Кто же ты?

      Сольджун вернулся в монастырь на закате. В это время послушники совершали вечернюю трапезу и не могли видеть его прихода.       - Настоятель у себя? - спросил мужчина у молчаливого привратника. Охранник, чье лицо было скрыто маской, утвердительно кивнул в ответ. Сольджун поспешил подняться по дощатым ступенькам к резиденции Хенсока. Он слегка постучал в деревянную дверь башни и тихонько спросил:       - Можно к вам, учитель?       - Входи, Сольджун, - послышалось ему в ответ. Толкнув хрупкую дверцу, парень застыл на пороге, кланяясь перед настоятелем в знак уважения. Хенсок сидел на полу за низким деревянным столиком. Когда Сольджун сел напротив учителя, он заметил, что тот растирает какие-то сухие травы в небольшой керамической ступке.       - Делаю мазь для Лео, - уточнил настоятель, - а как у тебя дела? Что с той девочкой?       Сольджун медленно покачал головой и ответил:       - Безрезультатно.       От его взора не ускользнуло, как рука Хенсока на секунду вздрогнула и остановилась. Сольджун понимал замешательство учителя, он и сам был в смятении от способностей этой девочки.       - Она не поддается гипнозу? - отложив в сторону ступку, с интересом спросил Хенсок.       -Не совсем, - уклончиво ответил Сольджун, В его глазах блеснул азартный огонек, и он продолжил свой доклад, - девочка заранее знала о цели моего визита, она мысленно попросила меня не забирать у нее память. А потом показала свои рисунки, в которых было много сюжетов о Тигрином Логе и адептах монастыря.       Хенсок задумчиво потер подбородок, но ничего не сказал, давая возможность бывшему ученику выговориться.        - Когда я спросил, кто же она такая, девчонка лишь пожала плечами и «сказала», что сама хотела бы знать. По ее словам, между ней и ее прошлым есть закрытая дверь, в которую она никак не может войти. Однако всякий раз, когда она задается вопросом о себе, рисует это...       Сольджун достал из рюкзака лист бумаги и положил его на столик перед учителем. Хенсок с любопытством взял листок в руки, и стал внимательно изучать рисунок. Сольджун никогда не вторгался в мысли настоятеля, а по его сосредоточенному лицу невозможно было понять, о чем он думает в этот момент. Сам Сольджун очень удивился, когда Юи показала ему свой набросок. На нем была изображена какая-то фантастическая птица с вытянутой чешуйчатой шеей, с пышным оперением и длинным, как у павлина хвостом. Ее можно было бы принять за корейскую мифологическую птицу Чуджак*, но спина у нее была, как у черепахи, да и клюв очень маленький...       - Хорошо рисует, - неожиданно произнес Хенсок, и с хитрой улыбкой добавил, - такие четкие линии, правильная расстановка теней. По стилистике напоминает татуировку.       Уголки губ Сольджуна потянулись вверх. В который раз он был поражен спокойствию учителя, но понимал, что опыт и знания Хенсока настолько велики, что вряд ли его чем-то удивишь в этой жизни.       - Я тоже так подумал, когда увидел этот рисунок, - в голосе Сольджуна появились серьезные нотки, - но я ума не приложу, откуда ребенку могут быть известны каноны ирэдзуми**.       - Интересная девочка. - задумчиво протянул Хенсок, - совершенно ясно, что все ответы в ее прошлом.       - Согласен, - кивнул Сольджун, - я попытался хоть что-то разузнать у ее деда. Но старик зажался, стал вдруг агрессивным. А когда он поддался гипнозу, то ничего не смог мне рассказать, словно бился о глухую стену. Его воспоминания с определенного периода теряются в неизвестности.       - У нас есть зацепка, - морщинистое лицо Хенсока озарила улыбка, - птица Хоо из страны восходящего солнца.       - Думаете она дочь какого-нибудь якудзы, - предположил Сольджун, - которую выкрали конкуренты, но она как-то выжила и в следствии пережитого стресса потеряла память? А птица — это неосознанное воспроизведение татуировки, которую она когда-то видела на спине предка?       Когда Сольджун выдал эту тираду, Хенсок разразился неуемным смехом. Из глаз старика прыснули слезы:       - Твоему воображению можно позавидовать, - выдавил сквозь смех настоятель.       Бывший ученик смутился, ему нравилась эта версия, она казалась ему логичной и вполне правдоподобной.       - Боюсь, что ты ошибся, - утирая слезы с глаз, произнес учитель, - думаю, все не так просто, как кажется. Поэтому я хотел бы сам встретиться с этим ребенком.       Сольджун предполагал о такой возможности, поэтому предупредил девочку, что еще вернется.       - Привезти ее в монастырь? - уточнил Сольджун.       Хенсок кивнул головой и добавил:       - Завтра адепты собираются на Каясан собирать урожай. Никто, кроме привратника ее не увидит.       - Хорошо, учитель, завтра же на рассвете я отправлюсь в путь.       Сольджун поднялся с колен и, вновь поклонившись учителю, направился в сторону двери.       - И еще, - окликнул его Хенсок, - возьми с собой Лео. Мне показалось, что ему небезразлична судьба девочки...       Сольджун не стал возражать просьбе настоятеля и, коротко кивнув в знак согласия, вышел за дверь обители.

