Путь в бездну.

Ладья перемещается на три клетки по диагонали. Мат белому королю. Тсунаеши со вздохом переводит взгляд от шахматной доски к окну. Туда, где сейчас, выкрикивая колкости друг другу, тренируются Занзас и Сквало. Легкая улыбка касается губ Тсунаеши, при упоминании этих двоих. До странного не переносящих друг друга, гордых, пылких и яростных недругов, понимающих друг друга с полуслова. Да что там слова – взгляда иногда им хватает, чтобы понять направленность мыслей напарника. Четырхаются, злятся и клянутся больше никогда не прикрывать спины друг друга… и вновь и вновь спасают жизнь и себе и другу, которого не переносят в обычной жизни. Мальчика это до ужаса смешит, но, похоже, иной дружбы между ними двумя и быть не может. Только такая – спрятанная за колкостями и язвительными комментариями, с молчаливым обещанием поддержать, когда это потребуется. Тсунаеши хмыкает и откидывается на подушки, прикрывая усталые глаза. Вот уже больше года Сквало является официально признанным Хранителем Дождя Занзаса, и уже больше года живет в особняке. Только Тсунаеши и знал, что на официальном признании Сквало настоял сам Занзас. Не без поддержки своего младшего брата, само собой. Тсунаеши усмехнулся и провел рукой по своим коротким каштановым волосам, зарываясь в мягкие податливые пряди пальцами. Уже почти привык. Уже почти смирился с ролью, предначертанной любому мафиози. И спасибо нужно было бы сказать Сквало, но… Он не поймет, не вспомнит той фразы, которая когда-то перевернула мир Тсунаеши. Flashback Тсунаеши внимательно смотрит на свои тонкие подрагивающие пальцы, пытаясь осознать, что произошло несколько дней назад. Он…убил. Уничтожил людей. Живых, по своему верных своему делу, верящих в свою, пусть и ошибочную, философию. Страшные, испуганные лица прочно застыли в памяти, и он бы рад заснуть, забыться, но и во снах его посещают эти кошмары. Они ведь тоже люди. У которых, возможно, были семьи. Которые так же любили и ненавидели. Ничем не отличались от него самого. И он лишил их жизни, не имея никакого на это права. - Ты защищался, идиот. Хриплый, уставший голос зазвучал где-то сбоку, и Тсунаеши вздрогнув, обернулся. На неудобном жестком табурете в трех шагах от его койки развалился Сквало. Он сидел, подняв голову вверх, и лишь изредка косил взгляд на Тсунаеши. Увидев удивленные глаза мальца, мечник лишь усмехнулся. - Отправил твоего чертового братца поспать. А то этот придурок от такого напряжения с ума сойдет. Тсунаеши в ответ лишь неловко кивнул, и по привычке запустил руку в волосы. В почему-то слишком-слишком короткие волосы. Глаза мальчика удивленно расширились, и он, едва не упав с кровати, бросился к зеркалу. Тсунаеши пораженно застыл, разглядывая свое отражение. Кожа побледнела, став почти белоснежной, под глазами залегли темные лиловые мешки, щеки впали, а вся и до этого худенькая фарфоровая фигурка стала совсем уж легкой. Кожа некрасиво очерчивала угловатые детские ключицы, и обтягивала кости, делая его более похожим на оживший труп. Картину дополнял пустой, безжизненный взгляд, будто затянутый тонкой коркой льда. Короткие волосы торчали во все стороны, придавая его виду небрежности, которая никаким образом не делала его более «живым». Несколько длинных прядей лежали на плечах мальчика, делая его вид ещё и немного нелепым. - Превратился в полный ноль,- фыркнул Сквало, наконец, соизволив встать с табурета. Парень подошел к Тсунаеши и внимательно его осмотрел. Мальчик про себя фыркнул: будто у него не было времени получше рассмотреть его, пока он спал. - Перестань смотреть на меня, как загнанный в угол олененок. И хватит