Любовь и предрассудки, все ли верят в это ver ВиГук

Дорога до больницы казалась Чонгуку сущим адом. Транспорт, как назло, отказывался ехать по причине длинных пробок в обоих направлениях центральной улицы. Тело омеги мелко дрожало, а слёзы всё ещё скатывались по щекам вниз, падая на светлую футболку, что торчала из-под накинутой сверху толстовки. Осознание неизбежного душило мальчика, пугая всё сильнее и сильнее. Мысль о возможности потерять единственного и самого любимого альфу разрывала сердце на части. Чонгук понимал, что, кроме него самого, никто не виноват в том, что приключилось с его парой. Если бы не глупая истерика и прихоти мальчишки, его альфа, его Тэхёни был бы сейчас рядом, защищая в своих объятиях. Брюнет разом простил все обиды, слова и колкости, сказанные старшим. Главным сейчас было увидеть его воочию, убедиться, что угрозы для жизни нет, а там он на коленях будет молить парня о прощении, лишь бы больше никогда не испытывать того, что так резко свалилось на хрупкие плечики мальчишки. Автобус до сих пор стоял на месте, не продвигаясь ни на метр. Чонгук с горечью и обидой уткнулся лбом в стекло, коря себя за все те страшные беды, случившиеся на его жизненном пути. Устав ждать в духоте транспорта какого-то чуда, Чон попросил водителя открыть для него двери. Как ни странно, водитель быстро среагировал на просьбу и отворил заднюю створку. Омега быстро спрыгнул с подножки автобуса и мигом устремился в сторону центрального госпиталя, где сейчас с ужасными травмами без сознания лежал Ким. Бег до больницы занял не больше, не меньше двадцати минут. Дыхание за это время нещадно сбилось, лёгкие жгло от нехватки спасительного кислорода, а в голове стучали маленькие молоточки из-за резкого выброса крови в головной мозг. Запыхавшийся, взмыленный и жутко измученный мальчик вбежал в лечебное заведение, тут же направляясь к посту медицинской сестры, чтобы как на духу выведать всю нужную сейчас информацию. — Здравствуйте, — хриплый от долгого бега голос напугал занятую заполнением медкарт девушку, отчего та невольно дёрнулась. — Вы не могли бы мне помочь? — снова заговорил Гук, пытаясь отдышаться. — Молодой человек, отдышитесь и успокойтесь, — медсестра, видя состояние человека перед собой, выказала сочувствие. — А теперь продолжайте, чем я могу вам помочь? — тёплый и нежный голос внушал доверие. — С-сегодня, — голос дрогнул, — сюда сегодня поступил молодой альфа, его зовут Ким Тэхён. Он попал в аварию, мне необходимо знать палату и этаж, на котором она располагается, а также место, где я могу найти его лечащего врача, — торопливо и слегка неразборчиво выдал мальчик. — Не так быстро, — криво улыбнулась девушка, вспоминая красивого юношу, что с тяжёлыми травмами был привезён сегодня утром. — Пожалуйста, скажите где он, — сил ждать у моря погоды у брюнета не было. — А вы кем являетесь пациенту? — обычный вопрос в такой ситуации. — Неважно кто. Можете просто сказать где он, чёрт возьми? — терпение Гука лопнуло, кулаки сжались от нетерпения, желваки на шее вздулись от напряжения. Девушка, испугавшись вида парня перед собой, тут же встрепенулась и быстро проговорила номер палаты и этаж. — Вы можете подняться на третий этаж, отделение хирургии, он сейчас ещё в реанимации, не думаю, что вас туда пустят, но можете попробовать. Как подниметесь, поверните направо, там будет пластиковая дверь, а над ней табличка с названием отделения, зайдёте туда, а затем прямо по коридору до конца. Надеюсь, не заблудитесь. — Спасибо, — на ходу крикнул парень, срываясь на бег, как только увидел ступени, ведущие наверх. Через две