* * *

      Юи долго не могла уснуть, ворочалась в постели. Все было, как всегда: часы ходили, с тихим скрипом, нашептывая в тиши: "Тик-так, тик-так..."; дедушка храпел, неподвижно лежа на циновке около стены. Девочка глянула в окно. Серебристый свет луны, струящимися лучами проникал в дом, создавая причудливые тени на полу и стенах. Юи встала с кровати и, топая босиком по холодному полу, подошла к окошку. Раскрыв тихонько ставни, девочка облокотилась на подоконник. Легкий поток воздуха ворвался в комнату, принося с собой свежесть и прохладу. Юи глянула на усыпанное звездами небо и задержала взгляд на яркой круглой луне. Она завораживала своей красотой и, отражаясь в морских волнах, оставляла на водной глади серебристо-белую дорожку, которая яркой лентой тянулась до горизонта. Девочка подложила ладошки под щеки, наблюдая, как на поверхности моря играют серебристые блики. Монотонный шум волн, что с тихим шуршанием бились о берег, убаюкивал девочку. Сонно мигая, она отвернулась от окна и отправилась к своей постели.        По пути, ее взгляд зацепился за набросок, который она нарисовала накануне вечером. В мягком свете луны, тени и растушевка рисунка казались четче, объёмнее. На секунду девочке даже показалось, что изображение дрогнуло, как будто ожило. Сердце взорвалось бешеным ударом. Юи зажмурила глаза. Подбежав к постели, она укрылась с головой, пытаясь спрятаться от страха в маленьком, теплом мирке. Но даже этот барьер не помогал от нарастающего беспокойства. Вместо сна ее охватила тревога.       Тук... тук... тук... Биение сердца отзывалось эхом в ушах. Задыхаясь от отсутствия воздуха, Юи пришлось немного раскрыть одеяло. Тишина... Взгляд устремился в окно. Луна скрылась за маленьким облаком, освещая его очертания, но не дотягиваясь лучами до жилища девочки. Море по-прежнему тихо шелестело, увлекая в мир сновидений. Отвернувшись к стене, Юи закрыла глаза.       Громкий лай собаки разорвал тишину, но тут же прекратился жалобным поскуливанием. Девочка распахнула глаза. Сердце беспокойно затрепыхалось в груди. Раздался резкий скрежет, кто-то с шумом выбил дверь.... Скрип половицы. Силуэт на пороге. Юи сжалась, она не могла закричать и предупредить деда об опасности. Девочка укрылась одеялом, надеясь, что видение пропадет, когда она успокоится. Но даже сквозь одеяло она слышала, как кто-то крадется по комнате. Нервная дрожь судорогой охватила все тело. Громкий всхлип где-то рядом, Юи уже понимала, что видение не исчезнет, никуда не пропадет... Только реальность может быть такой пугающей. Когда ночной гость сорвал одеяло с постели, Юи зажмурилась, если бы она могла кричать, то ее горло разорвало бы от истошного крика. Слезы по щекам, покусанные в кровь губы... Действительность так неизбежна...

