В хоккей играют настоящие мужчины.

Гул трибун, крики тренера, звуки соприкосновения коньков со льдом и стук клюшки, ударяющейся о лед, слились воедино, когда была забита решающая шайба. Кубок «Первого Юниорского Чемпионата Москвы» получила многообещающая команда, в которой, как выразился комментатор, все игроки были юными дарованиями и будущими звездами большого хоккея. Матч был закончен, и уставшие, но счастливые игроки приветствовали зрителей и получали поздравления от болельщиков. Больше всего оваций доставалось игроку, забившему финальную шайбу: им был никто иной, как Александр Рабчиков. Выдающийся хоккеист, игрок нападения, которого уже не раз приглашали выступать за другие более известные и серьезные клубы, однако восемнадцатилетний парень всегда отказывался, считая, что успеха можно добиться и в этой команде, что он уже не раз доказал. Краем глаза Саша заметил, как команда проигравших быстро удаляется со льда. Но парень быстро отвлекся от созерцания, по его мнению, неудачников, так как к нему приближался его лучший друг Слава, являющийся игроком защиты, грозя сбить с ног и уронить на лед. Причем больно ударился о твердую поверхность бы Сашка, а Славка уютно примостился бы сверху и пролежал так, пока его не столкнут на лед. Вовремя опомнившись, защитник успел совершить неожиданный маневр, в результате которого его друг оказался на льду, а сам парень остался стоять. К сожалению, Славка тоже был не так прост и умудрился ухватить Санька за ногу, вследствие чего тот упал, больно приложившись пятой точкой об лед. Боль от неудачного падения не смягчила даже защита, в которую буквально с ног до головы были одеты все игроки. Вдоволь насладившись овациями, вся команда собралась возле бортика, где на скамейке расположились запасные игроки и тренер Николай Юрьевич. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего, и весь основной состав ожидал получить нагоняй за плохую, безответственную игру и слишком рискованные маневры. Однако уважаемый педагог с грустью в голосе сообщил, что награждение победителей перенесено на следующий день, так как на нем должны присутствовать некие официальные лица, которые сегодня ну никак не смогут приехать, приказал всей команде явиться завтра в час дня и отпустил ребят переодеваться. Спешить было некуда, поэтому уставшие игроки передвигались по раздевалке как сонные мухи и, сняв амуницию, ждали своей очереди в душевую. Те, кому не довелось сегодня сыграть на льду, уже давно переоделись и ушли, а некоторые игроки основного состава только собирались зайти в ванную комнату. — Напряженная сегодня была игра, — сказал Слава, садясь на скамейку рядом со своим другом и приглаживая рукой растрепавшиеся под шлемом кудрявые волосы. Саша никак не мог оторвать взгляд от оголенного, в меру накачанного торса друга. — Ты чего завис? — помахал Слава перед лицом Сашки, привлекая его внимание. Нападающий медленно перевел взгляд с пресса, который сейчас немного напрягся, на лицо Славы. Почему-то именно сейчас Саше подумалось, что не зря за Славой гоняется столько девчонок. Его слегка кудрявые длинные каштановые волосы красиво обрамляли лицо, а косая челка придавала облику некоторую педиковатость, которая так нравится современным девушкам. Сам Сашка не мог назвать свою внешность особенно привлекательной: короткие темные волосы и совершенно обыкновенное, ничем не примечательное лицо, доставшееся от отца, карие глаза, да в меру накачанные мышцы. Еще немного помедлив, парень наконец ответил. — Да, извини, задумался. Мышцы ноют, скорей бы домой и спать… — мечтательно протянул он и прикрыл глаза. — Слушай, а ты чего в душ первым не пошел? Парни нашего «героя» с радостью бы пропустили, — не унимался Слава. — Да родители