Дура

Ему нужны были цветы асфодели для зелья, без которого все эти вчерашние дети погибли бы. Вот только где их взять? Растение пугливое, привередливое, не растет там, где пролита кровь. А ей был покрыт чуть ли не каждый лист. Младших успели эвакуировать. Старших - нет. Каждый факультет потерял львиную долю представителей. Она приснилась ему в ту же ночь, когда он с ног сбился в поисках диковинного растения. Грейнджер, перепрыгнув через забор из округлых темно-красных камней, доходивших ей до колен, обернулась, словно проверяя, идет ли профессор за ней. В тонких, настолько худых руках, что вены, словно тонкие иноземные щупальца, оплетали плоть, была охапка вожделенных соцветий с лиловыми прожилками. Аромат почти сбивал с ног. Девчонка начала методично разбрасывать цветы по кругу, не раздавив ни один. Тяжелые магловские кеды с порванной почти в клочья резиновой каймой. Как и левая штанина, распоротая почти до пояса, открывавшая вид на огромный, весь в струпьях крови, порез. А лепестки все падали у ее ног, словно в странном потустороннем танце. Похоронная симфония, которой она так и не дождалась. Снейп, едва проснувшись, сразу понял, что это за место. Оттуда в последний раз трансгрессировали Пожиратели. Макгонагалл в ужасе запротестовала, но слишком быстро сдалась - цель слишком дорога. Из ее подопечных в живых осталась лишь треть. Да и было ясно, что второй раз туда никто не сунется. Дорога вымощена крошечными выжженными участками лесной подстилки. Волшебная кровь ядовита. А камни такого жуткого оттенка, потому что впитали ее в себя, закрывая собой поросли асфодели. Главное - быстрее набивать карманы добычей и не думать, что где-то здесь, возможно, лежит девчонка. Ее ведь даже и не искали. У маглов это называется "пропасть без вести". Наверное, Снейп сейчас все же думает о том, что погибла одна из самых способных студенток. Что, как выяснилось, ей действительно просто пользовались - ей, "золотой героине", даже не организовали поисков. "Это опасно!" или "Все равно ничем не помочь!" Хваленое гриффиндорское благородство. Оставшиеся в ополчении слизеринцы в тот день не проронили ни слова. Из всех ее друзей помочь хотели только самые незначительные. Патил, Браун, Долгопупс. Поттер искренне верит, что она среди раненных. А его нельзя в этом обвинить. Парня держат на убой. Финальное пушечное мясо. И ведь когда все закончится, ему даже глаза не закроют. Разве что заклинанием. Ты избранный идиот, Поттер. Но других вариантов у тебя нет. Это, пожалуй, самый рискованный и безрассудный поступок Северуса Снейпа, но его непреодолимо тянет к оврагу, покрытому еще пока маленькими деревьями - всего в человеческий рост. Там такие же округлые камни, но своего исконно серого цвета. И здесь нестерпимо пахнет завянувшей травой. У Грейнджер рваная штанина, руки с тонкими, почти прозрачными пальцами неестественно вывернуты, а прядь грязных, нечесаных волос слишком некрасиво пересекает белоснежный лоб с просвечивающими синими венами, последним завитком опускаясь на чуть приоткрытый рот. Глаза мутные, губы с синевой, куртка вся в зеленых пятнах от падения на траву. В смерти никогда нет ничего красивого. Разве что маги разлагаются гораздо медленнее. Дура ты, Грейнджер. Умная, храбрая, по-своему красивая, но дура. Снейп аккуратно переворачивает ее на спину, с тихим треском возвращает пару вывихнутых пальцев на место, собирает копну волос, теперь уже на ощупь напоминающую солому, в хвост и смотрит на ученицу. Теперь - уже вечную свою ученицу. Ведьмина кожа пахнет морской солью, а это значит, что убили Авадой. Хоть не мучилась. А еще Снейп думает о том, что ее хорошо бы похоронить на каком-нибудь магловском кладбище. Он не знает, живы ли ее родители, но уверен, что та земля отнеслась бы к ней гораздо лучше, чем эта, предавшая ее. Но сейчас у него нет ровно никакой возможности вернуть ее домой, поэтому он роет обломком какой-то большой ветки, по толщине больше напоминающей молодой ствол, яму. Он знает, что руками будет бесконечно долго, но магия - надругательство над ней. Яма неглубокая, но для щуплого тельца почти-ребенка этого достаточно. Яркие предзакатные лучи солнца ядовито ползают по ледяной, неподвластной им более коже. Провожают в последний путь. Земля невесомо громко падает на аккуратно уложенное тело. Снейпу, нет, Северусу, становится на секунду и больно, и тоскливо, и так холодно, что колени чуть подкашиваются от внезапно нахлынувших эмоций. Сколько лет их уже не было? Но все заканчивается так же быстро, как и началось. Жухлая трава и обрамление из нескольких камней размером с кулак. Лучшее оформление по нынешним временам. Там, рядом с лагерем, братские могилы. Северус Снейп, отряхнув мантию от земельной пыли, возвращается в лагерь, осторожно придерживая цветы. Он знает, что если выживет на этой чертовой, проклятой и бесконечной войне, то обязательно увезет отсюда эту девчонку. У нее есть дом, в отличие от него. Аромат асфодели смешивается с запахом влажной морской соли, и, пожалуй, этот запах будет преследовать его вечно.