* * *

      Сольджун и Лео вышли из стен монастыря задолго до зари. Обоим не терпелось поскорее забрать ребенка. Сольджуна мучила неизвестность и тайна, которая сопутствовала судьбе девочки. А Лео был рад, что Хенсок принял такое решение. Сольджун не посвятил его во все подробности, сказав лишь, что настоятель хочет увидеть ребенка. А раз так, значит он уже принял какое-то решение в ее пользу.       Они отправились на восток к побережью Японского моря, там среди скал затерялся небольшой рыболовецкий поселок. Благодаря удаленности от больших городов, это место привлекало нечистых на руку людей. Лео пришлось в одиночку разбираться с бандой, которая промышляла здесь торговлей наркотиков. Схема была проста. Днем, они отправлялись в море и забирали с японской границы опасный груз, спрятанный в рыбе, а ночью в подвале склада фасовали порошок по пакетам и отправляли по всей стране.       Проезжая мимо груды мусора и пепла, Лео равнодушно глянул на следы недавнего пожара. Здесь нашли свою смерть те, кто однажды выбрал неверный путь в этой жизни.       - Всякое злодеяние рано или поздно будет наказано, - заключил Сольджун, поймав мысли соратника. Когда он остановил машину, Лео вышел первым и быстрым шагом отправился в сторону побережья. В предрассветных сумерках его фигура казалась призрачной и невесомой.       - Слишком рано... - крикнул ему вдогонку Сольджун, - она, наверное, еще спит       Лео замешкался. Глянул в даль. Рассвет светло-розовым заревом лишь только подбирался к горизонту, и на небе еще не исчезли звезды. Глянув на друга, он отрицательно покачал головой и поспешил к дому девочки.       - А ты нетерпеливый, - заметил Сольджун и пошел вслед за Лео. Когда они заметили покосившийся домишко издалека, тут же насторожились. Выбитая дверь, со скрипом болталась на петлях, собака неподвижно лежала около будки в кровавой луже.       - Черт... - шикнул Сольджун. Мужчины немедля побежали к дому. На пороге Лео уловил сильный запах крови. Сердце екнуло. Вбежав в комнату, они нашли лежащего на бамбуковой циновке старика. Его одежда выкрасилась в алый цвет, а на лице застыли мелкие капли крови. Сольджун заметил на горле рыбака длинный, тонкий порез. Он хорошо знал, какое оружие оставляет подобные следы. Кто же мог так бессовестно убить спящего старика?       «Юи здесь нет», - услышал он мысли Лео. Парни переглянулись. Там, где спала девочка, осталась лишь смятая постель. Кто-то забрал ее из дома поздней ночью. Лео принюхался, ощущая более тонко окружающую атмосферу. В тошнотворном запахе рыбы вперемешку с кровью убитого старика, он уловил посторонний, незнакомый ему запах. Горьковато-сладкий душок проникал в ноздри, вызывая неприятные ощущения. Лео поморщился. Закрыв глаза, парень постарался сосредоточиться, пытаясь восстановить картину произошедшего. Он подошел к двери, повинуясь своим ощущениям, медленно направился к циновке, на которой лежал убитый старик. Провел рукой по воздуху, словно замахиваясь невидимым мечем, полоснул воздух и резко развернулся, подбежав к кровати, на которой спала Юи. Разомкнув веки, он глянул на Сольджуна, и кивнув в сторону выхода, выбежал прочь из жилища рыбака.       Сольджун понял, что Лео поймал след преступника, но он не спешил бежать за товарищем. Его внимание привлек рисунок, что лежал на столе. Скорее всего, Юи нарисовала его перед сном. Это был портрет красивой женщины. Хрупкие плечи, тонкое лицо, узкие без двойного века глаза, тонкий прямой нос и пухлые губы. Ее темные волосы были уложены в сложную прическу и закреплены палочкой, на конце которой был нарисован паук. Глаза незнакомки томно смотрели из-под полуопущенных ресниц, а губы раскрылись в насмешливой улыбке.       - Очередная загадка? - прошептал Сольджун и, схватив рисунок со стола, умчался вслед за Лео... *Чуджак - феникс, «красная птица». Изображалась с телом фазана и хвостом павлина. В корейской мифологии символ мира, хорошего управления, неразрывной дружбы и супружеской верности **Ирэдзуми — искусство татуировки в Японии