написали, что часа три в пробке простоят на МКАДе. Мне в любом случае тут еще часа два торчать. — Везет тебе, мои вообще отдыхать уехали, сказали, что я, мол, уже взрослый парень, сам о себе позаботиться могу, а им и на покой пора. Парни так увлеклись разговором, что и не заметили, как остались одни в раздевалке. — Ну, пошли в душ? — спросил Слава, не глядя на своего друга и хватая свое полотенце с крючка, достал заодно гель для душа из внутреннего кармана спортивной сумки. — Мне тебя еще и ждать теперь полчаса? Ты же моешься дольше, чем бабы, — Сашка состроил деланно обреченное выражение лица и театрально закатил глаза. — Пошли со мной, раз уж тебе так неймется. Уставший организм принял это изречение не как шутку, а как сигнал к действию; внезапно идея помыться вдвоем перестала казаться таким уж бредом, а, пар выходящий из душевой, так и манил. Поэтому Саша встал и поплелся в ванную за Славой, сразу же пресекая все попытки вытолкнуть себя или выпустить другого. Заперев за собой дверь Саша сразу врубил умеренно горячую воду в кабинке, все-таки после холодного катка хотелось согреться, затолкал туда сначала Славу, а затем себя. Охуевший от таких действий защитник просто стоял под горячими струями, обдумывая, как поступить дальше. Не меньше его поражало то, что они оба так и остались в трусах, которые сейчас так некстати облепляли все причинные места и вызывали очень недвусмысленное возбуждение. Слава давно смирился со своей довольно нестандартной ориентацией, однако признаться лучшему другу, что он гей, не давала гордость, а еще пресловутая фраза «В хоккей играют настоящие мужчины». Вместе с откровенным возбуждением пришло желание прикоснуться к такому идеальному мужскому телу, которое сейчас стояло напротив и нагло намыливалось его, Славкиным, гелем для душа с запахом лаванды. Руки сами потянулись к мускулистым плечам, начиная медленно растирать пену. Славик весь напрягся, готовый в любую секунду убрать руки и выставить все как шутку. Однако Саша, всегда испытывающий сильнейшее возбуждение после матчей, потянул руки друга вниз, перемещая их на пресс. —Саш… — голос непроизвольно задрожал от страха и возбуждения, смешиваясь с неуверенностью и превращаясь в невнятный хрип. — Да хватит ломаться, я же знаю, что ты из "этих". Я хочу сделать это с тобой, — тоном, не терпящим возражений, сказал Саша. — Ты уверен? — Да, — и этот жесткий, уверенный ответ сорвал последние ограничения. Слава медленно подошел ближе и прижался всем телом к телу друга, положив голову ему на плечо. Парня не обидело то, как друг с ним говорил, возможность осуществить свою мечту сейчас была как никогда близко. Слава медленно провел рукой вдоль груди своего партнера, затем по животу, размазывая гель, а потом опустил ладонь на пах Саши, который как-то неловко вздохнул и толкнулся еще не полностью возбужденным членом в руку, ласкающую его через мокрые трусы. Одновременно парень дотянулся до геля, который стоял на полочке, прикрепленной к стене. На секунду оторвавшись от Саши, Слава вылил достаточно много геля на пальцы, другой рукой стягивая с себя ненужное сейчас белье, понимая, что такая смазка быстро смоется, но парня радовал сам факт наличия хоть какого-то лубриканта. Опустившись на колени, Слава провел языком вдоль головки, за что был удостоен сдавленного хрипа, грозящего перерасти в полноценный стон. Медленно протолкнув в себя сразу два пальца и немного привыкнув к их движениям внутри, парень продолжил ублажать своего партнера, глубоко заглотив его член и медленно посасывая его, время от времени проводя языком по всей длине и уделяя особое внимание головке. Саша только хрипло постанывал, врезаясь ногтями в сжатую в кулак ладонь и прислоняясь к