Они снимались в Италии

Они снимались в Италии, недалеко от моря. Вокруг были деревья, огромные валуны и высокий склон, на котором велись съемки погони за Александром Винчигуэрра. День выдался жарким, а им приходилось работать в этих тесных костюмах. Слава богу, съемки приближались к завершению, потому что со стороны моря не было даже намека на бриз – хоть вешайся в этом душном скафандре. Они подошли к моменту, когда Илья Курякин, вернее, он, Арми Хаммер, должен был скинуть с себя мотоцикл и героически спасти их компанию от Винчигуэрра. С первой частью сцены замечательно справились дублеры и рычаги, с помощью которых байк взлетал в воздух на тросах по сигналу. А потом был крупный план Ильи, храброго русского, который кидался на противника с практически голыми руками. Этот момент дался Арми очень хорошо – он не зря проводил в зале и перед зеркалом почти все свободное время. Драки, погони, драйв. Ему нравилось играть русского шпиона. Вот, камера покружила рядом с ним, а потом ему дали отмашку, чтобы он кинулся на Александра. Конечно, все их драки заранее отрабатывались, но эмоции должны были казаться настоящими. Арми полностью вжился в свою роль за время съемок: он действительно мог чувствовать своего героя. Он – Илья, который видел, как его друга бьют, как тот падает на землю и не двигается. Соло нуждался в нем, как никогда раньше, это было началом их настоящей командной работы – их противостояние уходило в прошлое. Хотя, если честно, у Хаммера складывалось впечатление, что между агентами никогда не было борьбы, ее заменяла какая-то химия, которая возникла между ними с их первой встречи в Берлине. Раз-два… три. Удар, борьба – и Александр, то есть, Люк Калвани, упал на землю. Точнее, на мягкий мат, который подстелили актеру помощники. Упал не так, нужно переснять. Снова борьба, удар, замах и падение. Нет. Все пошло по третьему кругу – и наконец-то режиссер вскинул большой палец, совсем как Цезарь. Илья замер с ножом и повернул голову к тому месту, где были отмечены белые кресты на земле. Нахмурил брови, не глядя в кадр. - Прекрасно, - прокомментировал Гай игру Арми и дал знак прекратить съемку. Теперь им нужно было какое-то время, чтобы просмотреть материал, а это означало, что у актеров наметился небольшой перерыв. Хаммер улыбнулся и протянул Люку ладонь. Тот кое-как встал и выдохнул. - Ненавижу сниматься в такую погоду. Особенно падать, - пожаловался он и поплелся к тенту с прохладительными напитками. Арми разделял его мнение – с него самого пот тек в три ручья. - Хорошо играешь, - похвалил его Соло… точнее, Генри Кавилл, который сидел в стороне, возле их трейлера, под навесом. – Будешь? Возле его складного стула была маленькая табуретка с двумя стаканами. Арми не стал отвечать, а просто застонал и как зомби поплелся к напарнику в тень. - Объясни мне, зачем агенты носят летом черное? – пробормотал Хаммер и присосался к спрайту со льдом. - Не знаю, они ненормальные, - Генри рассмеялся, обмахиваясь сценарием. Они часто сидели вот так, вдвоем, и перебрасывались незначительными шутками. Арми не напрягала компания Кавилла, а вот Алисия, которая играла Габи Теллер, почему-то избегала их совместных посиделок. То ли она была слишком хороша для них, то ли ее что-то в них не устраивало… Мужчины не горевали, коротая перерывы между съемок друг с другом. Наверное, все это как-то повлияло на отношение его Ильи к Соло. Или это как-то влияло на Хаммера, который начинал видеть в привязанности своего героя нечто большее, чем дружбу. Арми не мог сказать точно. В действительности, Соло, вернее, Генри, был не таким самодовольным ублюдком. Да, он был бабником, умел хорошо говорить и казаться приятным… но не раздражал. Хаммеру было приятно его слушать, участвовать с ним в общих сценах, вместе обедать или смеяться из-за какой-нибудь чепухи. Если бы он увидел, как Генри избивают, он бы поступил совсем как Илья – только без сверхспособностей бросаться тяжелой техникой. - …ты меня слушаешь? – Арми вздрогнул, вырываясь из своих мыслей, чтобы заметить перед лицом ладонь. Кавилл усмехнулся, а Хаммеру сделалось неловко. Чужая рука прижалась к его лбу и смахнула пот. Прикосновение было прохладным и таким спасительным, что Арми не отказался бы использовать ладонь друга в качестве примочки. - Ты весь течешь, - Генри шутливо встряхнул рукой. – Может, поднимешься в трейлер к кондиционеру? - Это из-за грима, - отмахнулся Хаммер, невольно прижимая пальцы к тому месту, где только что была рука напарника. – Дай-ка сценарий. Гляну, сколько там еще осталось… - Не так много, - успокоил его Генри, передавая листы. – Илья побеждает Александра, кидается к Габи, и прилетают вертолеты. Как-то так. - Серьезно? – Арми сам себе не мог объяснить, почему в его голос пробралось разочарование. Он читал прежде сценарий, но никогда не обращал внимания на… что его так зацепило? Он пробежался еще раз глазами по тексту. Его герой спрашивал: «Все в порядке, ковбой?», и бежал обнимать девушку, которая постепенно