home

Чанёль стягивает перчатки и бросает их в мусорное ведро у двери, после чего хватает со стойки небольшую брошюрку. Он улыбается парочке, что мило обсуждает новенькие парные татуировки в виде якоря на тазовых косточках, и вручает им брошюру под названием “Как ухаживать за свежими татуировками”. Чанёля не покидает странное чувство, словно через несколько месяцев пара начнет сожалеть о татуировках, и один из них станет искать способ, чтобы ее свести, когда отношения между ними начнут слабеть. Но это его не касается. – Хорошего вечера! – вежливо произносит он, провожая пару до двери и переворачивая табличку с надписью “закрыто”. Он берет со стойки крошечную тряпочку и изо всех сил старается оттереть маленькое черное пятнышко на руке. И бросает это дело спустя несколько секунд тщательного оттирания, отмечая, что пятнышко не особо выделяется среди остальных его рисунков. Его телефон тихо вибрирует где-то на полочке с эскизами, поверх которых лежит набросок, созданный им специально для Бэкхёна. Чанёль вытягивает листок из-под своего телефона, аккуратно складывает его и отправляет в карман джинсов. Этот набросок не продается, уже выгравированный на их ключицах, чуть выше сердец. Чанёль улыбается и пробегается пальцами по небольшой выпуклости под рубашкой, где всё еще чувствительная кожа скрыта белой повязкой. Бэкхён согласился за неделю до этого, и это был как раз тот редкий случай, когда он проявлял свое безрассудное доверие. – Ты уверен, Бэк? – Я уже сто раз повторил, Чанёль, я хочу его. Просто сделай и всё. Пожалуйста. Чанёль взял в руки телефон и провел пальцем по экрану, отмечая, что часы показывают уже 21:07. "Ты закончил с работой? Давай поужинаем. Я пальцев из-за этого теста не чувствую." Чанёль схватил толстовку со стойки и направился к двери, потушив в комнате свет. В его голове появился образ Бэкхёна, низко склонившегося над листом с тестом, с очками, постоянно сползающими с кончика его носа, подергивающего ногой и усердно выцарапающего ответы в бланке. На первый взгляд Бэкхён не производил образ порядочного студента, скорее, парня, повернутого на футболе, в драных джинсах, кепке, повернутой козырьком назад, ухмыляющегося и лопающего жвачные пузыри. Одному Чанёлю известно, как обманчива его внешность. (Хотя почерк у Бэкхёна действительно ужасный. Чанёль смеялся каждый раз, когда Бэкхён выслушивал от преподавателя очередное “Не знаю, что тут написано, но, наверное, что-нибудь умное” и оплакивал тот факт, что его почерк не такой идеальный, как у Чанёля). "Только что закрылся. Есть идеи?" Это большая редкость для Бэкхёна – распоряжаться своим свободным временем и проводить его вне тренировочного зала, так что Чанёль старается побыть с ним как можно дольше. Чанёль запер входную дверь и натянул капюшон толстовки. На улице царит приятная прохлада, так что Чанёль не прочь слегка освежиться, прогулявшись. Он приостанавливается ненадолго на углу улицы, пока открывает сообщение Бэкхёна. "Встретимся у Квантевиса?" – уже на ходу читает Чанёль. Бэкхён использует любую возможность, чтобы полакомиться жирной пищей, напичканной сыром, которую ему, вообще-то, запрещено есть из-за тренировок. "Пять минут", – набирает Чанёль, после чего засовывает телефон в карман толстовки и сбегает вниз по улице.

