Любовь и предрассудки, все ли верят в это ver ВиГук

Что может быть сильнее любви, прошедшей сквозь расставание, боль, общие утраты и болезнь? Наверное, ответа на этот вопрос не существует, думает Чонгук, перебирая в памяти ушедшие годы. С тех самых ужасных событий, когда он почти потерял часть себя, замкнулся и стал похожим на тень, прошло больше пяти лет. Вспоминая себя совсем юным, с высоты ушедших лет Чон может однозначно сказать, что не жалеет, совсем. Он встретил своего Альфу в совсем нежном возрасте, будучи учеником школы. Прошёл через всевозможные препятствия, что учиняла судьба, дабы разрушить то хрупкое, зарождающееся ещё на начальных этапах отношений между омегой и Альфой. Быть может, у них не было конфетно-букетного периода, а отношения начались с влечения, но это лучшее, что омеге удалось испытать за такую короткую, но однозначно яркую жизнь. Были и взлеты, и падения, множество разочарований не только в себе, но и в собственных силах. Но в эти моменты рядом всегда был Тэхен, ставший после аварии куда более сдержанным, спокойным и уверенным. Не было той напускной бравады, которую он постоянно в себе показывал в силу молодости и неопытности. Тэхен в одночасье повзрослел и стал тем, за чьей спиной, однозначно, не страшно было спрятаться. Чонгук чувствовал себя в безопасности, ощущая энергию альфы. Омега был уверен в партнере и без всякого страха держал его за руку, зная, что если будет поблизости, то ничего страшного не случится. Так и было. Единственный раз, когда Чонгук почувствовал себя в настоящей опасности, был около трёх лет назад, когда он решил познакомить семью со своей парой. До тех пор ему довольно ловко удавалось скрывать личную жизнь без каких-либо последствий. Но внезапно начавшаяся течка и обезумевший Тэ сделали всё куда более сложным. Они не постарались скрыться, да и невозможно это было тогда. Когда от пары фонит течкой, а возбуждение давит изнутри, думать приходится совсем не головой. Нагрянувшие из деловой поездки родители прибыли весьма кстати. Парни, находящиеся где-то за гранью, отдавались животному и страстному соитию прямо на кухне. Волна возбуждения окатила прямо за перекусом, и думать о чем-то, кроме как о друг друге, не представлялось возможным. И родители появились, как понятно, в момент яркого пика, когда удовольствие перекрывает кислород и остаётся лишь жадно глотать жалкие крохи воздуха, стараясь не упасть тут, на месте. Ноги дрожат, и тело охватывает нега. Узел держит крепко, и... В общем, тогда было неловко всем. Глава семейства глухо поприветствовал обоих и поскорее увёл впечатлительного мужа. Только спустя полчаса, когда узел спал, а парни смогли привести себя в относительный порядок, состоялось настоящее знакомство. За столом стояла тишина, прерываемая редкими репликами старшего альфы. Отец Чонгука, конечно, после провёл профилактическую беседу с глазу на глаз, говоря всё, что думает. Но тогда, именно в первые секунды, было страшно всем. Чонгук волновался больше всего. Пальцы подрагивали от страха, и омега не знал, куда их деть. Сейчас обо всем вспоминает с улыбкой. По прошествии лет забавно возрождать в сознании картины прошлого, вспомнить однозначно было о чем. — Не замёрз? — сзади к Чонгуку подошёл альфа, накрывая его плечи тонким пледом. Они стояли на берегу моря, солнце уже спряталось за горизонтом, и стало совсем темно и прохладно. — Немного, — омега улыбнулся и подвинулся назад, прижимаясь плотнее к альфе. — О чем думаешь? — Тэхен положил горячие ладони на живот Чонгука, мягко поглаживая. — Вспоминаю. — Поделишься? — Думаю о нас. Как мы жили. Что происходило, как тяжело было. — Как бы тяжело ни было в начале, в конце всегда ждёт что-то особенное, ты так не считаешь? — альфа развернул омегу к себе лицом и заглянул тому в лицо. — Наверное, — глаза омеги искрились, и в них читалось волнение. — Ты какой-то взволнованный. Что-то стряслось? — Тэ обхватил щеки Чонгука ладонями и чмокнул в нос. — Не то чтобы что-то особенное. Говори первым. — Мм, — не понял альфа. — Мне нечего сказать. — Я видел в твоих вещах коробочку, Тэ, — омега мягко рассмеялся, — если в ней не браслет или серьга, то я скажу да. — Не понимаю ничего, ты перепутал, — голос альфы заметно дрожал, а волнение выдавало его с потрохами. — Значит я не так понял, — Чонгук выбрался из объятий и пошёл вдоль песчаного берега, зарываясь пальцами в песок. Тэхен ещё мгновение оставался неподвижным, будто обдумывая, как поступить. Он хотел сделать всё куда более романтичным, заказать в ресторане столик, позвать музыкантов, надуть шары и сделать сюрприз, как подобает в таких случаях. Встал бы на одно колено, а ещё лучше сначала съездил к отцу омеги и попросил благословения. А уже потом просил руки у самого Гука. Но омега был куда более проницательным, и сюрприз не удался. Поэтому пришлось делать всё быстро и спонтанно, не давая Чонгуку никаких путей к отступлению. Альфа догнал Чона буквально за несколько больших шагов и дёрнул на себя, разворачивая. — Я хотел сделать всё куда более празднично, но твоя любопытная натура пресекла любые мои попытки на корню, именно поэтому спрошу так, — Ким достал из кармана коробочку, что носил с собой уже несколько дней, и встал на колено. — Ты выйдешь за меня? — Если обещаешь быть хорошим отцом для малыша, то я ещё подумаю, — Чонгук хитро усмехнулся, наблюдая за недоумением на лице альфы. Тэхен перезагружался, как старый виндоус, медленно приходя в сознание. На то, чтобы переварить сказанное парой, ушло около пяти минут. — Ты беременный? — вместо всяких радостных воплей кинул Тэ и упал перед омегой на колени. — А ты как думаешь? — Так это да?! — перебивает Тэ и в следующее мгновение уже нежно целует Чона, завладевая его телом и душой. Альфа ещё долго исследует омежью кожу, будто впервые. Целует, кусает и шепчет неразборчиво слова признания, на что Чонгук смеётся и зарывается рукой в пшеничного цвета волосы. Когда-то они были рыжими, напоминая апельсин, а теперь сменились на более традиционные — цвета пшена. Они ещё долго не распускают объятия, находясь как никогда близко. Тонут в друг друге и наконец познают, что такое истинное счастье. Песок марает одежду, но до этого нет никому дела. Пара увлечена друг другом. И пусть всё начиналось с предрассудков, на это теперь абсолютно плевать. Впереди только счастливые годы вместе с малышом, что несомненно станет их сокровищем. И это совсем не конец.