думать о всякой чепухе! - Сквало, скажи мне на милость,- предельно спокойным тоном отозвался мальчик,- ты действительно считаешь, что убийство людей – это чепуха? - Это были не люди, Вонгола. Это были жалкие крысы, которых уже два раза травили, но они возвращались вновь и вновь, становясь чумой мафиозного мира. Эти твари ставили эксперименты на собственных родственниках и детях, чтобы утолить свою безумную жажду исследований. Они – чудовища, и за то, что ты с ними сделал тебя можно лишь похвалить. Тсунаеши пораженно застыл, смотря в полыхающие злостью стальные глаза мечника. Он не хотел верить в слова Сквало, ему казалось, что его просто пытаются успокоить, но этот взгляд заставлял лишь молча слушать, не перебивая своими глупыми отговорками. - Тсунаеши. Занзас появился в палате совсем внезапно. Его потрепанный вид мало отличался от вида его младшего брата: такое же осунувшееся лицо, и немного потерянный вид. Правда в глазах горел ещё тот огонек, который всегда обещал Тсуне защиту и покровительство в лице любимого старшего. Но сейчас Тсунаеши с замиранием сердца вспоминал чей-то холодный голос в голове, тихо шепчущий о его слабостях, осторожно, но смертельно надавливая на кровоточащие раны его души. Долгие секунды Тсунаеши просто смотрел в глаза брата, пытаясь что-то решить для себя. Занзас удивленно смотрел на застывшего всего в трех шагах от него младшего, пытаясь понять, в чем же проблема. Обычно, что бы ни происходило, Тсунаеши набрасывался на него с неизменно счастливой улыбкой и не менее счастливыми криками. Сейчас этот безжизненный холодный взгляд резал сердце Занзаса похуже клинка, даже сильнее чем полуобморочный вид мальчишки. Холод решил прописаться в этих глазах, которые всегда горели неуемной заинтересованностью и лукавостью, сделав их лишь бесчувственными хрусталиками завораживающего цвета. Больше всего на свете Занзас не хотел и боялся именно этого. Братишка повзрослел слишком рано, и совсем не по своей прихоти. Тсунаеши бросился в объятия Занзаса внезапно, быстро и настолько резко, что Занзас покачнулся от силы, с которой семилетний брат сжал его в своих тоненьких ручонках. Занзас чувствовал его холодный нос на своей коже, всегда горячей, будто подогретой изнутри той Яростью, что он распространял в минуты опасности. После он почувствовал и мокрые слезы, которые затекали за шиворот, но вопреки обыкновению не стал даже пытаться успокоить брата. Он должен, просто обязан, разобраться во всем самостоятельно. Как Занзас когда-то. Когда мать оставила на его руках этот маленький сверток, в куче грязных пеленок, из-за которых виднелись только горящие карие глаза. Трудно это признать, но сначала он просто хотел подкинуть его в детский дом. Правда, эти малюсенькие пальчики, что с такой доверчивостью сжимали его палец, вдруг остановили его от этого в высшей мере глупого поступка. Он повзрослел ради младшего. Пришлось взрослеть, становиться сильнее, чтобы быть стеной для этого маленького мальчишки, которого готов защищать даже ценой собственной жизни. Сквало смотрел на эту картину как нельзя более серьезно, пока ещё плохо представляя себе, какая борьба идет внутри этих двоих в этот самый момент. Ему казалось, что он кожей ощущал этот ураган воспоминаний, что проходил сквозь головы братьев, сметая все мысли на своем пути. Судорожный вдох со стороны Тсунаеши заставил его очнуться и напомнил, что в эту самую минуту он здесь не желанный гость. - Я стану твоим мечом – кажется, так ты выразился? Меч никогда не несёт ответственности за то, куда направляет его мечник, но почему-то именно он хранит всю кровь, которую хозяин когда-то желал