///

Первым делом Чанёль слышит гневные голоса и только потом видит прижатого к кирпичной стене, сжавшегося Бэкхёна. Пара хорошо сложенных парней возвышается над ним, и Чанёль признает в них старших товарищей Бэкхёна по команде, любящих играть пожестче. – …есть право? – Чанёль слышит лишь конец фразы, которую один из бугаев рычит Бэкхёну в лицо. – Тренер – идиот, раз назначил тебя капитаном. – Слушай сюда, задохлик, – здоровяк наклоняется к нему, – еще раз вякнешь подобное дерьмо при команде, и даже твой шлем меня не остановит. Бэкхёна от этой фразы заметно трясет, и Чанёль видит, как сжимаются его кулаки. Второй парень, в синей футболке, придвигается ближе к Бэкхёну и тычет мясистым пальцем ему в грудь, прямо над недавно набитой татуировкой. Бэкхён вздрагивает и кидает на него взгляд из-под челки. – Капитан ты или нет, задохлик, мы все равно играем лучше тебя. С таким мягким животиком у тебя никаких шансов, – шипит он. Чанёль выпрыгивает на тротуар и перебегает улицу, как только Бэкхён дергается вперед. Он знает, что у Бэкхёна сильное сердце, но он всё равно еще слишком мал, чтобы сталкиваться с настоящим повреждением. – У вас нет права, – огрызается Бэкхён, толкая парня в синей футболке в грудь. – Если пропустите еще одну тренировку или снова будете мне угрожать, я прослежу, чтобы вас выкинули из команды. Чанёль бросается к Бэкхёну, когда парень в синей футболке выбрасывает кулак вперед, и тот врезается прямо в щеку Бэкхёна. От силы удара его отбрасывает к кирпичной стене, и Чанёль слышит глухой удар, с которым голова Бэкхёна встречается с поверхностью стены. Чанёль издает звук, больше похожий на рык, и, обхватив Бэкхёна за талию, притягивает его к своей груди. Парни выглядят так, словно готовы броситься на них с кулаками, пока не замечают выглядывающие из-под воротника и завернутых рукавов татуировки Чанёля. – Тронешь его еще раз и больше никогда не сможешь играть в футбол, – проговаривает Чанёль, стараясь, чтобы голос не дрожал. Он обхватывает дрожащие плечи Бэкхёна и надеется, что его татуировки отпугнут их в этот раз. Чанёль прижимает Бэкхёна к груди, пока парни не скрываются в конце переулка, и слышит их отдаленное бормотание: “Если он расскажет тренеру, я его прикончу”. Чанёль испускает вздох, осознавая, что не дышал всё это время. Он пытается отцепить от своей толстовки ладошки Бэкхёна, которыми тот до сих пор цепляется за него. – Бэк, – шепчет он, наклоняясь ниже, чтобы оценить уровень нанесенного ущерба. Левая часть лица припухла, а из носа струится кровь, спекаясь на губах и подбородке. – Твою мать, Бэк. Чанёль натягивает рукав своей толстовки и мягко вытирает кровь у его рта. – Эти ублюдки всё не успокоятся из-за вчерашнего, – робко бормочет Бэкхён гнусавым голосом. – Я задирал их на глазах у всех. Чанёль неодобрительно фыркает, но ничего не говорит, переворачивая кепку Бэкхёна козырьком вперед и прикрывая лицо, и надеется, что тень немного скроет побои. – Пойдём, – он берет Бэкхёна за запястье и тянет в сторону пиццерии.

***

В ресторане не очень много народу, так что им удается добежать до уборной в дальнем углу незамеченными. Это одноместная комнатка, с плиточным полом и крошечным, поцарапанным умывальником рядом с унитазом. На унитазе нет крышки, поэтому Чанёль обхватывает Бэкхёна за талию и усаживает на стойку с раковиной, позволяя ему опереться на зеркало. – Прости, – слышит он шепот Бэкхёна, когда запирает дверь и вытягивает из дозатора несколько бумажных полотенец. Он протягивает два из них Бэкхёну, чтобы тот приложил их к носу и остановил кровотечение. – За что? – спрашивает Чанёль, смачивая полотенце в раковине. – Ты ничего плохого не сделал. – Мы должны были спокойно поужинать и всякое такое, но теперь мое лицо, – Бэкхён отчаянно указывает на свою щеку, – такое, и… Чанёль шлепает мокрым бумажным полотенцем по губам Бэкхёна, стирая немного крови. – Заткнись уже, дива, – он бросает испачканное кровью полотенце в мусорную корзину и смачивает еще одно. – Это не так важно. Бэкхён выглядит так, словно собирается поспорить, но прикусывает внутреннюю сторону щеки, пока Чанёль мягко обрабатывает ссадину на его припухшей щеке. – Ты цел. Это главное, – бормочет Чанёль. Бэкхён отталкивается от зеркала и подается вперед, вытягивая ручки, словно пятилетний малыш. Губы Чанёля изгибаются в улыбке, он облизывает их и наклоняется вперед, хватая Бэкхёна за волосы и приподнимая его голову вверх. Они ударяются носами, а кепка Бэкхёна летит в раковину, прежде чем Бэкхён губами находит губы Чанёля. Поцелуй короткий, но настойчивый, с горьким привкусом крови вперемешку со сладким вкусом Бэкхёна на языке Чанёля. Бэкхён не спеша отклоняется назад, посасывая нижнюю губу Чанёля, и отстраняется с еле слышимым чмоком и повисшей между ними ниточкой красноватой слюны. – Спасибо, – шепчет он, упираясь своим лбом в лоб Чанёля и путая пальцы в чужих волосах. Чанёль лишь наклоняет подбородок Бэкхёна ниже, чтобы оставить быстрый поцелуй на раздражающе-милой родинке в уголке чужих губ. Стук в дверь заставляет Чанёля опустить Бэкхёна на пол и быстро навести порядок в раковине. – Пицца же всё еще в силе, да? – шепчет Бэкхён, пряча лицо между чужих лопаток, пока Чанёль оттирает кровь со своей толстовки. Чанёль нахлобучивает кепку Бэкхёну на волосы и тянет его из уборной, чтобы взять огромную комбо-пиццу на вынос.

