Исход

Дни в квартирке мелькали, словно узоры в калейдоскопе, и Шикамару почти не заметил, как пролетела очередная неделя. Он уже начал свыкаться с таким родным голосом, что постоянно сопровождал его. Шика рассказывал ему свои идеи и планы, а по ночам он вновь видел сны с теми яркими днями. Кроме его рук, в гуще безликих событий за всё время, что прошло, он не помнил не чьи, хотя рук было достаточно. За столькие годы совсем без сновидений, сейча сны стали единственным утешением и спасением от настоящей реальности. Теплые, яркие, почти осязаемые, иногда он даже начинал путать часы сна и бодрости. Они снова были вместе, снова могли держаться за руки, целоваться и любить. Тепло его руки, казалось единственным настоящим и единственным важным. Все то, что было до и после нее, не имело никакого значения. Этого тепла ему бы хватило на что угодно, оно давало сил и ободряло. Новое пасмурное утро. Все серое. Небо опять бесцветное, облака свинцовые и из них вот-вот начнут высыпаться пули, что убьют всех находящихся на улице. Телефон разрывается от пришедших сообщений и пропущенных звонков. Вчерашняя уверенность в завтрашнем дне рассыпалась вместе со сном, где Асума снова умирал на его руках. Цикл приятных снов закончился, теперь его ждало только их отсутствие и пустота. Около часа Шикамару провел в ванной, упрямо стараясь смыть с рук несуществующую кровь. А потом пара часов за ноутбуком за штудированием информации и все новой и новой прокруткой уже продуманного плана. Выходить на улицу не хотелось, но кончившиеся сигареты, пообещали прогулку хотя бы до магазина. Он долго сопротивлялся, но вскоре без курева его стало ломать и сосредотачиваться стало тяжелее. Собравшись, он вывалился на улицу, в лицо ударил запах духов какой-то напомаженной девушки, которая прошла, мимо цокая каблуками. Шика бросил ей вслед пару проклятий и, сунув руки в карманы, посеменил в сторону магазина. Настроение было более чем паршивым, как и всегда, когда утреннее пробуждение было в холодном поту. Покупка сигарет увенчалась успехом, а вот возвращение домой - нет. Начался дождь, и он только успел забежать под козырек какой-то, закрытой в данное время, конторки. — Сука! — Шикамару вслух выругался и почти рыча, закурил. — Почему бы этому дню не стать еще хуже?! А метеорита там у тебя нет, вселенная? Что бы в конец все расхуярить. — Почему-то он злился и сам не мог осознать причину. Вскоре к нему под крышу забежала девушка, блондинка, с четырьмя забавными хвостиками и почти сбила его с ног. — Ну, блять! — Выругнулась она, поправляя испачканное черное платье. Лишь только потом подняла глаза на Шику, который скрипя зубами, зло смотрел на нее, из-за нее он выронил только что зажженную сигарету. – Ого, какая встреча. Привет. — Она улыбнулась. — Заправив челку за ухо. — Привет. — До Шикамару дошло только спустя пару минут, что это его «невеста», — Темари, верно? — Да. — Девушка кивнула, — как твое самочувствие? А то твой отец передавал брату, что ты болен. — Нормально. — Неохотно ответил Шика и закурил снова, отвернувшись от нее. — В тот раз нам не удалось особ пообщаться. — Темари улыбнулась. — Я в тот раз спросить не смог. Мы с тобой и твоими братьями вделись ещё когда-то? А то меня не покидало чувство, что мы встречались. — Шика посмотрел на нее, прищурившись. Она долго молчала, а глаза ее расширились от удивления. — Ты что не помнишь? — А должен? — Шикамару выпустил дым в ее сторону. Девушка дернулась, и на его предплечье лег тяжелый удар, от чего тот сморщился. — Ты совсем блять охуел, больной чудила?! — Темари сжала кулаки. — Че?! — Только и сумел выдавить Шика, потирая плечо. — Не помнишь, да?! — Она снова треснула его по плечу, — клуб, сладкие речи, а потом вся ночь у меня дома! — Ты больная! Хватит меня бить! — Шика вскочил под дождь, избегая очередного удара, — откуда мне помнить все телочек из клуба. — Я тебя убью сейчас, червяк! — Она почти зарычала. — Платье запачкаешь. Ладно, ладно. — Шика выставил руки вперед как бы сдаваясь ей, — Я вспомнил… богатый дом, дорогое пойло. И проснулся я тогда в кровати с тобой и твоими братьями. Не дерись, больше. Извини что так. — Ты мудак, мерзкий. — Ой, ну прости, неженка. — Шикамару фыркнул, снова зайдя под крышу, хотя в этом уже не было никакой надобности, вся его одежда промокла. – Мир? — он протянул ей руку. — Мир, — щурясь, проговорила она. — Как можно было забыть? — Не люблю слишком много лишней информации помнить, она мешает сконцентрироваться на чем-то более важном. — Много лишней информации?! — Темари снова сжала кулаки, медленно повторив его слова. — Что? Снова меня ударишь? Женщина, это