минуты расстояние, отделявшее его от любимого, было преодолено; перед глазами была та самая дверь с табличкой наверху. Рывком отворив её, Гук зашёл в идеально стерильный коридор, что было удивительно. Повсюду была чистота, аж глаз задёргался от излишнего превосходства. В тот момент, когда Гук обдумывал бренность бытия, зависая на чём-то незначительном, рядом проходил мужчина в белом халате, на бейджике которого значилось «Ли Минджун». «Ли Минджун», — пронеслось в голове брюнета. Это же было именем человека, что взял трубку, когда Гук пытался дозвониться до Тэ. — Постойте, — излишне громко выкрикнул Чонгук, хватая врача под локоть. — Здравствуйте, я Чон Чонгук, я звонил сегодня по поводу Тэхёна, Вы помните? — А, да. Здравствуйте, молодой человек, я помню Вас. — Отлично, — устало выдохнул брюнет. — Могу я узнать точно, что случилось с Тэхёном? — глаза стали влажными. — Ой, да не стоит так расстраиваться, — мужчина заметил собирающиеся слёзы в уголках глаз и попытался успокоить мальчика. — Как я уже говорил Вам во время звонка, Тэхён попал в аварию недалеко от въезда в город. Я уж не знаю, что он делал там на рассвете, но случилось то, что случилось. Он просто не справился с управлением, выезжая на встречную полосу движения. В тот момент в лобовую прямо на него летел небольшой грузовичок. Тэхён был в крайне подавленном состоянии судя по записке, что мы обнаружили у него в автомобиле. Думаю, когда он очнётся, он сам отдаст её Вам. То, что было в ней, напрямую связано с вами и вашими отношениями, Вы уж извините меня, горемычного, что вторгся в личную жизнь. Но, судя по всему, Ваш альфа сильно страдал, поэтому, когда ехал, был рассеянным и весьма невнимательным, — врач одобрительно сжал плечико мальчика, выказывая поддержку. — А я, я, я... Могу увидеть его, хотя бы на мгновение, пожалуйста? — слезы маленькими капельками падали на плечо мужчины, куда уткнулся брюнет, пытаясь найти защиты. — Реанимация не лучшее место для Вас сейчас, ибо Тэхён выглядит не лучшим образом, но я сделаю исключение. Думаю, ваше присутствие на подсознательном уровне будет положительно влиять на его выздоровление. Пойдёмте, я проведу вас. Врач-бета провёл брюнета к реанимации, пропуская того вперёд. — Можешь посидеть здесь, только недолго, — проговорил Минджун и вышел, оставляя Чона наедине с альфой. Омега покрылся мурашками от вида, представшего перед ним: бледный, почти серый Тэхён был подключён к аппарату искусственного вентилирования лёгких, к правой руке была подключена капельница с витаминами, голова была перебинтована, повязка слегка кровоточила, отчего на виске засохла небольшая капелька крови. На лице глубокая ссадина, судя по виду зашитая рваная рана. Костяшки избиты, синяки и ссадины по всему телу, что выглядывало из-за тонкой простынки, коей был укрыт Тэ. — Тэхёна-а-а, прости меня, — мальчик упал на колени перед кушеткой, хватаясь за свободную от капельницы руку. — Я люблю тебя, люблю, люблю, — тихий шёпот и маленькие поцелуи, осыпающие ладошку альфы. — Я не хотел, чтобы так вышло, не хотел, ты так настрадался из-за меня. Я ведь люблю, правда люблю. Просто иногда слишком капризный и вредный, но я… — Чон уткнулся лбом в бедро старшего, некрепко сжимая его маленькой ручкой. Страшная боль накрывала с головой, делая омегу слабым и беззащитным. Самое ужасное время для истинной пары то, когда вторая половина находится на грани, грани между жизнью и смертью. Пусть врач пообещал хороший исход, это ни о чём не говорило. Маленькое сердечко продолжало упрямо отбивать бешеный ритм, каждый раз сжимаясь сильнее от вида «потухшего» Тэ.