приходила в себя после падения. В общем-то, это было логично, с точки зрения любовной линии: Илье была симпатична Габи, он дорожил ею. Но почему сценарист не раскрыл их тандем с Соло? Ведь именно проигрыш американца стимулировал Курякина к тому, чтобы он встал и начал сражаться. Разве это справедливо? Хаммер нахмурил брови, совсем как Илья. Раньше его не беспокоила эта сцена, но почему-то сейчас ему захотелось переговорить с Гайем. «Встретимся на площадке», - кинул он Генри и встал, направляясь к съемочному флигелю. Естественно, ничего из этого не вышло. Кто был Арми Хаммер, а кто был Гай Ричи – смешно даже сравнивать. Но он хотя бы попытался. Почему-то для Арми это было важно, словно от этого зависела его личная дружба с Генри. Режиссер выслушал его версию, но настоял на том, чтобы не увеличивать сцену на драгоценные минуты. Их поджимали бюджет, сроки и запросы потенциальной аудитории, которой была не интересна линия взаимоотношений Соло и Курякина. Хаммер согласился с доводами Ричи, потому что НЕ согласиться он не мог по условиям контракта. Они доиграли сцену на открытом воздухе. - Все в порядке, ковбой? – Арми задержался возле Генри и мельком сжал его плечо. - Да. В полном. Соло кивнул и показал в сторону Габи. Арми изобразил на лице тревогу и присел возле тела загримированной Алисии. Камера переместилась. Девушка открыла глаза и посмотрела на него, как принцессы смотрят на рыцарей. Снова поворот камеры. Хаммер, как видел это в лучших мелодрамах, улыбнулся ей и убрал волосы с лица. Клац – и они все вместе вскинули головы вверх, а им в лицо включили ветер. Вот всегда бы так! Никакой жары. Правда, вертолетов в воздухе тоже не было, но это уже были проблемы специалистов по монтажу и графике. - Отлично, с первого дубля! - режиссер прихлопнул в ладоши, невероятно довольный своей командой. – Давайте уберемся уже с этой жары. Все свободны, завтра съемки в павильоне. Арми отпустил Алисию, и девушка встала, отряхнув платье. - Хорошая работа, - она улыбнулась им обоим и помахала. – Увидимся позже! Хаммер остался сидеть на земле, разглядывая небо и восхитительный пейзаж Италии. Вокруг него суетились люди, складывались макеты, уезжали камеры. Ему невероятно повезло участвовать в таком крупном проекте – и познакомиться с такими профессионалами. Было грустно думать, что скоро они все разъедутся. - Так и будешь тут сидеть? – Генри коснулся его колена ботинком. – Поднимайся, пока весь не высох под этим солнцем. - Мне здесь нравится, - вздохнул Хаммер, почему-то не желая шевелиться. – А ты неженка. Ковбой. Генри вскинул брови, совсем как его герой – Соло. Кажется, его развеселила эта игра. - Я предпочитаю комфорт, большевик. А комфортно мне будет в трейлере. Но если ты хочешь умереть от солнечного удара, то делай это без моего участия. Окончательно войдя в роль, Кавилл развернулся и приготовился уйти с поляны. От его правдоподобности Хаммера охватил безудержный смех. Он повалился спиной на землю и схватил напарника за ногу. Генри изобразил неприятное удивление, еще больше походя на Наполеона, но потом улыбнулся и присел на корточки, чтобы отцепить от себя руки Арми. Не удержав равновесия из-за борьбы, он рухнул возле него на колени. - Кончай придуриваться. Я мокрый, как… как жаба, - подобрал слово Генри. Отцепив сперва одну руку, а затем другую, он предусмотрительно придержал Хаммера за запястья, чтобы тот не повторил попытки его поймать. Хотя это было лишнее – от его сравнения Арми вновь задохнулся от смеха. - Жаба? А-ха-ха! Дружище, ты точно пил спрайт?? - А сам-то! – усмехнулся Кавилл, все так же удерживая его за руки. Внезапно Арми представил их со стороны. Двое взрослых мужчин, которые занимались какой-то фигней на берегу Италии, в окружении кучи персонала, съемочных реквизитов, трейлеров… И будто совсем одних под голубым небом и палящим солнцем. - Как думаешь, у Ильи и Наполеона могло бы что-нибудь получиться? Этот вопрос вырвался у него сам по себе. Со стороны, наверное, звучало дико, но почему-то Арми безумно хотелось получить от Генри ответ. Его напарник долго смотрел на него, а потом перевел взгляд на их руки. Он провел большим пальцем по тыльной стороне ладони Хаммера, той самой, на безымянном пальце которой Арми носил обручальное кольцо. - Я так не думаю. Ведь у Ильи есть Габи. Арми почувствовал, как от этих слов что-то перевернулось внутри него. Он вырвал руки и отвел глаза. Сверху послышался вздох, а потом Генри поднялся на ноги. - Вставай с земли, иначе тебя здесь забудут и придется тебе идти до Рима пешком. Кавилл был хорошим актером, поэтому беззаботно рассмеялся и скрылся в их трейлере с прямой спиной. Арми видел его боковым зрением, но сил последовать за напарником у него не осталось. Они снимались в Италии, недалеко от моря. Вокруг были деревья, огромные валуны и высокий склон, на котором велись съемки. А еще выше, прямо над ними, было огромное голубое небо без единого облака. Арми провел рукой по мягкой траве. Провел – и вырвал из нее зеленый клок.