или желает пролить. Холодной стали всегда все равно, в чьих руках она находится, и чью жизнь отбирают ею, но только в руках своего хозяина она звенит так весело и звонко, пряча в себе все страхи хозяина. Оружие защищает хозяина, но не в его власти решать, что им будут делать. Стали ставшей мечом изначально предначертано было проливать кровь. И он вышел из комнаты, не заметив как блестящие от слез глаза Тсунаеши смотрят ему в след. End of Flashback. Бабах! Тсунаеши дернулся, услышав, как что-то упало за дверью его комнаты. Недовольно поморщившись, Тсунаеши открыл один глаз и с недовольством посмотрел на извиняющегося Дино, которой был готов уже упасть перед ним на колени. Тсуна махнул рукой, заставляя Кавалонне прекратить поток извинений, от которых уже начинала раскалываться голова. - Зачем пришел? – все же лениво поинтересовался Тсунаеши, поднимаясь с постели. Посмотрев на часы, приемный сын Ноно недовольно отметил, что поспать ему удалось около трех часов. Широко зевнув, Тсунаеши босыми ногами пошлепал по ковру в ванную, в пол уха слушая речь Кавалонне. Дино отличался крайней говорливостью, поэтому из получасового монолога можно было прослушать всего три-четыре предложения, а дальше просто наслаждаться крайне мелодичным голосом молодого Наследника, мало вслушиваясь в его болтовню. Тсунаеши умывался, слушая, как Дино во всех красках описывает приезд своего репетитора-садиста. Тсунаеши на такою ненавязчивую характеристику солнечного аркобалено лишь хмыкнул, ведь однажды ему посчастливилось увидеть легендарного киллера в действии. Вонгола радовался, что с Дино ему не нужно было вести себя сдержанно и наиграно, потому что парень очень обижался на такое поведение, говоря, что заслуживает большего доверия. - …А потом появился этот странный парень с тиарой на блондинистой голове, и все мое задание пошло псу под хвост!- возмущался Кавалонне, смешно надув губы. - Стой-стой, да Дино, останови свою пылкую речь,- со смехом сказал Тсунаеши, прикладывая узкую ладошку к губам удивленного парня и лукаво усмехаясь. Дино удивленно смотрел в глаза Тсунаеши, тщетно пытаясь прочитать в них хоть что-то. Если раньше глаза его действительно говорили обо всем, что чувствовал мальчишка, то сейчас Дино не мог увидеть в них ничего. Все скрывал холод, застывший в двух темных омутах. Теперь карие глаза парня отражали лишь твои собственные и не подпускали никого к душе их хозяина. Как бы ни менялось выражение его лица, какие бы эмоции не были написаны в уголках губ, глаза всегда оставались безразлично холодными, и проскальзывали сквозь этот лед только смешинки. Тсунаеши убрал руку от лица друга, удовлетворенный произведенным эффектом и спросил, удобно устраиваясь на подлокотнике кресла: - Что там за парень? С тиарой? Дино несколько раз хлопнул длинными ресницами, из-за чего губы мальчика расплылись в ехидной ухмылке, а после вдруг удивленно спросил: - А тебе это зачем? - Если я буду рассказывать все свои мысли, меня посчитают как минимум очень странным. К тому же я, как преданный друг прошу у тебя не так много, в замен на то, что ты можешь прятаться в моей комнате от солнечного Аркобалено и трещать без умолку, без вреда для твоего здоровья. - Мелкий шантажист! - Уж какой есть, мсье Кавалонне,- получив ещё более обиженный взгляд от друга Вонгола хохотнул,- так что там с парнем? - Да какой там парень, так, мелочь какая-то, твоего возраста,- фыркнул Дино, нахмурившись. - Значит я, по-твоему, просто мелочь? Я бы не относился с таким пренебрежением к людям, что смогли поставить тебя в тупик и испортить задание, выставив полным неудачником перед Реборном,- хмыкнул Тсунаеши, зарывшись в шкафу в поисках достойного костюма для выхода к обеду. Он и так всегда завтраки пропускает. - Ладно, беру свои слова назад,- легко сдался наследник клана Кавалонне. - Итак? Мне клещами из тебя слова вытаскивать? - Ну, говорю же, появился какой-то мальчуган с тиарой на голове, блондин, худышка, но никак не мельче тебя… - Куда уж тут мельче?