместе с этим и пример для подражания. Лицо блондинки разглажено, глаза чистые. -Остаешься сегодня на дополнительную работу. И вот милое выражение пропадает. В глазах плещет удивление, а потом небольшое разочарование. И Айзен быстро уходит прочь, мысленно настраиваясь на работу. Что его вообще может сейчас волновать, кроме этих бумаг? Да нечего. Время летит незаметно. Привычные рутинные дела. Закончив с одним, сразу приступаешь к другому. Это никогда не закончится. Завтра его ждет новая кипа документов. Завтра будет опять солнце, ведь в этом мире оно почти всегда светит. А все из-за толстого барьера, что не допускает сюда посторонних. И снова на губах эта не до конца понятная ему улыбка. Наверное лето самая прекрасная пора не только потому, что солнце дарит тепло, но и по особенному необычному запаху. Целый ансамбль витающих в воздухе частиц создает удивительную симфонию запахов. Различные радужные цвета, от которых сам становишься словно радуга. Сливаешься с природой. Незабываемое ощущение подарившее нам новые эмоции. И сколько бы лет не прожил на белом свете, глоток свежего летнего воздуха это непередаваемое чудо, порой непонятое многими. Забывшись вот так однажды в этом месте и посещая его в будущем, посторонние ситуации притупляют свою остроту, пусть даже это и выговор или ссора с другом. Все становится таким невесомым в твоей голове. -Что ты здесь делаешь?- приятный мужской голосок, который всегда её радовал своей неприступностью, мужественностью и стойкостью. Который не был испорчен жалкими сигаретами, не был околдован пороками. Мягкий голос капитана Кераку. -Здравствуйте, вы сегодня рано,- не открывая глаз произносит блондинка, четче вдыхая в себя прекрасный аромат диких цветов. -Удивительное место, - обширная поляна, на окраине Готея-13. Дикие плющи, обвившие все видимые деревья. Корни растений, уходящие в глубь чащи. Где-то внутри проблесками светили лучи солнца, окольцовывая отдельные участки. Птицы не пели, а сладко протягивали свои обыденные звуки. И как только из таких крохотных клювов вырываются удивительные звуки? Эти звуки полны жизни и искренности. -Это искусство,- тихо внемлет девушка, чувствуя как рядом приземляется Шенсуй.- Быть таким красивым местом. -Никогда о подобном не слышал. Кстати, почему ты не работаешь? Я слышал тебя хотят повысить. -Хотели, я отказалась, зачем мне это. -Ну мне бы было приятно видеть тебя в облике лейтенанта или капитана. -Я не буду капитаном, даже лейтенантом, не хочу.- ребенок зарывается в пряди своих нежно розовых волос, слишком длинных, в которые можно укрыться плотностью лицом. -Твоя реацу не уступает моей,- ухмыльнулся синигами. -Я все равно не хочу, а у вас Нему!- напоминает капитану о том, кого Кераку боялся больше всего на свете. Возможно, эта строгая девушка с милыми очками полумесяцами уже ищет его. Возможно, она уже бьет тревогу. -Зачем ты так!- буркает мужчина, словно обиженный ребенок. -Она ведь вас не оставит,- продолжает издеваться Лина, смотря как лицо капитана медленно окрашивается в эмоциональный траур. -Не оставит, но сначала пусть найдет,- а после он закрывает лицо своей фирменной шляпой. Красивой и милой, как раз для такого человека, как он. Кераку Шенсуй так давно является капитаном восьмого отряда, в который Лина не попала по собственному нежеланию, что он занялся своим имиджем, без слов говорящий за него все. Розовая накидка, вместо привычной белой, с помощью которой он закрепил свои вечные права. Искусно сильный, да еще и стратег. Таким нельзя доверять на поле боя. Но только если вы враги. Лина и Кераку хорошие друзья, и понимают друг друга без слов. Возможно их язык кроется в похожих взглядах. Оба знают, что могут выдать глаза друг друга. Оба словно испытывают чувства, понятные только двоим. Например, когда Лина злится, её брови забавно щурятся, образуя маленькую впадинку. Эту незатейливую деталь заметил только Кераку, и теперь он наверняка может определить, когда ей плохо. Надо сказать, что и у мужчины забавная морщинка выскакивала между бровей, когда появлялось беспокойство. Но в отличии от девушки, он не страдал выпадами ярого гнева, а ограничивался легким раздражением, которое умел скрывать за пьянящей улыбкой. Это его талант выдавливать из себя добродушную гримасу, которая пудрит мозги всем, попавшим под её влияние. Я решила не заморачиваться по поводу дополнительных часов в качестве наказания. Даже не обременяла себя поиском этих двух идиотов, что бы выругаться. Я просто шла куда положено, делала, что