Лисенок

       Вы когда-нибудь бывали в лесах? Наверное, каждый человек уже успел побывать в загородных рощах. Но что же там можно найти интересного, помимо кучи грибов, странных ядовитых ягод и высоких деревьев вокруг.        Таким для людей виден лес. Но не многие знают о том, какой он на самом деле. Люди даже и не догадываются, что в глубинах одинаковых между собой деревьев существует свой мир. Совсем не такой, как человеческий, вернее сказать, что и людей там не существует.        На небольшой опушке в чаще живёт племя лисов. Территория племени была необычайно красива: ярко зелёная трава, озеро на окраинах, по всему периметру располагались маленькие деревянные домики, дорожки, выложенные из крупных камней, которые были собраны с озёра.        Всю эту красоту племя строило само на протяжение многих лет. Но был один домик, который отличался от всех других. Главным отличием было то, что он был не как все из дерева, а полностью из кирпича. К нему вела длинная тропинка, выложенная полностью из камней, которые проходили через маленькую речку возле домика. Вокруг стоял старый железный забор. Это было самое чудесное место во всем племени.        Жил там никто иной, как сын вождя — О Сехун, и в будущем он являлся наследником всего племени.        Не только жилище молодого наследника отличалось от всех, но и сам он. Обычные лисы имели оранжевый окрас, как и подобает им в природе. Но окраска его была совсем иная, она была бело-серого цвета, как и подобает вождям.        По своей натуре альфа имел очень доброе сердце. Он никогда не ввязывался в разборки с другими племенами или стаями, всегда шёл на компромисс, пытаясь решить проблемы мирным путём. Он не был слабаком или трусом, просто он считал, что решение проблем с применением грубой силы считалось показателем слабого морального духа. За что и получал уважение от всех.

***

       Альфа вышел за территорию своего племени на охоту. Блуждая по лесу, ему так за сегодня ничего и не попалось, то ли день вышел не удачный, то ли его уже кто-то опередил.        Без какой-либо надежды он отправился обратно домой, как уловил вдалеке запах спелой клюквы. С самого детства Сехун обожал клюкву, эта ягода казалось ему куда вкуснее любого мяса. Так и сейчас, не удержавшись, молодой господин пошёл на поиски куста этой ягоды. Подходя ближе, он услышал вой волков. Он доносился оттуда же, где и рос куст. Решив, что лучше не связываться с волками, он собрался снова отправиться домой, как услышал жалобный скулеж. Видимо, волки нашли себе добычу. Однако он все ещё чувствовал этот запах клюквы, в котором так ярко выражался страх.        Совершенно не думаю о последствиях, Сехун выбежал из своего укрытия. Картина, которую он увидел повергла его в ужас: на земле лежал маленький Лисёнок, от которого, кстати, и пахло той самой клюквой, над ним склонились три крупных волка.        Волки перевели взгляд на лиса, который так не вовремя оказался тут. Они буквально пожирали друг друга хищными взглядами. Молодой вождь готовился к самому худшему — к бою. Однако, они заметили окрас лиса. Поняв, что имеют дело с вожаком, троица сразу убежала.        Подойдя к омеге, который лежал клубочком на земле и мелко подрагивал, Сехун схватил его за шкирку и побежал в сторону дома. — Сехун, кто это? — недоумевая спросил Исин, видя как разъярённый молодой вождь вбежал к нему с ношей в зубах.        Чжан Исин — являлся единственным и самым лучшим лекарем во всём племени. Омежка, с милой ямочкой на щеке. Местные говорят, что у него волшебные руки, он умел излечить любую болезнь, а так же принимал роды у других омег.        Передав малыша Исину, лис перевоплотился в человеческий образ. — Осмотри его. Проверь, всё ли в порядке, у него была рана на лапке. — Не переживай ты так, с ним всё хорошо. Лучше скажи, где ты его вообще откопал. — На него напали волки в лесу, — перед глазами пронеслась картина, как дикие волки нападали на маленького Лисёнка. От таких мыслей он невольно вздрогнул. — Ох, это твоё доброе сердце, Сехун, — лекарь не сомневался, молодой вождь не оставил бы омегу на растерзание зверям. Уж слишком добр он был. — Не в доброте дело, Син. Его запах, он пахнет клюквой. Кажется, он моя пара. — Не может быть, наш молодой вождь нашёл свою омегу. Будем праздновать всем племенем.        Радостная улыбка появилась на лице альфы. Он не мог представить, что теперь он будет не один. Но точно знал — омегу он никуда не отпустит. — Ладно, я пойду. Присмотри за ним, я скоро вернусь.        Сехун думал, что неплохо было бы прибраться в доме, прежде чем приводить сюда кого-то. С этими мыслями он начал протирать полы и пыль, застилать постель и убирать вещи.        Закончив с уборкой, альфа решил пойти к Исину и проведать Лисёнка. Как оказалось, малыш уже спал из-за усталости. Лекарь сказал, что с ним уже всё хорошо и его можно забирать домой. Что Сехун сразу же и сделал.