- со смешком поинтересовался Вонгола. - …И он справился со всеми целями до того, как я успел подойти к ним. Тсунаеши посмотрел на отражение Дино в зеркале, подняв брови. Пальцы аккуратно порхали по рубахе, застегивая пуговицы. - Да так все и произошло! А потом как сквозь землю провалился. - Дино-Дино, ты, что же это, меня за дурака держишь? Будто я не знаю твоего пристрастия к выслеживанию и вынюхиванию всего что нужно и ненужно. Могу поспорить на клинок восемнадцатого века, висящий в приватной гостиной, что у тебя уже полное досье на этого мальчишку с собой. Хотя нет, по твоему взгляду я вижу, что там не хватает доброго куска истории, примерно от рождения и до шестилетия мальчика. - Ненавижу, когда ты так делаешь. А ведь я мог получить клинок прекраснейшей работы! - Сам виноват,- пожимает плечами мальчик и поворачивается к другу, выразительно требуя продолжить лишь одним взглядом. - Некий Бельфегор Кавалинни, одиночка и истинный гений. Известен тем, что вставляет палки в колеса всем, кто ему не нравится. К этой категории относятся почти все живые существа в Италии, где его пока засекают. Из оружия – метательные ножи филигранной работы, датируемые тринадцатым веком. Пропадают даже из самых защищенных сейфов, потому что по легенде их всего двенадцать, а их хозяин не намерен их терять. Все по той же легенде ножи эти были переданы толи эльфами, толи ещё каким лесным народцем храброму королю, защитившему их родной лес от уничтожения. Обычная сказка. Тсунаеши задумчиво кивнул и отошел от окна, рядом с которым сидел Дино. Ровно в тот момент, когда мальчик оказался от стекла на безопасном расстоянии в окошко врезался Сквало, попутно проклинающий летящего прямо за ним Занзаса. Стекло треснуло, и осколки посыпались в комнату Тсунаеши, задевая и Дино, и парней. Только Тсунаеши с самым спокойным видом стоял на безопасном расстоянии, задумчиво сведя брови на переносице и смотря куда-то сквозь стену. - Черт, Занзас, и на кой черт тебе понадобилось воровать деньги Мармона? - Закрой варежку, мусор. Меня просто интересовало, способен ли мой незабвенный репетитор на что-то ещё кроме своих доставучих иллюзий. - Ну что узнал, придурок?!- взбешенно поинтересовался мечник, пытаясь скинуть с себя тушку сына Тимотео. - Готов поспорить, что ты будешь шокирован моим ответом,- лениво отозвался Занзас, даже не пытаясь подняться с пола и Сквало. - И что же ты подразумеваешь под этим расплывчатым понятием?! ВРООЙ, чертов Занзас, соизволь поднять свою толстую задницу с моей груди,- прохрипел Дождь, пытаясь кончиками пальцев дотянуться до рукоятки меча. Дино, до этого вытаскивающий осколки из руки, которой прикрывал лицо, с улыбкой оттолкнул оружие Суперби носком сапога, мило при этом улыбаясь. - Занзас хочет сказать, что даже если Мармон и дерется, то он этого не узнал, потому что даже сейчас на вас обоих была использована иллюзия,- лениво отозвался Тсунаеши, не отрывая задумчивого взгляда от стены. Занзас обиженно засопел, и даже забыл о концентрации на секунду, из-за чего и был предательски сброшен с груди Сквало на усеянный осколками пол. Тсунаеши хмыкнул, и задумчивое выражение лица мигом сменилось хитрой улыбкой. Посмотрев на разъяренных подростков, мальчик уверенно заявил: - Сегодня мы идем ловить