приказывал начальник. Конечно, хотелось надавать этим двум по головам, за то, что подставили и бросили. Увижу, обязательно выдам нагоняй. И все-таки легкая вина лежала где-то глубоко внутри. Но она была крохотной, однако, и этого хватило, чтобы остановиться у самого входа в кабинет, застрять здесь в своих мыслях. -Войди,- послышался мягкий бас моего капитана, и я будто расторопная девственница, пришедшая на первое свидание, несмело шагнула внутрь. Он как всегда сидит здесь, в полной тишине, разбирает пополнившуюся гору бумаг. Я тихо присаживаюсь рядом, глядя в идеальные карие глаза моего начальника, и на лице выступает легкий румянец. Возможно из-за свечи его лицо стала еще более гладким и мягким. Словно он не взрослый мужчина, а подросток. Но если так, то он самый счастливый подросток в Готее. Хотя Айзен этого ни за что не покажет. Его впадинки на щеках незаметно вздрагивают, когда он проводит взглядом по бумаге. Мужественные скулы сжимаются и расслабляются. Губы сомкнуты в тонкую полоску. -Долго будешь так сидеть? -Извините,- запинаясь еле выдавливаю я. -Принимайся за вот эти отчеты,- он протянул мне небольшую стопку своей широкой рукой. Некоторое время мы сидели вот так молча, озаряя эту комнату лишь нечастыми вздохами. Потом я сильно утомилась, потому что не привыкла работать, а в присутствии начальника нельзя было даже отдохнуть. На глаза попался мягкий диванчик, совсем не большой, но главное он был мягким. Я млела при виде этого предмета мебели, хотелось спать. Казалось, время шло в обратную сторону, хотя я и не знала, сколько сейчас было. Уже довольно глубокая ночь, и в силу моей наигранной трусости я не хотела идти до бараков одна. Они были не слишком близко от сюда, но все же путь состоял из нескольких темных и узких переулков. Однажды я так же задержалась на задании, а после шла словно трусливый заяц, вскрикивая от каждого шороха. Да, такой я была. Сила моего разума играла на полную мощь именно в темное время суток, строя в голове образы всяких тварей. И даже не смотря на то, что я не человек и повидала множество пустых, я все еще боялась детских сказок. Моя соседка по комнате- Эцу, была любительницей пугать людей, и в этом мне с ней повезло. Она часто доводит меня до белого коления, за что естественно получает. Еще я была в ладах с Майклом и Саймоном, не осаждающими меня за отсутствие силы земпакто, что было слишком странно в этом мире. Два вечных подростка-оторвы. Пятидесятилетние дети, как бы смешно не звучало. Любители устроить разгром в нашей недружной отрядной семье. Я водилась с ними от безделья, а не потому, что любила эти заварушки. Конечно, подсыпать лейтенанту в чай снотворное и взорвать местный туалет выходило за грани фантазии и не могло не доставлять радость. Однажды, мы прокрались в местную булочную в южном Руконгае, где дежурили три святых дня, и выкрали от туда все яйца, обкидав ими потом дом ворчливого старикашки, который не хотел давать нам место в своей полупустой гостиной. Противный человек всем своим существом ненавидящий нас синигами. И мы поступили тогда как истинные дети, посмеялись на славу. А потом толпа разъяренных проживальцев, не закрывающих на ночь окна, в прозрачной жиже, словно болотные чудища, гнались за нами по всей улице. Крику было не мало, а после на нас кричал Айзен. И еще куча наказаний, а потом не мение жутких происшествий. Надо сказать, что я ни разу не видела людей веселее чем эти двое. Видимо уже была глубокая ночь, потому что в комнату стал пробираться прохладный ветерок, остужающий землю. А утром она будет твердой и холодной. Местные насекомые так же неприятно жужали над ухом. И вот наконец моя пытка закончилась, в глазах блеснул огонек. -Я все,- чуть ли не выкрикнула я, заставив тем самым встрепенуться моего капитана. -Какая быстрая девочка!- ехидно заметил тайчо, опять поражая меня своим идеальным карим взглядом. На щеках снова выступил румянец, и я стала проклинать эту минуту, которую мы оба просто застыли на месте, пристально смотря друг на друга.