***

       Он также подумал, что как омега проснётся, ему охота будет кушать. Поэтому не долго думая, Сехун сразу же приступил к готовке, пока не услышал грохот из гостиной. Каков был шок альфы, когда он увидел этого же лисёнка в обличии человека.        В человеческом виде он был куда прекраснее. Маленький и хрупкий, рыжие волосы спадали на его личико, которое было с росписью веснушек и пышными ресничками на больших глазках. Се невольно залип на такую картинку, а омежка от испуга не мог ничего сказать. — Кто вы? Вы убьёте меня? — в глазах читался страх. Он не знал, кто этот альфа и что от него ожидать. Но что-то внутри него подсказало, что он хороший. Наверное, это был запах, который так успокаивает его сейчас. — О боже, что ты, нет конечно. На тебя в лесу волки напали, я спас тебя, — у лиса и в мыслях не было что-то делать с омегой. Он не понимал, как можно вытворять такое с этим чудом.        И только сейчас лисёнок вспомнил, как на него напало три зверя, и образ альфы, который спас его. На душе его сразу стало тепло, ведь он сразу понял, что лис хороший и не обидит его. — Подожди тут, я налью тебе чай, — на этих словах Сехун удалился, оставляя малыша одного. Но не надолго, буквально через пять минут он вернулся с кружкой чая. — И так, давай проясним всё и познакомимся. Как тебя зовут? — он готов был задать кучу вопросов, ведь желание узнать больше об этом чуде было столь велико. — Лухан. — А я Сехун, очень приятно, — он протянул омеге руку и пожал его маленькую ладошку. — Как ты оказался один в лесу и почему на тебя напали волки? На этом вопросе Лухан растерялся, но все-таки ответил: — На мою деревню часто нападали волки, поэтому вождь решил отдать меня в качестве жертвы, с условием, что волки больше не вступят на наши земли. Но испугавшись я убежал, чем сделал ещё хуже. — Какой ужас. Я бы в жизни не принял такого решения. Как можно жертвовать своим народом! — у молодого вождя в голове не укладывалось, что если бы не он, то те противные звери сожрали этого малыша. Он бы не увидел этих прекрасных глазок и милого вздёрнутого носика. — А ты…вождь? — на самом деле, Лу сразу заметил окрас Се, но все не решался спросить. — Ну, не совсем, мой отец вождь. Я наследник, но все зовут меня молодым вождём. Между парнями образовалась неловкая тишина. Сехун решил первым разбавить обстановку. — Теперь ты живёшь здесь, — с умным видом сказал альфа. — Что? Как здесь? — Лу вылупил свои и без того большие глазки на Сехуна. — Нет, я не могу. — Как я могу тебя отпустить обратно к волкам? Разве ещё не понял, что ты моя омега? Так что, с этого момента я тебя больше никуда не отпущу. Лисёнок сидел не в силах что-то сказать. Конечно, он сразу почувствовал запах, который исходил от альфы. Он не мог соврать сказав, что он не был прекрасным. Он всегда обожал запах утренней росы. — А где я буду спать? — домик альфы был небольшой. За всё то время, что он провёл тут, Лу увидел лишь одну кровать. — Со мной. Сказать, что омега был в шоке — ничего не сказать. Он первый раз находится в этом доме, да и Сехуна от силы знает всего час, а уже обязан спать с ним в одной постели. Омега обладал большой скромностью, поэтому даже представить не может, как это — спать с альфой. Тем более с истинным. — Нет, я не смогу, давай ты лучше постелишь мне на… — он не смог закончить свою фразу, так как Се приложил пальчик к его губам, тем самым показывая ему, чтобы молчал. — Нет, возражения не принимаются, закрыли тему, — мягким голосом произнес лис. На протяжение всей следующий недели они жили вместе. Дни тянулись быстро и совсем непримечательно. Лу занимался делами по дому: готовил еду, стирал вещи, даже начал ухаживать за уже давно забытом альфой садиком. Сехун же, как и всегда, уходил на охоту и всячески ухаживал за Лисёнком. Только вот отношения, которые положены быть между двумя истинным, у них так и не складывались. А всему виной была эта чёртова скромность омеги. Он не позволял к себе прикасаться, сразу же