***

Бэкхён устроился на краешке стула и напевал "La Campanella", размахивая ногой вперед-назад. Чанёль нависает над ним, держа в одной руке лед, а другой обрабатывая пропитанным антисептиком ватным тампоном щеку Бэкхёна. Бэкхён погружает последний кусок пиццы в рот и облизывает кончики пальцев, издавая характерные причмокивания каждый раз, когда пальцы покидают полость его рта. – Хватит, – Чанёль шлепает Бэкхёна по руке и снова проводит ватным тампоном по его щеке. В приступе внезапной игривости Бэкхён лижет запястье Чанёля, заставляя того удивленно наморщить нос и отбросить ватный тампон в открытую коробочку аптечки, лежащую на столе. – Фуу, Бэк. Бэкхён не отвечает, лишь просовывает свои пальчики в петли чужих джинсов и тянет их на себя, обхватывая колени Чанёля своими мускулистыми ногами. – Спасибо, – второй раз за вечер произносит Бэкхён. Он не лезет с поцелуями, лишь обхватывает Чанёля за талию и прижимается неповрежденной щекой к его теплой груди. Чанёль улыбается и поглаживает пушистые волосы Бэкхёна, после чего наклоняется и оставляет легкий поцелуй на самой макушке. – Как всегда, – отвечает он, и Бэкхён прикрывает глаза от удовольствия.

///

Чанёль перекладывал остывшее кимчи в пластиковый контейнер, когда Бэкхён всё же ответил на его “Когда тебя ждать? Я приготовил обед”. Чанёль пихает контейнер в практически пустой холодильник и вытирает руки полотенцем, переброшенным через плечо. "В зале", – вот и весь ответ. Бэкхён словно пытается что-то доказать после того случая у пиццерии, однако Чанёль тревожится, как бы его энтузиазм не вышел из-под контроля и не истощил его полностью. Он хмурится и бросает взгляд на часы на микроволновке: 22:48, тренировка Бэкхёна закончилась почти два часа назад. Чанёль вздыхает и бросает полотенце на стол. Он выполнил большую часть домашнего задания в течение вечера, поэтому открывает небольшой шкафчик над холодильником и достает две бутылочки протеинового коктейля, который хранит специально для Бэкхёна.