крайне не логично, — Шика пригладил мокрые волосы, — давай поменяем тему. Например, что ты тут делаешь? — Здесь хороший магазин с растениями. — Растениями? — Шика непонимающе посмотрел на нее. — Я люблю заниматься садом в свободное время, это очень успокаивает, — Девушка пожала плечами. — Дождь почти кончился, могу проводить тебя. — Спасибо, — Темари кивнула и улыбнулась. Дождавшись пока дождь, совсем утихнет, они пошли в сторону магазина. По пути парень и девушка разговорились, и Шикамару почти перестал обращать внимания на насквозь мокрую одежду и хлюпающую воду в кедах. Темари оказалась интересным собеседником, с таким же стратегическим складом ума, как и у него, а еще она оказалась довольно веселой, хоть и могла вспылить без особого на то повода, что по пути несколько раз случалось. У магазина они попрощались, обменявшись номерами телефонов, и разошлись по своим делам. Темари отправилась выбирать новые растения для сада, а Шика побежал домой, обсыхать и согреваться. После этой случайной встречи, они стали иногда общаться, иногда даже встречались, что бы погулять. С ней было легко, и весело, эти встречи отвлекали Шикамару от кошмаров настоящего, частенько при ней он был смертельно убит, а Темари не интересовалась что с ним не так. Хоть её излишняя эмоциональность и истерики доставали, раздражали, почти бесили, и от них приходилось отдыхать, немного больше, чем от общения с обычными людьми, в целом с ней было комфортно. Вторым же столпом в его существовании был Хидан. Человек, которого он люто ненавидел, но именно он был связующим мостом с организацией, хоть и сам не осознавал этого, но это было плюсом. Их отношения были похожи на игру на выживание. Ни дня без скандала и драки, постоянные ссоры по поводу образа жизни Шикамару. Хидан хотел вытащить его из зависимости, приковать к батарее, укротить и не выпускать из собственной квартиры, но у него никак это не получалось. А неподчинение злило, и он срывался. Все чаще Шикамару был зверски избит, ранен и все чаще стал избегать встреч с ним, но это далеко не всегда удавалось. — Шикааа! Мелкий педрила, иди сюда! — Хидан вышагивал за брюнетом в своих тяжелых ботинках и крутил в руке нож бабочку. Шикамару почти бежал и старался не оглядываться, в полусумраке улиц это было похоже на преследование жертвы маньяком, отчасти так оно и было. Волосы мокрые измазаны в крови, липли к шее и лицу, закрывая обзор. На щеке алела свежая царапина, из которой ещё струилась кровь. Белая майка превратилась в бардовую, левая рука висит плетью, ноги еле волочатся, и новые джинсы превратились в грязные и рваные. Он уже несколько раз спотыкался и падал, запинаясь о собственные ноги, но поднимался и бежал дальше. Хидан неумолимо шагал за ним, насвистывая жуткую мелодию. В голове поселились огненные барабаны, они жгли любую мысль и старались разгромить стенки черепной коробки. Сердце гулко ухало где-то внизу живота и в горле, казалось, оно вот-вот разорвет плоть и вывалится на грязную улицу. Еще несколько поворотов и он выйдет на оживленную улицу, только бы дойти, только бы стерпеть боль. Поворот. Еще поворот. Тупик. Шикамару уперся в кирпичную стену, с ярким граффити в виде черепа в огне. Он где-то свернул не туда и подписал себе приговор. Рухнув на землю, он прижался спиной к стене, зажимая рану в плече. Хидан со зверской улыбкой остановился в начале слепого кармана улицы и злорадно улыбался. — Оленёночек, ну куда же ты убегаешь?! Я тебя совсем не больно съем. — Он шагнул вперед и полы черного плаща с облаками, разлетелись в стороны, открывая вид на голый торс. Он подошел вплотную и присел на корточки. — Идем домой, мой загнанный олененок. Засмеявшись, Хидан воткнул нож в его ладонь, от чего Шика вскрикнул, а потом грубо поцеловал, кусая губы. Взвалив его себе на плечо, блондин направился обратно. Он снова его поймал и теперь несколько дней никуда не выпустить, будет мерзко зализывать раны, что бы они пахли только им, будет кусать его пальцы. Шикамару боялся, что однажды он начнет его жрать, как какой-нибудь каннибал и не оставит даже косточки, а белый череп с пробитыми в нем дырами, оставит себе на полочку и иногда будет его вылизывать в знак почтения своему оленёнку. Залечиваясь и заживая, проходит еще пара недель, а потом Шика снова сбегает. Снова остается наедине с собой, снова старается искоренить из себя страх, который вызывает в нем это чудовище. Старается отвлечься общением с Темари и днями, проведенными с Мараи, но это не помогает. И он снова отдается наркотикам, они выбивают всякую мысль, хоть и прогоняют по всем кругам ада. ОН опасен, от него надо защитить всех.