Двойная любовь

Вот так Бекхен пришел к выводу, что он себя ненавидит. - Я много думал, и хотел сказать тебе, что ты идиот. Ты придурок, - говорит сам себе парень, зажавшись в угол своей комнаты. Он не может думать ни о чем другом, кроме как о двух альфах, что окружили его в одно время, и не дают жить нормальной жизнью. Хотя, что уж говорить о нормальной жизни, когда, с момента восстания, ни одна омега не может почувствовать себя спокойно в этом мире? Парень уткнулся лбом в колени и сильно зажмурил глаза. Как он мог дать Чонину опять поцеловать себя? Как он мог дать Чанелю поцеловать себя? Как он мог вообще дать себя поцеловать кому-либо? Бекхен, как это понимать? - Я моральный урод, я просто моральный урод, - омега ходит по комнате и рвет на себе волосы. – Я должен что-то сделать. Но что? Он замирает на пару секунд и пялится в стену, стараясь придумать хоть что-нибудь. К сожалению, в голове как будто только сидит мартышка и бьет в тарелки. - Твою мать! В голову лезет все, только не решение проблемы! - Бекхен! Из-за двери доносится папин голос, из-за чего омега высовывается из комнаты и слышит: - Иди ужинать! И тот тут же пулькой срывается с места и бежит на кухню, откуда доносятся приятные ароматы и шум с плиты. На столе стоят всякие закуски и напитки, и он облокачивается на стол и приковывает взгляд к корейской морковке, что так аппетитно лежит на одной из тарелок. Стоит только ему взять палочки в руки, как папа отворачивается от плиты и говорит: - Ты уже здесь? Попробуй баклажаны, которые я сделал сегодня, они очень вкусные! - Я уверен, что они вкусные, но не хочу. - Тогда возьми креветки. Бекхен смотрит на тарелочку с морепродуктами и облизывается: он и правда очень проголодался. Палочки замирают в воздухе и Бек не может понять, чего он хочет больше всего. - Ты чего не притронулся ни к чему? Не вкусно? – волнуется взрослый, смотря на растерянного сына. - Не могу выбрать, - надувает тот губы и переводит взгляд с морковки на морепродукты, и обратно. - Тогда скушай то, что больше любишь. - Но я люблю одинаково! И тут Бекхен понимает, что где-то он уже сталкивался с этой ситуацией… - Святой отец! – восклицает парень и со всей силы стучит кулаком по столу, а его родитель от испуга роняет лопаточку, которой секундой ранее перемешивал еду в кастрюле. - Бекхен! - Прости-прости, - Бек закрывает рот руками и извиняется за такую громкость, но внутри себя улыбается. Наконец-то. Наконец-то он нашел решение своей проблеме. – Мне просто нужно выбрать… просто выбрать! - И из-за этого нужно было кричать как ненормальный, - бурчит себе под нос взрослый, а Бекхен говорит вслух сам себе: - Из них двоих просто нужно выбрать! - Да-да, просто выбери уже наконец, будешь ты есть эту гребанную морковку или креветки! - Точно… Морковка или креветки… Бекхен, будто завороженный, гипнотизирует оба блюда, как-то странно улыбаясь самому себе. Родитель ставит кастрюлю с готовой едой на стол и смотрит на сына, думая что тот в последнее время пугает его все больше и больше, а затем берет другие палочки, что лежат на столе, хватает ими морковь, потом креветку, и запихивает омеге в рот. - Если так сложно сделать выбор, ешь все сразу! Бекхен в ступоре сидит и пялится на своего папу, потом медленно прожёвывает еду, и только потом до него доходит… - Что ты наделал, папа!? - Что у вас за крики на кухне ни с того, ни с сего? – тут уже и отец на кухню зашел. - Я просто помог тебе сделать выбор! - Они не сочетаются! Они не сочетаются, они должны идти отдельно! Как ты можешь сразу с двумя… И папа и отец смотрят на сына выпученными глазами и не могут понять, что с ним творится. Их чадо взбесилось из-за пустяка и развернуло такую сцену на кухне всего лишь из-за морковки и каких-то там креветок… - Почему не сочетаются? – аккуратно спрашивает испуганный папа, а Бекхен поднимает голову вверх и смотрит куда-то в потолок. - Они ведь совсем разные… нельзя с двумя сразу… Бекхен успокаивается и только сейчас понимает, что ведет себя так прямо перед родителями. Говорит о Чанеле и Чонине, сравнивая тех с морковкой и креветками, прямо перед родителями. Взрослые смотрят на него с большим волнением и непониманием, и ему становится очень некомфортно из-за своего поведения. - Простите… - он медленно опускается на стул и берет палочки в руки. – Все очень вкусное. Может, поужинаем? Родители еще раз переглядываются, но все-таки оба садятся за стол и принимаются за еду. А, проснувшись на следующий день, Бекхен понимает, что ни хрена это не решение проблемы: как можно выбрать кого-то из них? Они что, книги что ли? Хотя, с любовью Бека к литературе выбор книги для него каждый раз является наиболее мучительным моментом в посещении книжных магазинов. Не очень удачное сравнение. В любом случае, неважно. Неважно, потому что Бекхен не может выбрать. Это бесчеловечно и до жути неправильно, выбирать кого-то, с кем ты будешь встречаться. Разве не судьба для этого нужна? Бекхен стонет в голос, а потом натягивает одеяло на себя и решает, что сегодня никаких Чонинов и Чанелей. Никакой школы и домашки. Сегодня его мозгам нужен отдых. И, скорее всего, новый план. И все последующие дни омега пытается что-то решить, пытается разобраться со своими чувствами и понять, к кому он испытывает что-то