принца. Ещё раз удовлетворенно посмотрев в лица парней, Тсунаеши спокойным шагом вышел из своей комнаты, направляясь в столовую на обед. ****** Темнота вокруг казалась осязаемой, и Тсунаеши начал удивленно вертеть головой, пытаясь понять, куда его занесло. «Ты бесполезен. Лишь никчемная тень своего брата, которая ничего не стоит. Слабый и беспомощный, ты окружен лишь сильными. Готов скрываться за их спинами?» Холодный пронизывающий голос был похож на шипение, вновь заставляя Тсунаеши поежиться от накатывающего непонятно откуда страха. Каждое слово отдалось глухой болью, которую тут же зализывали порывы опаляющей своим холодом ярости. - Я же сказал: я не никчемен! И я не собираюсь скрываться за спинами других! « Это всего лишь отговорка»- резонно прошипели в ответ. Тсунаеши нахмурился, а руки непроизвольно сжались в кулаки. - Кто ты? Появись передо мной, и я покажу тебе, на что я способен! « Я твои страхи и сомнения, Тсунаеши. Я знаю о тебе все, и мне ты никогда и ничего не докажешь. Я буду посещать тебя до тех пор, пока ты не сломаешься и не сдашься моим словам». - Ты думаешь, я так легко тебе поверю? « Но ведь твоя интуиция подсказывает тебе, что я не лгу, у тебя нет доказательств, ты не можешь противиться моему слову!» Тсунаеши пораженно застывает на секунду, вдруг соглашаясь с голосом. Он ничего не слышит. Но разве это…? - Приглушать мои собственные ощущения и говорить мне о том, что никогда не произойдет? Все же я не настолько глуп и неуверен в себе. Я всего лишь самовлюбленный мальчишка, который верит в лишь одну крайне эгоистичную вещь: «Я всегда прав». А потому - я всегда побеждаю. Меня не посещают такие глупые мысли. Тсунаеши злобно усмехается, всем телом ощущая, как клокочет внутри холодная ярость, заставляя кровь в жилах то возгораться, то застывать. Тсунаеши резко раскрывает глаза, хватая Вайпера за край развевающейся мантии, и притягивает к себе, заставляя склониться над собой. Мальчишка притягивает иллюзиониста настолько близко, что их носы почти соприкасаются. Тсунаеши усмехается и хватает не ожидавшего нападения иллюзиониста за запястье и сильно сжимает его в своих тонких пальцах, с каким-то удовлетворением слушая шипение Тумана Аркобалено. - Я, кажется, не разрешал использовать на мне иллюзии? Разве я так похож на подопытного кролика? А могу ведь и оплату потребовать за свои «услуги» в качестве сырья для твоих экспериментов с иллюзиями. - Но вместо этого ты попросишь меня рассказать о том, что я узнал о тебе и твоих силах в ходе своих испытаний, так как деньги тебя интересуют в самую последнюю очередь. - Приятно работать с понимающим человеком, Вайпер. Иллюзионист ухмыляется, зеркально отражая ухмылку Тсунаеши. Мальчишка отпускает руку учителя Занзаса, и усмехается ещё шире, становясь похожим на всем известного Чеширского кота. - Да, но у меня будет к тебе ещё одна просьба. Само собой я буду молчать о том, что ты скрываешь. - Что ты хочешь от меня?- Тсунаеши не видит взгляда Эспер, но подсознательно ощущает волнение иллюзиониста. Конечно же, он понял, что мальчишка имел в виду. Тсуна складывает руки на коленях и почти радостно произносит: - О, ничего существенного! Просто прошу тебя стать Хранителем Тумана Занзаса, само собой я прошу об этой малюсенькой услуге Мармона, крайне искусного иллюзиониста-одиночку. Вайпер хмыкает, понимает, что подловить мальчишку ему не на чем. Аркобалено прикидывает в уме, насколько выгодным для него окажется этот союз, и кивает, принимая предложение Тсунаеши. - Тогда прошу тебя приготовиться к ловле одного интереснейшего человека!- нараспев произносит мальчишка и покидает комнату Мармона.