Гребаный палец Тэхена

      Чонгук сидел на пляже и наблюдал за купающимися парнями. Сам-то он давно уже накупался, поэтому попивал прохладный мохито, отдыхая.       А потом он понял, что чего-то не понял.       На его глазах начали сосаться Тэхен и Хосок. Это было неожиданно. И как оказалось, не только для Гука, но и для остальных, за исключением этих самых вихоупов.       А вихоупам было насрать с обрыва. Они все сильнее прижимались друг к дружке, терлись вставшими членами об бедра и задыхались. А потом до них все-таки дошло, что на них смотрят. Залились краской, отошли друг от друга.       – Пидоры вы! – крикнул Чонгук с берега, пытаясь развидеть увиденное. Его крик поддержали четыре голоса, орущие что-то похожее.       – Да пошли вы лесом, – голоса Хоупа и Тэхена.       "И хули они сосаться стали? – сумбурно рассуждал Чон, наблюдая за маленьким жучком, ползущим по песку, – я думал, они нормальные, а оказались педиками. Как там... Вихоупы, точно. Так и буду их называть. Главное, чтобы не ебались, а если ебались, то тихо.       Погодите-ка. У нас же кровати в одной комнате у всех. То есть нам придется смотреть гейскую порнуху бесплатно и без регистрации? А вот это мне уже нравится".       Жучок откинул копыта. Макне жалобно посмотрел на трупик жучка и засыпал его песком.       – Покойся с миром, жучок. Мы были вместе такое короткое время, но я уже полюбил тебя.       И смахнул воображаемую слезу ***       Опасения Чонгука не подтвердились. Вихоупы сношались тихо и в ванной. Это его немного огорчило, но он быстро вернулся в свое обычное состояние.       "Чимина опять распидарасило", – думал младший, когда Пак в очередной раз полез к кому-нибудь из мемберов. Такое уже случалось, но быстро заканчивалось, и Чимин становился обычным нормальным Чимином, который часто смеялся, и при этом его глаза превращались в щелочки.       – Чонгукки, – Чимин уткнулся в плечо Чонгука, сцепя руки на животе.       – Отъебись, пидор.       – Ну что же ты, Чонгукки, я тебя просто обнял, что ты сразу?       – Я сказал, отъебись, хен, – Чон продолжил тише, – пожалуйста.       – Ну раз так. Хорошо, – Чимин расцепил руки и отошел к Джину, обнимая его так же.       "Вот же...шлюха", – пронеслось у Чонгука. ***       Однажды, сутки на четвертые пребывания Бантан на Сейшелах, Чонгук вздрогнул от того, что ночью его обнял Юнги-хен и закинул ногу на Чона.       – Вашу ж мать, – просипел Гук, пытаясь освободиться. Но хен не отпускал. Где-то в ванной трахались вихоупы, и Чонгук вздохнул, оставаясь в той же позе в обьятиях Шуги.       Чон в темноте разглядел хена. Он был совсем близко, сопящий и такой...милый? Чонгук отогнал эти мысли и почему-то ткнул Юнги пальцем в тонкие губы.       – Ты че творишь? – сказал Шуга хриплым от сна голосом. Из ванной вывалились вихоупы и повалились спать. Тишина восстановилась.       – А я это...это...сплю я, тебе показалось, – пробормотал Чонгук, зажмурившись.       – Пиздишь как дышишь.       – Не, ты что, хен, я правда, правда.       И охренел.       А все почему? А потому что Шуга-хен поцеловал его.       – Я же сказал: пиздишь. Мелкий еще, не врубился. У тебя вон, – Юнги коснулся паха младшего, отчего Чон вздрогнул, – встал. Пошли в ванную, побазарим как мужик с мужиком. ***       – Да не пидор я! – шепотом заорал Чонгук, сбрасывая шампунь с полки.       – Да знаю я, – ответил Юнги, подняв шампунь и покачав головой, – но какого хрена у тебя на меня стоит, я без понятия. Может ты меня просветишь?       Чонгук опустил взгляд и вздохнул.       – Я не знаю. Правда, не знаю. И не понимаю, как такое вообще могло произойти.       – Просто ты влюбился, макне, – улыбнулся старший, подойдя к Чону и приблизившись к нему вплотную, – я могу помочь тебе. Но тогда ты забудешь об этом разговоре и вообще обо всем. Идет?       – Но...       Гук не успел договорить, как почувствовал губы Юнги на шее. В голове крутились сумбурные мысли, но Чонгук решил, что лучше будет взять инициативу в свои руки. Он прижал Шугу к стене, навалившись на него всем телом, и начал рьяно целовать.       Губы Гука блуждали по губам, шее и ключицам старшего, отчего тот начал тяжело дышать. Чон стянул футболку с хена и провел руками по спине, затем снял и свою майку с домашними штанами. Провел рукой по груди, животу, снял с Шуги шорты вместе с трусами, разделся сам, развернул старшего к ванне.       – Я боюсь сделать тебе больно, хен.       – Ничего. Настоящие мужики терпят.       – Настоящие мужики не ебутся друг с другом.       Шуга засмеялся.       А Чонгук с мыслями , что один раз – не пидорас, медленно ввел в Юнги палец, намазав его вихоуповской смазкой. Зато пригодилась.       – Давай уже быстрее, – прошептал Мин.       – Ладно, хен, – ответил Чон, добавляя второй, затем третий.       – Все...уж, – тихо постанывая, сказал Шуга, – вставь уж и пойдем.       "Ну, за меня!" – подумал Чонгук и вошел в старшего. Тот выгнулся, крича шепотом. Все-таки больно.       – Прости, Юнги-хен. Я буду помедленнее.       – Ну нет уж. Все нормально.       Макне двигался все быстрее и начал надрачивать хену. Кто тут говорит иногда: "И кончили они одновременно"? А нихрена подобного! Чонгук закончил первым, резко входя глубже и вздохнув. Да, рука явно проигрывает Шуге. А Юнги, вздрогнув, излился на плитку.       – Ты убираешь, – Мин развернулся к младшему, целуя его, – а я спать. Завтра поговорим.       – Угм, – ответил Чонгук в поцелуй, понимая, что один раз – и уже пидорас, все-таки.