Последний вдох

Вдох — и ей кажется, что в горле застряло мелкое крошево из стекла. Выдох — и головокружение усиливается десятикратно. Ощущение такое, что она катается на набирающей обороты карусели, где какой-то шутник безжалостно увеличивает скорость. Переключает рычажки и делает ставки: выдержит ли маленькая Макс такое «развлечение»? Тошнота накрывает волнами, она сгибается пополам, выплёскивая на песок очередную порцию тёмно-алой вязкой крови. Я бегу к тебе, Хлоя. Тороплю стрелки жизненных часов, чтобы нам встретиться поскорее. Время мстит за то, что я игралась с ним. Оно замирает и усиливает эту агонию. Очередной вдох воздуха кажущегося неимоверно-горячим, искры из глаз и она падает на песок. Крабик по нему ползущий замирает и смотрит на неё. Простите, что не смогу уже остановить этот апокалипсис. Силы на исходе. Вырвалась из черноты, чтобы всё закончилось здесь. Так бездарно... И чья-то рука дотрагивается до её предплечья. Хлоя. Нет, Рейчел. Мёртвые обступают её, потому что сама Макс находится на грани. Нет, уже за гранью, ведь выдохнуть не в силах. Десять, девять, восемь, семь... — обратный отсчёт пошел. И чьё-то тяжелое дыхание слышится совсем рядом. Кто-то ложится на песок рядом с нею. Чьи-то пальцы опускаются на её горло, находят судорожно бьющуюся жилку на шее. И этот «кто-то» выдыхает, запахом горькой свежести обдавая. Знакомо. Но это не Джефферсон. Слава всем Богам, он её не нашел. Она сумела уползти от него. Если бы отыскались силы отмотать время хотя бы на несколько часов назад, но она умирает... — Выдыхай, чёрт бы тебя побрал! — яростный приказ. Пальцы скользящие по её коже подрагивают. Нервничаешь, Нейтан? А вот она разучилась дышать. Да и не понадобится ей эта способность больше. Пусть он отстанет. Они даже приятелями-то никогда не были. А Хлоя протягивает руку и предлагает остаться с ней и Рейчел навсегда. Так заманчиво. — Я заставлю тебя жить! — Вот безумец, нельзя заставить кого-то... Укол адреналина в сердце. Уж в чём-чём, а в уколах он спец. Ты охренел, Прескотт?! Широко раскрывает глаза и царапает его запястья, дугой на песке выгибаясь. Ногтями под кожу его рук впиваясь, ненужный выдох делает. Зачем ты отнял у меня возможность быть с Хлоей?! Снова вдох и тут же выдох вместе с очередной порцией крови. Она захлёбывается ей. Шесть, пять четыре... Совсем немного осталось. Хлоя улыбается и сжимает её руку своей, призрачной. Нейтан приподнимает её над песком, твердит, ни к кому особо не обращаясь: — Мне знакома ломка, Макс. Приятного в ней чуть, но до смерти ещё далеко. Время ломает меня за то, что решила им повелевать. Это плата. Это кара. Это... Какой хернёй Марк накачивал её в том бункере? Той же, что и прочих или особой, это же Колфилд. И Нейтану до зуда в пальцах хочется взять пистолет и пристрелить этого психопата. Такого же как он сам, между прочим, но всё же. Ты не можешь оставить этот мир, Колфилд. В нём и так под завязку черноты, а ты тот луч, за которым хочется следовать. Даже таким, как я. Особенно таким, как я. «Иди к нам, Макс» — хором зовут её Хлоя и Рейчел. Манят к себе ореолами светлыми. А он не пускает. Твердит, что ещё рано. Твердит, что нужна. Так странно умирать на руках у Нейтана Прескотта. Это должен был быть кто-то другой, наверное. Она открывает глаза и всматривается взглядом немигающим в черты его лица. Последнее, что запомнит, должно быть. Кому ты подаришь свой последний вдох? Наготове у Прескотта очередная доза «воскрешающего» средства. Три, два, один... Он заставит её выжить. Ему осточертела чернота.