- Я тоже закончил. После этого он встал, жестом показывая мне, что могу идти. Я незаметно еркнула в тени, опасаясь света свечи, потому что щеки, непонятно почему пылали. А после быстро выскользнула в проем и побежала по пустым улицам. Это странное чувство внутри, заставило в миг перевернуть все с ног на голову. Сначала я отчаянно бежала, но потом стала все больше прислушиваться к посторонним звукам, каких практически не было, но все же я их выдумала и теперь тряслась словно заяц. А ведь действительно, очень скоро я услышала реальный звук за спиной, судорожно тут же поворачивая голову. Две бесформенные тени, напоминающие тела двух пустых. Но это вздор. Эти чудища не могут сюда прокрасться. Но тени двигались в моем направлении. Стремительно, плавно и холодно. От них веяло слабым ветерком, я встрепенулась, перекрывая рот рукой, а то он грозил выдать мое присутствие. Вместе с тем я попыталась успокоить свои нервы и спрятать реацу. Слившись с мрачной тенью, от которой веяло теплом топленной печки, я зажмурилась. С моего появления в Руконгае прошло добрых тридцать лет. Это не долгая жизнь, если учесть, что здесь мне предстоит прожит вечность. Я не знала как умерла, знала лишь, что все души попадают сюда, когда умирают. Значит и я была не исключением. Я жила в бедном районе не долго, пока ко меня не направили целый отряд синигами. Тогда они так сухо сказали, что здесь мне не место и следует пройти за ними. Я не сильно понимала, что происходит, сопоставляя только те события, что происходили за этот короткий промежуток, а именно частые покушения на мою "жизнь". Люди в бедном районе считались особенными дикарями, она даже ходили бандами. И все косо на меня смотрели, не принимая ни в одну семью. Я словно была пятном в их жизни, хоть и не доставляла должных неудобств. Я была словно заключеный, которого привели на казнь в место под названием Готей-13. Помню еще, что был долгий допрос, а потом Академия Синигами. Вот так и промелькнула перед глазами вся недолгая жизнь рядового, все проказы, о которых в этот момент я сильно сожалела, все пререкания капитана и лейтенанта. Все было словно на ладони. Трусость играла во мне управляющую роль, заставляя жаться ближе к стене. И вот мрачный силуэт принюхиваясь остановился, незаметно повернув голову в мою сторону. Душа ушла в пятки, я сжала кулаки. Силуэт спокойно подошел ко мне, и я даже не умудрилась прочувствовать его реацу. Резкий толчок в грудь, и я больно прижата к стене. Закрываю глаза, набирая в легкие воздух. -Отпусти,- взревела я, диким воплем, скидывая с себя его руку, и бросилась на неизвестного с кулаками. -Ты с ума сошла,- послышался знакомый голос. Я распахнула глаза, только когда мы упали на землю. Повисла неловкая пауза, опять чувствую стыд, и щеки предательски пылают. -Саймон. -А ты думала чудище?- спокойно. -Что вы здесь делаете?- усаживаясь на живот друга тихо спросила я. -Тише, мы идем к лейтенанту Ренджи, ты с нами?- Майкл как всегда тихо и складно, а еще самодовольно проворчал. -Мне итак из-за вас пришлось отдуваться,- возмутилась я. -Прости нас вызвали на осмотр территории,-почесывая затылок ответил Саймон. - И долго ты собираешься на мне лежать? -Прости,- виновато опускаю голову, медленно поднимаясь. -Слишком много извинений,- ухмыльнулся Майкл.- Ну ты с нами? Эцу сказала ты не приходила. -Все из-за наказания,- обиженно пробубнила я,- пошлите быстрей,- выхватив из рук Саймона какую-то склянку я прошла вперед, парни пошли следом. Было уже не так страшно, идти впереди, чувствуя уверенные шаги за спиной. По пути они рассказали мне суть своего очередного плана, а именно измазать зануде Абараю лицо зеленкой, с которым у меня были приятельские отношения, и мы даже несколько раз обедали вместе, за то, что он не дал их пятому отряду путевку на горячие источники, на которые некоторые отличившиеся офицеры, в число которых Саймон и Майкл, конечно же, не входили, отправлялись отдыхать раз в пол года. Ренджи притаранил эти билеты себе и своим друзьям, завершающей частью плана было наглое воровство этих билетов. Вот только я не понимала стремления друзей, ведь они в этот список не попадали, а видимо просто решили выпустить очередной пар. В целом идея забавная. И вот мы стоим у специально отведенного для лейтенанта шестого отряда место жительства. Стоим молча не решаясь проронить ни слова. Я тише и тише дышу, пряча нахлынувшие эмоции глубоко внутри. - Заходим тихо и по одному, Лина я взял тебе накидку,- Саймон протянул черную ткань, что была плащом. Я недоверчиво её развернула и с нежеланием напялила на себя. Он полностью скрывал мое нутро, даже не понять, что я девочка. Большую часть лица прикрывал капюшон. -Входим,- первым медленно отправился Саймон, потом Майкл и последняя я, держа в руках маленькую склянку. Пройти внутрь не составило труда, и вот цель найдена. То, что лежало на кровати лишь отдаленно напоминало мне лейтенанта Ренджи Абарая. В легком, почти девичьем кимано, белого цвета. Лицо его