стене. Посчитав, что он достаточно растянул себя, Слава встал, прерывая такую приятную для Саши ласку, и томно прошептал: — Возьми меня. Нападающий не сразу осознал, о чем его просит любовник, слишком острым было удовольствие, получаемое от ласк. Но почувствовав гель на своем члене, который так усиленно размазывал Слава, парень легко приподнял своего партнера, прислонив его к кафельной стене душевой кабинки, заставляя того обхватить себя ногами. Практически на ощупь войдя в своего любовника, Саша смотрел ему в глаза, и видел столько эмоций, сколько никогда не наблюдал в глазах ни одной своей девушки. Здесь были и, горечь смешанная со страстью, и толика боли, а еще море любви, в которой, казалось, можно было утонуть. Первые толчки были медленными и тягучими, принося явный дискомфорт Славе, но они позволяли Саше понять, как доставить другу удовольствие. Спустя несколько мгновений, которые показались обоим вечностью, Саша нашел угол, под которым следовало входить и увеличил темп. С губ Славы сорвался протяжный стон удовольствия, который едва не заглушил шепот его любовника: — Какая твоя любимая поза? — Когда я сверху, — едва смог выдавить из себя Слава, почувствовав, что его медленно опускают на пол, выходя из уже растянутого отверстия. Саша вальяжно разлегся на полу душевой, позволяя Славе действовать так, как тот захочет. Парень же, в свою очередь не раздумывая, устроился на Саше, вставив его член в себя, начал медленно насаживаться, постепенно ускоряясь и двигаясь в комфортном для себя темпе. Саша же лежал и млел от той картины, которая ему открывалась: Слава активно двигал бедрами, непроизвольно напрягая мышцы пресса и ног. Данное зрелище заставило парня захотеть прикоснуться к этому прекрасному телу, что он и сделал, дотянувшись до достаточно большого и крепкого члена своего любовника, начиная двигать по нему рукой, стараясь подстроиться в такт толчкам. Разрядка наступила довольно быстро, но и ощущения после нее были просто потрясающими, Саше показалось, что он отключился на пару мгновений, когда мышцы сфинктера судорожно сжались на его члене, а Славкин орган в руке дрогнул, выплескивая сперму. Парень блаженно прикрыл глаза, на пару минут отдаляясь от реальности, почувствовав, как с члена исчезло такое приятное давление. Он привстал, вопросительно смотря на Славу, который стоял спиной к нему и старательно намыливал свое тело. Саша медленно встал и тихо, крадущимися шагами подошел к стоящему под душем парню, обняв того за спину и сложив руки поперек живота, начиная покрывать спину друга легкими поцелуями, после которых на языке оставался горьковатый привкус мыла. Славка повернул голову и к своему большому удивлению получил такой же поцелуй в губы с привкусом мыла и лаванды. — Это спасибо за хороший одноразовый секс? — с горечью в голосе спросил Слава, не рассчитывая на большее, зная, что Сашка был закоренелым натуралом, который уже три месяца встречался c одной из болельщиц. — Нет, это призыв к продолжению, — твердо сказал игрок нападения, набирая в руки шампуня и начиная мыться. — Но у тебя же девушка есть. — А у тебя три. Слава вспомнил про своих придуманных трех девушек с большим трудом и тут же проклял свою изобретательность, поспешив оправдаться. — Да нет у меня никого, я их придумал для конспирации. — Эх ты ловелас, и давно ты у нас педиком заделался? — Вот неужели нельзя так просто сказать гей? Года два уже, — прошептал Слава, уже собираясь выйти или, скорее, выбежать из кабинки. — А мне почему не сказал? — недоуменно спросил Саша, глядя другу прямо в глаза. — Я боялся, что ты перестанешь со мной общаться, дружба - это все-таки лучше, чем ничего, — как-то смущенно пробормотал Славик, одновременно выходя из душа. — Слав, что