большее, чем обычное «нравишься». С одной стороны Чанель, который восхищает своей мужественностью и уверенностью. Который так красиво и заботливо улыбается, который всегда помогает в трудную минуту и поддерживает, что так высоко ценится омегами. А с другой стороны Чонин, который всегда удивляет своим поведением, заигрываниями и властью. Который несерьезный, но такой доминирующий, что в его руках сразу плавиться начинаешь. Нежность или страсть? Уверенность или власть? - Порезать вены или с крыши упасть? – вслух произносит Бен, а рядом сидящий друг косо смотрит на омегу. - Что с тобой? - Я… - Бекхен смотрит куда-то вперед перед собой и немного качает головой, будто его загипнотизировали. – Боже мой… - Вот именно. Ты ходишь как замороженный уже вторую неделю. Что происходит? Лухан отрывается от еды, хмурится и разглядывает омегу, а тот говорит: - Я просто схожу с ума. - Это я заметил. Ты поделиться не хочешь? Бен переводит взгляд на парня и в то же мгновение вспоминает, что перед ним сидит брат Чонина, поэтому просто отрицательно кивает, вместо того, чтобы рассказать все другу. Ему очень жаль, что он не может поделиться этим с Луханом, потому что тот всегда дает дельные советы и очень помогает Бекхену выжить в этом сложном мире. Но представить то, что Беку придется рассказывать омеге о поцелуе, стоп, о двух поцелуях с его братом, как-то сразу убило желание. Он и так справится. - Эй, - их внимание привлекает бета, который садиться к ним за столик, и ухмыляется: - Лухан и Бекхен… завтра мой день рождения, я хочу вас пригласить. Мы будем в баре Don’t tell mama, начнется все около 10 вечера. Не хотите присоединиться? Бекхен замечает краем глаз, как недоверчиво и странно смотрит на Минсока Лухан, когда тот в свою очередь лишь скрещивает руки на груди и хитро улыбается краем губ, так же смотря на омегу. Они знают друг друга? - И почему мы должны прийти? – подает голос его друг, а бета пожимает плечами: - Будет весело. И сами знаете, компания из одних лишь альф всегда скучновата. Но не волнуйтесь, я вас зову не чтобы вы оказали всем присутствующим интимные услуги. Там будут другие омеги, работающие специально для этого. Лухан громко фыркает и все так же недовольно смотрит на парня. - Ты так самоуверен в себе. - Я приглашаю всех омег из нашей школы. Буду рад всем, кто придет. Минсок поднимается из-за стола и кидает на прощание: - Поэтому надеюсь увидеть вас там. Особенно тебя, Бекхен. До завтра! - Какого?.. – произносит омега вслух и провожает хмурым взглядом Минсока. – Я его даже не знаю, на кой черт мне туда переться? Лухан молчит, легонько отталкивает свой поднос с едой от себя и говорит, что потерял аппетит. А мысли Бекхена возвращаются к вопросу, знакомы ли все же эти двое. После столовой Бек попадается на глаза Чонину, и тот уже хочет схватить его и уволочь куда-нибудь в темный уголок, чтобы наконец прояснить их непонятные отношения, но замечает своего младшего брата рядом с омегой, поэтому мигом успокаивается и лишь нежно дотрагивается до руки Бека, когда проходит мимо. А у того мурашки по коже и семь потов сходит. А потом еще и Чанель, мирно болтающий с его папой прямо на крыльце их дома. Да вот только у Бекхена опять мурашки по коже бегут, а в мыслях сразу идеи, как пробраться в дом незамеченным. Как только он подошел чуть ближе, в глаза кинулся шрам на лбу альфы, из-за чего Бекхен забыл о побеге, просто встал и начал пялиться на него. - Дорогой, все в порядке? – интересуется папа, как только заметил реакцию своего сына. – Пялиться так на людей не красиво. - Угу, - только и произносит Бекхен и уходит в дом. Что у одного альфы синяки, что у другого царапины… Детский сад какой-то. Ладно Чонин не поделил омегу в прошлом, а у Чанеля что? Каждый день с лестницы падает? На следующий день Бекхену поступает еще одно приглашение от омеги из параллели по поводу дня рождения Минсока, и тот уж очень сильно просит омегу составить ему компанию сегодняшним вечером. - Я знаю, что мы толком-то никогда не проводили время вместе, но я не хочу прийти на вечеринку один. Я буду так благодарен, если ты пойдешь со мной… - произносит Куан, подловив Бека в школьном коридоре. - Почему тебе так хочется туда? - Эм… - парень почему-то краснеет, но говорит, - есть кое-кто, с кем я хотел бы начать общаться ближе… Дальше объяснять Беку не надо было. Он сам понял, что к чему. Уж очень жаль было парнишку, который переминался с одной ноги на другую, не зная, как упросить омегу пойти вместе с ним. Поэтому Бекхен тяжело выдохнул, но сказал: - Ладно, встретимся в 10 у бара. - Да! Я буду ждать! Спасибо! Тот чуть ли не на крыльях счастья убегает куда-то по коридору, оставляя Бекхена наедине со своим решением и Луханом позади. - Будешь жалеть потом, что согласился. - Да ладно тебе, ты же его видел… Как он туда один заявится, его же сразу съедят эти похотливые ублюдки! - И поэтому ты решил присоединиться к нему и быть съеденным на второе? Бекхен закатывает глаза, хотя сам согласен с другом. У него было предчувствие, что ему там будет не по себе, или, по крайней мере, скучно. К сожалению, Бекхен не знал, что парой часами спустя он будет бежать далеко от этого бара. Он будет взбешен, растерян и уязвим, но будет бежать так далеко, как это только будет возможно.