исказилось от храпа, руки и ноги были разбросаны по всему периметру кровати. Одеяла и близко не было. Простынь едва не спадала на пол, а подушка была благотворно откинута к стене. Увидев его в таком эпичном и запретном для чужих глаз виде, мне вдруг захотелось это сфотографировать. Но камеры не было, да и они не были в ходу здесь в обществе душ. Я не отрываясь следила за похрапыванием парня. -Я начну,- после Саймон подошел слишком близко и предельно аккуратно начал выливать зеленку на шею парня. И, удивительно, как он еще не проснулся. Жидкость растеклась по мускулистой шее и вытекла на саму кровать, окрашивая её в густо зеленый цвет. Но разглядеть оттенок в такой темноте совсем не удавалось. Поэтому пятно,стремительно разраставшееся, напоминало кровь. Следующий заступил Майкл, с игривым выражением на лице, едва сдерживающий смех. Когда его спина предстала передо мной, я лишь слышала как он хмыкает и громко выдыхает, кажется заставляя Абарая ворочиться во сне. -Теперь ты,- жестикулируя пытался объяснить мне, что я должна сделать Саймон. Оказывается Майкл умело обрисовал лоб красноволосого, придав ему очень эпичный вид. Дело оставалось за малым, усы, самый чувствительный и опасный участок лица. Я недоверчиво взглянула на парней, мысленно проклиная их, но не могла придумать весомых путей отступления. Поэтому лишь молча шагнула вперед. Медленно смуглая рука со склянкой зеленки тянулась к лицу, тонкая струйка везкой жидкости перекатилась за край бутылька и большой кляксой разрослась по верхней части губы, затекая внутрь. Я стала проклинать саму себя за неосторожность и мысленно просить бога, что бы Абарай не проснулся. Но не об этом стоило переживать. Во сне парень стал задыхаться, глотая часть зеленки. На моем лбу выступил пот. Тяжелая рука в мгновение ока схватила меня за запястье и сильно сжала, я невольно вскрикнула от испуга. -Стой,- уже громко сказал Саймон, буквально отдирая от меня руку Ренджи. Парень все еще спал, или делал вид что спит, потому что он перестал храпеть. Когда я увидела недоумевающий взгляд красных глаз, я мысленно провалилась сквозь землю. Смутение это лишь малая часть того, что я невольно стала испытывать под натиском разочарованных глаз. -Драпу,- послышался задорный голос Майкла, который от внезапного пробуждения, не сулящего нечего хорошего в ближайшем будущем, казалось, только развеселился. И да, мы с Саймоном мнимо последовали этому гордому кличу Майкла, который на пути сильно отстал от нас, когда мы поблескивая пятками, метались по коридору к выходу. Я то и дело, в попыхах, отпрыгивала от одной стены к другой, полностью дизориентировавшись в пространстве. И казалось, вот-вот упаду, но внезапный злой рев за спиной, стремительно приближающегося Абарая вывел меня из колеи, а точнее вбил на свое место и я дала настоящего драпу вперед планеты всей. Мысли скрутились в один сплошной клуб, я даже не сообразила в полуночной темноте куда мне бежать. И вскоре столкнувшись с не мение испуганным Саймоном, в страхе от него отпряла, побежав в своем направлении. Дорога заплеталась перед глазами, невольно заводя меня в различные тупики. То один, то другой, в глазах вспыхнула паника. Слезы стремительно поступали, так же, как увеличивался тембор за спиной. И вот целью красноволосого лейтенанта стал безформенный силуэт, за которым он со всего своего духа бежал, полностью оправдывая свое звание одиннадцатого офицера и выделяясь отлиной подготовкой. А я ведь девочка, и поэтому страдаю вечным синдромом стереотипов о женщинах, я слаба и сейчас с каким-то внутренним угнетением это признавала, неумело перепрыгивая через крыши бараков. -Стой,кому говорю,- угрожающе взревел лейтенант. Сколько продолжалась эта беготня я незнаю, но догонялки явно вымотали и меня и его, а признать поражение не хотелось. Опять ведь прийдеся отдуваться за этих двоих раздолбаев. Я уже бежала не так отчаянно и целеустремленно, пытаясь укрыться хоть где-то. Мысленно я благодарила то время, которое в академии мы уделяли физической подготовке. Точно знала я одно, завтра будет жутко болеть голова и глубокая ночь уже не такая глубокая, медленно приходило утро. Утро медленно приближалось. Вот только, радости никакой. И где эти два "друга" опять? Я их проклинала всеми возможными способами, стоя у одного неопределенного здания, с трудом переводя дыхание. Шаги не были слышны, а лишь такой далекий и одинокий клич Ренджи, который по слуху проклял эту затею и эту ночь, направившись в свои покои. Ну наконец-то.