***

Чанёль добегает до тренажерного зала, и его дыхание небольшими белыми облачками вырывается изо рта, потому что он одет только в хлопковую футболку с длинным рукавом и свободные тренировочные брюки. Парень из класса биологии, кажется, Ким Чондэ, ударяет его кулаком в плечо и приветственно кивает. Чанёль возвращает ему улыбку и берет протянутое полотенце, после чего направляется в зал, предназначенный для тренировок футбольной команды. Бэкхён выполняет приседания, прикрыв глаза от усердия, поднимаясь и опускаясь под одну из фортепианных пьес, что он нашел на этой неделе. Пот стекает по его лицу, волосы влажные и спутавшиеся. Он одет во всё черное: черные спортивные шорты, черные кроссовки, черная эластичная безрукавка, плотно обтягивающая его грудь, и черные перчатки без пальцев. Одно ухо плотно заткнуто наушником, а второй наушник подпрыгивает и цепляется за металлическую опору скамьи с каждым новым приседанием. Чанёль бросает рюкзак на пол и подходит ближе к Бэкхёну, чтобы вернуть второй наушник на место. Бэкхён слегка приоткрывает один глаз и улыбается, громко выдыхая. – Эй, – фыркает он, опускаясь на скамью, – ты чего здесь? Уже поздно. Чанёль, обиженный, садится на скамейку рядом с Бэкхёном. – Именно, – отвечает он, и Бэкхён снова прикрывает глаза. – Как долго еще ты собираешься тут торчать? Бэкхён не отвечает. Чанёль втягивает воздух носом и укладывается на скамью. Он подтягивает свой рюкзак за лямку и выуживает из него роман, который планировал дочитать еще на прошлых выходных. Бэкхён на это лишь фыркает и садится, прихватывая две гантельки, лежащие рядом. Он начинает дышать чуть громче, когда начинает поднимать гантели над головой, лежа на спине. Чанёль перечитывает одно и то же предложение четвертый раз, пытаясь вникнуть в его суть, но бросает это дело и поднимает глаза на Бэкхёна. Новенькая татуировка выглядывает из-под воротника футболки, его кожа блестит от скатывающегося по ней пота, и Бэкхён стискивает зубы, делая очередной рывок. Он издает едва слышное ворчанье, поднимая свои накачанные руки вверх последний раз, и откладывает гантели в сторону. Чанёль громко сглатывает и встречается с Бэкхёном глазами. Его взгляд блуждает по телу Чанёля, натыкаясь на небольшую выпуклость в его штанах, и Бэкхён самодовольно ухмыляется. Чанёль думает, что спортзал совсем неподходящее место для этого, поэтому снова утыкается в книгу, надеясь, что Бэкхён тоже вернется к своим упражнениям. Чанёль добирается до конца страницы, когда слышит звон, с которым Бэкхён укладывает гантели на подставку. Он облегченно вздыхает и пытается подняться, но внезапно вес чужого тела опускается на его бедра, и он почти роняет книгу на собственное лицо. Маленькие ладошки порхают под его футболкой, поглаживая ребра и спускаясь вниз. Чанёль вздрагивает и с тихим хлопком закрывает книгу, отбрасывая ее на пол. Он смотрит на Бэкхёна, сидящего сверху на нем, с широко раздвинутыми ногами и закушенной губой, и встречается с его хищным взглядом, что направлен на него из-под растрепанной челки. – Бэк, – стонет он, позволяя своим рукам сжаться на талии Бэкхёна, – мы можем делать это не здесь? Бэкхён ложится на его грудь и выдыхает теплый, мятный воздух прямо ему в шею. – Почему бы и нет, – шепчет он, высовывая язык и проводя широкую влажную дорожку от мочки чужого уха и до воротника футболки, скрывающего дальнейший обзор. – Здесь только Чондэ, он нас не побеспокоит. И это моя месть за раздевалку. Дыхание Чанёля сбивается, когда Бэкхён начинает покусывать линию его челюсти и поглаживать ладошками соски. Челка Бэкхёна щекочет чанёлеву шею, когда он впивается в нее своими зубками, а после зализывает маленьким розовым язычком. Рот Чанёля приоткрывается, и он думает, что Бэкхён вполне его убедил, когда тот начинает плавно скользить вниз по его телу. Чанёль низко, гортанно рычит и убирает одну руку с бедра Бэкхёна, чтобы грубо схватить его за волосы. Он наклоняет его голову вниз и смыкает зубы на шее, оставляя яркий засос, а потом грубо кусает за нижнюю губу. – Отлично, – шипит он, когда Бэкхён снова начинает елозить на нем. Чанёль хватается за низ пропитанной потом футболки Бэкхёна. – Разденься для меня, малыш, – шепчет он, опираясь на локти и наблюдая, как потная ткань медленно сползает с чужого тела. Мышцы на его животе мягко выделяются, и Чанёль видит, как они перекатываются