Спор.

Очнулся Хань от сильной головной боли и чувства накатывающей тошноты. Хотел было помассировать виски руками, но не тут-то было. Что-то сдерживало его руки, не позволяя двигаться. Повернув голову, Лу посмотрел на запястья, перевязанные веревкой о спинку кровати. С ногами была та же ситуация. К тому же, он был раздет. «Что за черт здесь творится?» Внутри омеги все сжалось. Он запаниковал, как в комнату вошел тот, от которого все сразу заныло внизу живота. Цзы Тао, тот самый надменный альфа, подошел кровати и навис над безвольным телом, ухмыляясь. Даже в такой момент Лухан обратил внимание на выпирающие ключицы и мускулы на руках... Черт, омега совсем не о том думает. Он паниковать должен, а не рассматривать похитителя. ― Ну что, поиграем? ― усмехнулся альфа, бросив затуманенный взгляд на омегу, пытавшегося вырваться из оков. ― Да пошел ты. Развяжи меня, ублюдок, ― процедил Хань и оскалился, со всей силы потянув руки на себя. На запястьях уже появлялись красные рубцы от веревок, что лишь еще больше распаляло Тао. Грубо взяв того за подбородок, впился в губы требовательным поцелуем, проводя пальцами по фарфоровой коже на шее. Поначалу Лу не отвечал на поцелуй, кусал губы до крови. Но Цзы сжал пальцами другой руки его щеки, заставляя приоткрыть рот. Услышав хриплый стон, Хуан просунул язык во влажную полость, переплетая его с языком Ханя. Юноша же продолжал отбиваться, выталкивая настырную плоть из своего рта. Затем, поняв, что не сможет от него избавиться, резко засосал его, доминируя над альфой. «Блядь, какой горячий». Зарычав, Цзы опустил руки на бедра, оставляя красные полосы. Альфе нравилось вот так потакать омеге, подавлять его сопротивление. Лухан же, сжав руки в кулаки, прикусил язык и, воспользовавшись моментом, разорвал поцелуй. ― Милый, сам напросился. ― Тао припал губами к шее, оставляя метку и укусы на нежной коже. ― Черт возьми, что ты делаешь? ― Крикнул Хань, покраснев. ― Больной ублюдок. Сука, отпусти меня! Но останавливаться тот явно не желал. Обхватив пальцами соски, Тао стал их болезненно сжимать и понемногу скручивать, заставляя омегу стонать от боли. Но Хань был еще тем мазохистом. Вскоре, боль сладкой негой разлилась по телу, и стоны уже были от наслаждения. Но, даже так Лу пытался не вестись на ласки. Повернув голову в сторону, парень прикусил губу, сдерживая рвущиеся наружу стоны. Альфе это явно не понравилось. Посмотрев на Лу, усмехнулся и обхватил губами сосок, покусывая его. Услышав хриплый вздох, Хуан продолжил ласки и опустил руку на задтвердевшую плоть, став поглаживать ее. Провел дорожку влажных поцелуев от груди до впалого живота. ― Ты такой красивый, ― прошептал альфа и склонился над лицом Ханя, посмотрев ему в глаза. ― Такой вкусный, - прикусил мочку. ― Как бы тебя украсить... ― на миг задумался Цзы, осматривая обнаженное тело. Внезапно что-то в голове щелкнуло. ― Я хочу показать тебе, что ты принадлежишь мне, малыш. Поцеловав шею, Хуан сразу укусил её, окрашивая засос алым оттенком. И снова. Поцелуй, укус. Тишину комнаты нарушалм лишь сбитое дыхание с тихими стонами. Все-таки альфа добился своего. Привязанный омега вскоре сдался, тая от касаний. Спустя несколько минут альфа любовался проделанной работой. Прекрасное тело Ханя покрывали метки, начиная от шеи и заканчивая тазовыми косточками. Противные веревки оставили на коже красные следы, но омеге было все равно. Он уже пошло стонал его имя, прося большего. Тао ухмыльнулся и облизнул губы, предвкушая горячую ночь. ― Милый, развязать ли тебя? ― шлепнув по бедру, спросил альфа. Услышав хриплое «да», Тао потянулся к шкафчику, достал оттуда складной ножик и разрезал веревки. Парень помог приподняться Ханю и, взяв того за руки, припал губами к запястьям, пытаясь хоть как-то заглушить жжение на коже. Помутневшими глазами посмотрев на омегу, грубо толкнул его на кровать и навис сверху. Засунув два пальца ему в рот, почувствовал, как влажный язычок стал облизывать их, покусывать. Господи, как это пошло выглядело. Хань, приоткрыв рот, облизывал пальчики, глядя из-под взмокшей челки на Цзы. Это просто подрывало последние остатки разума. Вытащив пальцы, приставил их ко входу и резко вошел, заглушая крик поцелуем. Омега, выгнув спину, громко промычал, привыкая к ощущениям. Внутри него все горело, а боль внизу живота накатывала с новой силой. Вскоре Хань сам стал насаживаться на пальцы, раздвигая ноги в стороны. Разводя пальцы по манере ножниц, Тао растягивал партнера, сминая губы в поцелуе. С каждым толчком альфа чувствовал, что попросту сходил с ума. Такой развратный, такой изящный... Вытащив пальцы, парень резко вошел, прикусив губу омеги. Хань закричал, сдирая ногтями кожу на спине Тао. Шипел, когда тот вышел и вновь грубо вошел, но затем сам вошел во вкус, откинув голову назад и гортанно застонав. Ему было мало. ― Блядь, еще, ― прохрипел он, раздвигая ноги в стороны. Такое расположение еще больше воспаляло альфу. Ускоряя толчки, он стал попросту вдалбливать омегу в кровать, выбивая из него музыку для своих ушей. Тот же оставлял красные борозды на его спине, кусая свои губы. ― Я хочу слышать, как ты меня хочешь, Хань, ― прошептал Цзы, яростно вбиваясь в столь податливое тело. Стены этой комнаты надолго запомнят эту симфонию пошлых шлепков тел, скрипа кровати и громких стонов. Почувствовав, как омега судорожно содрогнулся всем телом, Хуан довел того до разрядки, помогая тому рукой, и вышел. Резко войдя снова, сделал несколько грубых толчков и, выйдя из тела, кончил тому на живот. Лухан без сил развалился на кровати, тяжело дыша. Взяв за краешек простыни, вытер вязкую жидкость и лег рядом, прижав того к себе. ― Теперь я тебя никуда не отпущу. Отныне ты принадлежишь мне. ― прошептал Тао и оставил невесомый поцелуй на шее. ― Знаешь, ты мог просто пригласить меня на свидание, идиот. ― пробурчал Хань, повернувшись к Цзы. ― Все-таки, ты мне тоже не безразличен был. ― То есть, мы еще не вместе?.. ― Цзы Тао, у тебя есть 5 дней. Хоть из кожи вон лезь, но постарайся мне приглядеться на тебя, как на настоящего кандидата. ― Ох, ладно. Но твоя одежда может побыть у меня?~~ ― Извращенец! ― пропищал омега, отталкивая настырного альфу. Тот же засмеялся и прижал ворчливого парнишку к себе, подумывая о том, что за один день завершил два дела. Выиграл спор и нашел человека, с кем будет делить свою жизнь.