значит лучше, чем ничего? — обратился к другу нападающий, догоняя его и заставляя обернуться. — То, что я тебя люблю, придурок! — вскрикнул Слава, выбегая из душевой в одном полотенце на бедрах. Сашка, к счастью, быстро нагнал того и, прижав к себе, не отпускал, пресекая любые попытки вырваться. Парень прижался губами к крепко сжатым губам Славы, когда тот повернулся в его объятиях, смотря с укоризной и обидой. Слава долго не давал себя поцеловать, а когда у Саши это наконец получилось, больно прикусил его губу, в отместку за год безответной любви. Стоило ему прервать поцелуй, как Слава начал вырываться с удвоенной силой, стараясь уйти от прикосновений. — Слав, ну что ты, прекрати, дай мне сказать! — рявкнул Александр, по-прежнему удерживая уже немного притихшего друга: — Славный мой, ты такой красивый, когда злишься. Я не гарантирую тебе, что наши отношения будут безоблачными, и в любви поклясться не могу, но знай, что я готов попробовать. Давай встречаться, - Слава притих от такого напора, раздумывая над ответом. На размышления не ушло много времени, и парень почти мгновенно ответил: — Хорошо. — Ну вот, а теперь давай одеваться. — Эм, а почему ты до сих пор абсолютно голый? — спросил Слава, недоуменно глядя на своего парня. — Я полотенце в раздевалке забыл, когда мы в душ пошли. У тебя нет запасных плавок с собой? — Не, только одни, нечего было в душ в одежде залезать. Их, кстати, надо из кабинки забрать, а то люди не так поймут. Увлекательное высушивание мокрых трусов феном для рук прервала неожиданно пришедшая смс от родителей Саши, которые говорили, что они уже ждут сына на парковке. Наспех надев так и не досохший предмет гардероба, Саша быстро натянул на себя всю остальную одежду и уже было направился к выходу, как в голову ему пришла одна прекрасная мысль. — Слав, а поехали ко мне? — Так у меня вещей с собой нет. — А мы заедем за ними, — не принимая возражений, Саша схватил друга за руку и потянул прочь из раздевалки. В коридоре уборщица баба Нюра протирала полы, громко напевая. — Лаванда… Горная лаванда… — Здравствуйте, баб Нюр, — хором сказали парни. — И вам добрый вечер мальчики, с победой вас. — Спасибо, — ответил за двоих Саша. Парни уже было двинулись к выходу, как вдогонку им прозвучал вопрос. — Славка, ты чего это хромаешь, а? Во время игры ногу повредил? — Да, баб Нюр, это ничего, пройдет, — смущенно пролепетал Слава, мечтая провалиться сквозь землю, чтобы никогда больше не видеть ухмыляющегося Сашку и чертову внимательную бабу Нюру. — Ну ладно, вы там осторожней. Парни уже не слышали этого напутствия, выходя на пустынную стоянку, где был припаркован джип Сашкиных родителей. Парень сразу сел в теплый салон, потянув за собой смущенного Славу. — Мам, у Славы родители улетели отдыхать, а ему дома одному не в кайф, может, он к нам заедет. — Это можно, — сразу ответил отец Саши, давно привыкший к тому, что парни частенько оставались друг у друга на ночевку, особенно после матчей. — Только у меня с собой вещей нет, — пробормотал Слава, готовясь получить от ворот поворот. — Сейчас заедем, соберешься, и махнем к нам в загородный дом. Там природа, на рыбалку съездим, отдохнете. — На рыбалку не выйдет пап, у нас завтра награждение, — радостно и гордо заявил Саша. — Ну тогда поздравляю победителей, — сказал отец чемпиона, которому уже позвонил тренер, нахваливая его сына, забившего решающий гол. Его старший сын уже играл в НХЛ и тоже был воспитанником Николая Юрьевича, который не сомневался в успехе Рябинина младшего. Машина тронулась, выезжая на достаточно людную улицу, а у Славы в голове все крутилось «Лаванда… Горная лаванда…». Он тихо пропел эту песню, Сашка усмехнулся и как бы невзначай приобнял Славу за плечи.