убегал по каким-то неведанным делам. Обращался по минимуму. Да что уж там, даже его имя он произносил столь редко, что Хуну порой кажется, что он просто забывал как его звать. А то, как они спят вместе в одной постели, вообще отдельная тема. Бедный омега всеми частями тела жмется к холодной стене, чтобы не дай бог лишний раз не соприкоснуться с телом альфы. А ведь ему так хочется. Никто в племени не знал, что с юным вождем живет кто-то ещё. Лухан никогда не выходил за забор дома. Он боялся, что в любой момент его могут найти и забрать обратно. Ему совсем не хотелось расставаться с Сехуном. Но собственные чувства к нему пугают ещё больше. Он не знает, как нужно себя вести и что делать, поэтому сделал вывод, что лучше уж он закроется от него, чем будет чувствовать ещё большую неловкость рядом с ним. Но и у Лиса нервы не железные. Он больше не мог чувствовать его, не прикасаясь лишний раз к такому желанному телу. Перехватив омегу в зале, Се что есть силы прижал его к себе. Секундный шок, и вот он уже чувствует, как небольшие кулачки бьют его в грудь. — Перестань в конце концов мне сопротивляться. Самому не надоело? Или ты настолько чёрствый, что ничего не чувствуешь ко мне? А я вот чувствую, — он взял ладошку Ханя в свои руки и приложил к своему участку тела прямо там, где билось сердце — не ври сам себе, ты же чувствуешь, как бешено оно бьётся рядом с тобой. Так почему же каждый раз ты отвергаешь меня? Я противен тебе, или просто не нравлюсь? Если да, то я не буду мучить тебя и отпущу. — Нет, всё не так, ты очень нравишься мне, — он не смог сдержать слёз от его слов, — я не знаю, что мне делать, как поступать. Я боюсь, что сделав что-то не так, ты будешь злиться или смеяться надо мной. Я впервые чувствую такое, всё это для меня ново. Пожалуйста, не бросай меня, я хочу быть с тобой, я…люблю тебя, — ему трудом дались эти слова, он уже не стесняясь лил слёзы прямо на грудь Хуну. — Ах, какой же ты глупенький, маленький и глупенький лисёнок. Ведь я тоже люблю тебя, и полюбил ещё тогда, когда первый раз увидел. Больше не убегай от меня, хорошо? Ответом последовал кивок, и вот уже губы Се целуют его. И, о Боже, как давно он этого желал, как же хотел ощутить эти мягкие губы на своих, ощутить их нежность и сладость. Поцелуй начал набирать обороты и постепенно переходить в более страстный. Сехун прикусил нижнюю губу омежки и проникая языком в его ротик стал целовать всё более грязно и развязно. Осмелев, Лу приподнялся на носочках и прижимаясь ещё ближе к столь желанному телу, обнял руками шею любимого. Приняв это за знак согласия, он приподнял его за попу, усаживая к себе на бедра и попутно добираясь до кровати. С каждой секундой желание возрастало с бешеной скоростью, тела становились всё более разгоряченными, а столь не нужная одежда давила на обоих. Не медля он начал стягивать ненавистные тряпки с себя и со своей половинки. Оставшись совсем нагими, Сехун просто смотрел в глубокие глаза омеги и думал, правильно ли он поступает сейчас, ведь Лухан только что принял его, а он сразу же потащил в постель. Но желания отыметь это тело было настолько велико, сделать его своим, оставить на всём теле свои отметины, чтобы каждая частичка принадлежала ему, ни отдавать никому и никогда. И вряд ли Лисёнок не желал того же. Он видел эти блестящие глаза, которые с такой любовью и преданностью смотрели на него, будто бы говорили: «ну же, бери меня, я тут, я только твой». — Ханни, ты уверен? Одно твоё слово — и я остановлюсь, — эти слова дались с огромным трудом ему, возбуждение было так велико, что дышать было невозможно. Он понятия не имел, как он сможет остановиться, если услышит «нет». — Возьми меня, сделай своим. Я очень сильно хочу тебя. Мгновенье, и все датчики сошли на нет. Это был зелёный цвет. Он чувствовал себя как зверь, которого освободили от оков, а его самая желанная добыча была перед ним, совершенно не сопротивляющиеся и такая податливая. Он целовал каждую частичку его тела