Всегда рядом

— Что это? — Куроко сжимал синий кусок картона, украшенный белым кружевом и искусственными цветами, с красивыми серебристыми вензелями, складывающимися в устойчивое и вполне ясное словосочетание, смысл которого Тецуя если и понимал, то принимать категорически отказывался. Девушка напротив сжала подол своего летящего шифонового черного платья, боясь поднять на уже бывшего парня глаза. — Приглашение на свадьбу. Открытка медленно упала на пол из мгновенно разжавшихся пальцев. Невидящим взглядом парень смотрел, как его любовь собирает оставшиеся после переезда вещи, за которыми она и вернулась, смотрел, как из их общего шкафа исчезают последние вешалки с ее всегда стильными и безупречно подобранными нарядами, смотрел, как пустеет большая двуспальная кровать, которую они покупали вместе, когда с нее пропадают одна за другой ее любимые игрушки. Игрушки, которые она терпеливо принимала от него все эти годы. Девушка застегнула объемную сумку и, заправив за ухо, в котором блестела чужая небольшая бриллиантовая сережка, выбившуюся из прически прядь, повернулась к Тецуе. Вздохнула, чтобы сказать последние слова, но, споткнувшись об отсутствующий взгляд, молча закинула сумку на плечо и ушла, оставив на тумбочке возле двери ключи с россыпью разноцветных брелков. Звук удаляющихся шагов отзывался громким эхом в голове Куроко. Собрав все свои силы, он нагнулся, чтобы поднять приглашение, поставил его на прикроватный столик, прислонив к вазе с давно засохшими цветами, и взял лежащий рядом телефон. Нужный номер, набранный с уже закрытыми глазами, не отвечал, и Куроко, закинув бесполезный гаджет подальше под кровать, завалился на бок, в последний раз вдыхая запах уже не его любимой. — Тецу. Большая теплая ладонь легла на плечо парня, тихий, пробирающий до костей грудной голос мягко разогнал кошмар, мучающий Куроко. Он с усилием открыл опухшие глаза и посмотрел на спасителя. Дайки сидел напротив него, его фигура периодически освещалась, как прожекторами, фарами проезжающих под окном машин. Куроко привстал на локте, оглядываясь, и рукой убрал упавшие на лицо волосы. — Который час? — Аомине сел на кровать, которая жалобно скрипнула под его весом, и прижал только проснувшегося парня к себе. — Как давно ты здесь? — Я пришел сразу, как увидел твой пропущенный. Прости, что не ответил, была игра, — баскетболист зарылся носом в голубые пряди, удушающие пахнущие чужими духами. — Сейчас около часа ночи. Ты проспал весь вечер. Что-то случилось, Тецу? Куроко уткнулся лицом в грудь друга, сжимая ткань его футболки. — Аомине-кун… Дайки почувствовал, как затрясся парень, закусил губу и только сильнее обнял Тецую. — Тише, тише, Тецу. Все хорошо. Я с тобой. Чтобы ни случилось, я всегда буду рядом. Куроко сидел за столом, сжимая в руках чашку с кофе, пока Аомине хозяйничал на его кухне, пытаясь сообразить, что поесть, из того немного, что нашлось в почти пустом холодильнике Тецуи. Нарезав остатки колбасы и соорудив нехитрые бутерброды, он поставил тарелку перед уставившимся в горячий напиток парнем. Терпеливо выждав пару секунд и не увидев ответных действий со стороны Куроко, подвинул тарелку ближе. — Тебе нужно поесть. Если ты умрешь от истощения, никому легче не станет. — Мне станет, — еле слышно выдавил из себя Куроко, аккуратно делая небольшой глоток. Дайки закатил глаза и, сложив голову на стол, осторожно спросил: — Может, все-таки скажешь, что случилось? — Тецуя застыл на мгновение, пропустив один удар сердца, потом кивнул, поставив кружку. — Она меня бросила. — Кажется, это произошло еще три месяца назад, — Аомине вытянул руку, чтобы потрепать парня по голове, но тот увернулся и, часто поморгав, чтобы отогнать не вовремя нахлынувшие слезы, сказал: — Она пригласила меня на свадьбу. Звук разбивающейся тарелки, еще недавно стоявшей на столе, заставил Куроко коротко вздрогнуть и перевести взгляд на разъяренного Дайки. Он часто дышал, сжимая и разжимая кулаки, синие глаза метали молнии. — Только скажи, где эта сучка… — Прекрати, Аомине-кун, — Тецуя принялся собирать осколки с пола, подняв испорченные бутерброды на стол, чтобы потом их выкинуть вместе с бывшей тарелкой. Как-то много слова «бывший» крутилось сегодня в голове у Куроко. — Если она больше не моя девушка, это совсем не значит, что она не имеет права на счастье. Оставь ее в покое. — Не могу, Тецу, — Аомине сел рядом с парнем, помогая ему с уборкой последствий своей внезапной вспышки гнева, — мне больно видеть, как она разбивает твое сердце. — Она хотя бы не била мою посуду, — слабая улыбка проскользнула по лицу Куроко, но в следующий момент он услышал шипение со стороны Дайки. Тот сидел, зажимая окровавленную руку, на полу уже причудливым узором растеклись густые красные капли. — Это ведьма точно меня услышала и наслала проклятье, — Аомине попытался слизнуть с порезанной ладони кровь, но худая рука с тонким запястьем остановила его. Тецуя выглядел обеспокоенным, и Дайки с ужасом понял, что больше не может сдерживаться. Куроко громко выдохнул, когда Аомине сгреб его в охапку и крепко прижался своими губами к его, обхватив лицо руками. Он целовал парня так отчаянно, словно в последний раз. — Тецу… Тецуя чувствовал, как по щеке стекает горячая кровь друга, как быстро бьется его сердце, и ничего не мог сделать. Он был настолько опустошен, что даже когда влажные губы Дайки переместились на шею, оттягивая воротник легкой рубашки, все, что мог сделать Куроко, это сказать холодным голосом: — Аомине-кун, нужно обработать рану. — Я в полном порядке, — хрипло прошептал парень ему на ухо. Но увидев ледяные голубые глаза, тихо продолжил, — Я еще могу остановиться, если ты попросишь. Только скажи, и я тут же уйду. Он убрал руки и опустил голову, в ожидании ответа. Правую ладонь жгло огнем, порез был не очень глубоким, просто крови много, все могло еще обойтись, не нарушив карьеры. Боль немного отвлекла Дайки, и он пропустил тот момент, когда вокруг него обвились ноги Куроко, а руки, оказавшиеся на плечах, крепко держали его от возможных попыток сбежать. — Нет, Аомине-кун, — жарко, губами касаясь щеки друга, произнес Тецуя, сильнее прижимаясь к широкой спине Аомине. — Ты мне нужен. Я не выдержу еще одного ухода. Дайки повернул голову и поймал неуловимые губы бывшей тени. Запах антисептика заполнил все квартиру. Аомине шипел, ругался, но не вырывался, пока Куроко обрабатывал порез. — И как ты умудрился так пораниться об обычный осколок, Аомине-кун? — Меня больше волнует, как ты можешь сидеть, — Тецуя завязал бинт и пнул Дайки под коленку. Тот вскрикнул от резкой боли и почти сразу же засмеялся, повалив складывающего в аптечку перевязочные средства Куроко обратно на кровать. Тецуя светло улыбнулся в ответ на нежный поцелуй в нос. — Спасибо, Аомине-кун. — Брось, Тецу. Ты же знаешь, я рядом, — Аомине перевалился через парня и потрепал того по волосам. — Всегда рядом.