под кожей, когда Бэкхён стягивает футболку с плеч. Чанёль протягивает руку и поглаживает грудь и едва заметные кубики пресса, задерживаясь на накаченных руках, пока Бэкхён стаскивает футболку через голову. Бэкхён громко стонет, когда Чанёль касается его сосков и слегка пощипывает их, пока они не твердеют полностью. Чанёль тянет Бэкхёна вниз, слегка постанывая от соприкосновения кожи с кожей, и касается губами его груди. Он кружит языком вокруг соска, кусает, щипает, облизывает, а Бэкхён тихо скулит, прикрыв глаза и прижимаясь щекой к волосам Чанёля. Чанёль проводит языком по татуировке и переходит на второй сосок, вырывая из Бэкхёна громкий стон. – Я хочу их видеть, – шепчет Бэкхён, скользя руками под рубашку Чанёля и оглаживая рисунки на его коже. Чанёль подчиняется и стягивает рубашку, постанывая, когда Бэкхён снова двигает бедрами. Они оба уже изрядно потные. – Оседлай меня, – рычит Чанёль, наблюдая, как Бэкхён сползает с него, чтобы избавиться от шорт и боксеров. Он на мгновение отходит от Чанёля и роется в своей спортивной сумке. Член Бэкхёна уже стоит: блестящий, розовый, с капающей с головки смазкой, и тычется в его живот. Он возвращается с плотно зажатым в кулаке презервативом. Чанёль жадно пожирает его глазами и отпинывает остатки своей одежды, когда Бэкхён снова взбирается на него. Чанёль протягивает руку и обхватывает его член, любуясь тем, как мышцы чужого живота напрягаются при каждом поглаживании. Из приоткрытого рта Бэкхёна вырываются негромкие хриплые стоны, и Чанёль хватается одной рукой за его бедро. – Оседлай меня, малыш, – повторяет Чанёль. Бэкхён стонет и щелкает пальцем по чужому члену, собирая пальцами немного смазки. Он слегка приподнимается и заводит руку назад, чтобы скользнуть одним смазанным пальчиком в сжимающуюся дырочку. Чанёль хватает собственный член и пару раз проводит по нему рукой, пока наблюдает, как Бэкхён добавляет второй палец, разводя их на манер ножниц, и покусывает покрасневшие губы, сдерживая рвущиеся наружу непристойные словечки. Его член покачивается напротив живота, и ему приходится вцепиться ногтями в бок Чанёля, чтобы не начать грубо надрачивать собственный член. Чанёль позволяет Бэкхёну раздвинуть пальцы внутри себя еще несколько раз, после чего хватает его за талию и опускает на свои бедра, от чего их члены скользят друг по другу. Бэкхён громко стонет и прогибается, откидывая голову назад. Член Чанёля снова проезжается по бэкхёнову, пока он натягивает презерватив. Чанёль приподнимает Бэкхёна и медленно опускает его на свой член, испуская сдавленный стон от ощущения чужого жара и узости. Бэкхён медлит немного и начинает двигаться вверх-вниз, быстрее и быстрее, пока Чанёль подается бедрами ему навстречу. Бэкхён сжимает в себе чужой член, выдыхая в пустоту бессвязные слова, и откидывает голову назад, обнажая шею. Чанёль усиливает хватку на чужих бедрах, когда Бэкхён начинает дрожать сильнее, его член всё еще напряжен и прижат к животу. Он упирается руками в скамью по бокам от головы Чанёля, его руки дрожат и норовят соскользнуть. Он испускает короткие стоны, которые наряду с пошлыми шлепками заполняют тишину маленькой комнатки. Чанёль смотрит в зеркало позади них и видит, как приподнимается попка Бэкхёна, пока его член скользит в нее раз за разом. Этого хватает для Чанёля, чтобы взорваться удовольствием, оргазм накрывает его с головой. – Бэкхён, – стонет он, продолжая двигаться внутри него, толчками выплескиваясь в презерватив. Бэкхён скулит, чувствуя, как член Чанёля пульсирует в нем, а он сам до сих пор так и не прикоснулся к себе. Он дрожит и отчаянно стонет: "Пожалуйста". Чанёль откидывается на скамейку и обхватывает его член, начиная быстро надрачивать, пока тот не кончает, пачкая его угольно-черные татуировки белыми пятнами своей спермы. Чанёль видит, как напрягаются мышцы его живота, расслабляясь после, и с каждым новым выдохом с его губ слетает имя Чанёля. Бэкхён падает на грудь Чанёля, словно разом лишившись всех костей, и даже не обращает внимания на липкость между ними. Чанёль слегка приподнимает его, сдерживая дрожь от того, как его скользкий, тяжелый член покидает чужую растраханную задницу. Он целует Бэкхёна в висок и укачивает его в своих руках несколько минут. – Пойдем домой, – шепчет он. Бэкхён сонно кивает и накрывает губами татуировку Чанёля, его татуировку. – Да, домой.