не пропуская ни миллиметра. Не обделил и милую бусинку сосков. Оставлял отметины везде, и главную метку — за ухом, как знак того, что он навсегда лишь его. Запрокинув стройные ножки к себе на плечи, Сехун потянул два пальца к ротику Ханя. Дважды просить не нужно, Лулу сразу понял без слов и обхватил их губками, погружая в свой ротик все глубже, и вынимал с пошлым чмокающим звуком, обсасывал и облизывал каждый по отдельности. От такой пошлой картины крышу альфы снесло конкретно. Он вынул свои пальцы и сразу же подставил к сфинктеру. Он впился в его губы и вставил один палец, который омега, наверное, даже не почувствовал. Со вторым пальцем он услышал первый стон, его дырочка сразу же сжалась вокруг его пальцев не позволяя двигаться дальше. — Боже, не сжимайся ты так, я же не убиваю тебя. Он сразу же расслабился, позволяя продолжить растяжку. Сехун согнул пальцы, громкий стон наслаждений пришёлся по всей комнате, нащупав именно ту точку, он продолжил двигать пальцами в том направлении. — Аах, Сехуннаа, войди уже — его тело изнывало от недостатка быть заполненным до конца. — Малыш, я больше, чем два пальца. Потерпи ещё немного, я не хочу, чтобы тебе было больно, — сказав это, он захватил в плен его губы и добавил уже третий палец. Когда третий палец уже свободно входил, альфа устроился между его ног. — Ты точно уверен? — сам не зная для чего задал этот вопрос. Видимо, он ещё боялся, что сделает что-то против его воли, причинит малышу боль. — На все сто, — Лисёнок сам затянул его в страстный поцелуй. Он подставил головку члена к его дырочке и стал медленно входить. У омеги звёздочки полетели перед глазами, когда он почувствовал, как член полностью заполнил его. Сехун не двигался, давай привыкнуть к своему размеру. Но Ханю хочется большего, он хочет чувствовать движение внутри. Понимая любимого без слов, Хун начал совершать равномерные толчки, с каждым разом всё увеличивая темп, и в конец срываясь на дикий ритм он попадал точно по простате. От переполняющих чувств Лу бился в агонии, издавал громкие сладкие звуки прямо на ушко альфы, от чего у того сносило крышу всё сильнее. Воздуха катастрофически не хватало, от слишком громких стонов горло саднило. Оба не могли сдерживаться. В порыве страсти Лисенок впивался коготками в спину любимого, оставляя хаотичные красные полосы на ровной поверхности кожи, а тот до синяков сжимал молочные бедра малыша, как дикий зверь (хотя почему как?) кусал каждый участок тела. Лухан был уже на пределе, он достиг своей точки сгорания. Ему срочно требовалось кончить, поэтому он потянулся ручкой к своему члену, но был жестоко обломлен, когда Сехун ударил его по руке, давая понять, чтобы он не прикасался к себе. — Се, я больше не могу, пожалуйста… — Ещё немного, маленький мой. Я тоже уже на пределе, давай сделаем это вместе. Рваные быстрые толчки, громкие стоны и слёзы наслаждения в глазах. Разрядка была уже близка. Делая последние и глубокие толчки, Сехун кончил глубоко в омегу, не желая выходить из любимого тела он прижал его ближе к себе. Лухань кончил следом, так и не прикоснувшись к себе. От сильного оргазма дышать было невозможно. Оба почувствовали, как развязывается узел внутри. Лу выгнулся дугой, издавая последний и самый громкий стон, прижимаясь вплотную к Сехуну, не желая отпускать. Минутная одышка. Се перевернулся на спину вместе с малышом, укладывая его к себе на грудь. Оба не могли оторвать взгляда друг от друга, не могли произнести ни слова. Хун нежно гладил любимого по волосам, а тот улыбался ему самой счастливой улыбкой. — Спасибо, — первым разрушил немую тишину Лис. — За что? — За то, что разрешил сделать тебя своим. — Я и так был твоим, и теперь буду навсегда лишь с тобой. Теперь уж он точно никуда его не отпустит. Познакомит со своим отцом и покажет свое чудо всему племени, чтобы каждый знал, что его сердце занято лишь одним маленьким Лисёнком. Ну, а пока он лежит в обнимку со своим сокровищем и смотрит в уже такие родные глаза.